— Это должно быть Чарли, — сказала я, вставая и пошатываясь. Я схватила каменную руку Элис и потянула ее на кухню. Я не собиралась упускать ее из вида.
— Чарли? — ответила я на звонок.
— Нет, это — я, — сказал Джейкоб.
— Джейк!
Элис внимательно изучала выражение моего лица.
— Решил просто удостовериться, что ты еще жива, — кисло произнес Джейкоб.
— Все хорошо. Я же сказала тебе, что это не…
— Да. Я понял. Пока.
Джейкоб повесил трубку.
Я вздохнула и откинула голову назад, уставившись в потолок. — Это будет проблематично.
Элис сжала мою руку. — Их не волнует, что я здесь-
— Не особенно. Но это их не касается.
Элис обняла меня одной рукой. — Так, что мы теперь будем делать? — размышляла она. На мгновение мне показалось, что она говорит сама с собой. — Что-то делать. Распутать этот клубок.
— Что делать?
Ее лицо внезапно стало обеспокоенным. — Я не знаю точно…, я должна увидеть Карлайла.
Она уезжает так скоро? Внутри все похолодело.
— Ты можешь остаться? — Спросила я. — Пожалуйста? Хоть на чуть. уть. Я так скучала по тебе. — Мой голос прервался.
— Если ты думаешь, что это хорошая идея. — Ее глаза были несчастными.
— Да. Ты можешь остаться здесь — Чарли это понравится.
— У меня есть дом, Белла.
Я кивнула, разочарованная, но покорная. Она колебалась, изучая меня.
— Хорошо, но мне надо забрать чемодан.
Я обняла ее. — Элис, ты лучше всех!
— И я думаю, что мне нужно поохотиться. Немедленно, — добавила она напряженным голосом.
— Ой. — Я шагнула назад.
— Ты можешь обойтись без неприятностей в течение одного часа? — спросила она скептически. Но, прежде, чем я смогла ответить, она подняла один палец и закрыла глаза. Ее лицо стало гладким и отрешенным, на несколько секунд.
Затем ее глаза открылись, и она ответила на свой собственный вопрос. — Да, с тобой все будет хорошо. По крайне мере, сегодня. — Она состроила гримасу. Даже строя рожи, она была похожа на ангела.
— Ты вернешься? — Спросила я тихим голосом.
— Обещаю — один час.
Я посмотрела на часы на кухонном столе. Она засмеялась и быстро наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку. Затем она ушла.
Я глубоко вздохнула. Элис вернется. Я внезапно почувствовала себя очень хорошо.
Мне нужно было много чего сделать, пока я ждала Элис. Душ — определенно был первым на повестке дня. Я принюхалась, пока раздевалась, но не почувствовала ничего кроме запаха морской воды и водорослей. Я задалась вопросом, что Элис подразумевала под фразой — ты плохо пахнешь.
Приняв душ, я вернулась на кухню. Я не увидела признаков того, что Чарли недавно обедал, и возможно он вернется проголодавшимся. Я тихо напевала себе под нос пока шла на кухню.
Пока запеканка, приготовленная в четверг, вращалась в микроволновке, я приготовила кушетку с простынями и старой подушкой. Элис не нуждалась в них, но это необходимо увидеть Чарли. Я боялась смотреть на часы. Не было причины впадать в панику; Элис обещала.
Я поспешила посмотреть, как готовится обед, не пробуя его на вкус — потому что чувствовала боль в ободранном горле. По большей части я хотела пить; я, должно быть, выпила пол галлона воды к моменту, когда я закончила. Морская соль в моем организме должно быть вызвала обезвоживание.
Ожидая, я решила посмотреть телевизор.
Элис была уже там, сидя на импровизированной кровати. Ее глаза были цвета расплавленной ириски. Она улыбнулась и погладила подушку. — Спасибо.
— Ты рано, — произнесла я, обрадовано.
Я села рядом с ней и положила голову ей на плечо. Она обняла меня холодными руками и вздохнула.
— Белла. Что нам с тобой делать?
— Я не знаю, — призналась я. — Я действительно старалась.
— Я тебе верю.
Воцарилась тишина.
— Он… он знает…, — я глубоко вздохнула. Было тяжело произнести его имя вслух, даже притом, что я была в состоянии думать о нем. — Эдвард знает, что ты — здесь? — Я не могла не спросить. В конце концов, это была моя боль. Я бы смирилась с ней после ее ухода, пообещала я сама себе, мысленно уже чувствуя себя больной.
— Нет.
Был только один верный способ. — Он не с Карлайлом и Эсме?
— Он приезжает каждые несколько месяцев.
— О… — Он должно быть все еще не насладился своими развлечениями. Я сосредоточила свое любопытство на более безопасной теме. — Ты сказала, что прилетела сюда … Откуда ты приехала?
— Я была в Денали. Навещала семью Тани.
— Джаспер — здесь? Он приехал с тобой?
Она тряхнула головой. — Он не одобрил мое вмешательство. Мы обещали …, — она затихла, а затем заговорила другим тоном. — Ты думаешь, Чарли не будет возражать против моего присутствия? — спросила она и я различила нотки волнения.
— Чарли думает, что ты замечательная, Элис.
— Чтож, скоро узнаем.
Достаточно уверенная в этом, я через несколько секунд услышала рев патрульной машины на дороге. Я подпрыгнула и заторопилась к двери.
Чарли медленно тащился, уставившись глазами в землю и опустив плечи. Я пошла навстречу; он даже не увидел меня, пока я не обняла его за талию. Он обнял меня с отчаяньем.
— Я так сожалею о Гарри, папа.
— Я буду тосковать без него, — пробормотал Чарли.
— Как Сью?
— Она в шоке и еще не до конца все осмыслила. С ней остался Сэм… — его голос становился все громче. — Бедные дети. Лея только на год старше тебя, а Сету — только четырнадцать …, — он покачал головой.
Его руки напряглись, когда он подошел к двери.
— Гм, папа? — Я подумала, что будет лучше его предупредить. — Ты никогда не догадаешься, кто приехал.
Он безучастно смотрел на меня. Он повертел вокруг головой и увидел припаркованный через улицу Мерседес, свет на крыльце отражался от черной блестящей поверхности. Прежде, чем он отреагировал, Элис уже стояла в дверном проеме.
— Привет, Чарли, — сказала она подавленным голосом. — Я сожалею, что приехала в такой неудачный момент.
— Элис Каллен? — он смотрел на небольшую фигуру перед ним, не веря своим глазам. — Элис, — это ты?
— Да — я, — подтвердила она. — Я была неподалеку.
— Карлайл…?
— Нет, я одна.
Мы с Элис знали, что он спрашивал не о Карлайле. Его рука напряглась на моем плече.
— Она может остаться здесь, правда? — Я умоляла. — Я уже попросила ее.
— Конечно, — сказал Чарли механически. — Мы рады тебя видеть, Элис.
— Спасибо, Чарли. Я знаю, сейчас неудачное время.
— Нет, все хорошо, правда. Я буду занят, помогая всем, чем смогу семье Гарри; будет хорошо, если у Беллы будет небольшая компания.
— На столе для тебя приготовлен обед, пап, — сказала я ему.
— Спасибо, Белл. — Он еще раз сжал мое плечо и шаркающей походкой отправился в кухню.
Элис вернулась к кушетке, и я последовала за ней. На сей раз, она притянула мою голову себе на плечо.
— Ты выглядишь уставшей.
— Да, — согласилась я, и пожала плечами. — Все это из-за событий чуть не ставших фатальными… Так, что Карлайл думает о твоей поездке сюда?
— Он не знает. Он и Эсме были в охотничьей поездке. Я получу известие от него через несколько дней, когда он вернется.
— Ты не скажешь ему, хотя … когда он снова приезжает? — Спросила я. Она знала, что сейчас я говорю не о Карлайле.
— Нет. Он откусил бы мне голову, — сказала Элис мрачно.
Я засмеялась и затем вздохнула.
Я не хотела спать. Мне хотелось разговаривать с Элис всю ночь напролет. И было не важно, что я устала, хотя провалялась на софе Джейкоба целый день. Но — плавание. действительно отняло много сил, и мои глаза не долго останутся открытыми. Я положила голову на ее каменное плечо, и погрузилась в мирное забытье, на какое я даже и не надеялась.
Я рано проснулась от глубокого и лишенного сновидений сна, чувствуя себя хорошо. тдохнувшей, но одеревеневшей. Я лежала на кушетке, обернутая одеялом, которое я достала для Элис, и я слышала их разговор на кухне. Кажется, Чарли накрывает ей завтрак.
— Насколько все было плохо, Чарли? — нежно спросила Элис, и сначала я подумала, что они говорят о Клирвотерах.
Чарли вздохнул. — Очень плохо.
— Расскажи мне все. Я хочу знать точно, что случилось, после того как мы уехали.
Возникла пауза между закрытием буфета и щелчком секундной стрелки на часах. Я ждала съежившись.
— Я никогда не чувствовал себя настолько беспомощным, — медленно начал Чарли. — Я не знал, что делать. В первую неделю — я думал о ее госпитализации. Она не ела, не пила и не двигалась. Доктор Джеранди назвал ее состояние — кататонией, но я не позволил ему ее осмотреть. Я боялся, что это испугает ее.
— Она так и не вышла из этого состояния?
— Я хотел, чтобы Рене приехала и забрала ее во Флориду. Я просто не хотел быть тем… кому придется отвозить ее в больницу. Я надеялся, что с матерью ей будет легче. Но когда мы стали упаковывать ее одежду, она так разошлась. Я никогда не видел, чтобы Белла закатывала такие истерики. У нее никогда не было приступов гнева, но, Боже, она была в ярости. Она бросала одежду и кричала, что мы не заставим ее уехать — и затем она, наконец, разрыдалась. Я думал, что это будет поворотным моментом. Я не спорил, когда она настаивала на том, чтобы остаться здесь… и она, казалось действительно начала поправляться…
Чарли затих. Было трудно слушать это, понимая, сколько боли я ему доставила.
— Но? — подсказала Элис.
— Она вернулась в школу и на работу, она ела и спала, делала домашнюю работу. Она отвечала, когда кто-то задавал ей прямой вопрос. Но она была… пустой. Ее глаза были пустыми. Было еще много мелочей — она больше не слушала музыку; я нашел компакт-диски в мусоре. Она не читала; она не оставалась в комнате при включенном телевизоре, хотя она и раньше не особенно его смотрела. Я, наконец, понял — она избегала всего, что могло напомнить ей о… нем.
— Мы едва могли говорить; я так боялся сказать что-нибудь, что расстроит ее — самые незначительные вещи заставляли ее вздрагивать — и она никогда не проявляла инициативу. Она только отвечала, когда я ее о чем-то спрашивал.