Несомненно, сама возможность нерелигиозного погребения в случае со Львом Толстым создавала важный прецедент для тех, кто стремился к переменам и требовал ослабления надзора за частной жизнью. Настроения общества властям были хорошо известны: когда стало ясно, что Толстой умирает, на станцию Астапово было направлено сразу несколько человек, которые должны были убедить писателя примириться с Церковью. Примирения, однако, не произошло. Более того, перед своим уходом и смертью писатель оставил подробные инструкции насчет своих похорон, которые не предусматривали никакого участия в них Церкви. Толстой был похоронен 10 (23) ноября 1910 года в Ясной Поляне при участии нескольких тысяч человек без церковного отпевания вне кладбища.
Ил. 2. Похороны жертв революции на Марсовом поле. Процессия петроградских печатников. Искры. Иллюстрированный художественно-литературный журнал. № 14. 16 апреля 1917 г.
После известия о болезни и смерти Толстого власть на всех уровнях предпринимала многочисленные меры для того, чтобы похороны писателя не переросли в масштабные политические выступления. «Гроб везли в никак не помеченном багажном вагоне особого поезда, а станции, через которые он следовал, оцепляли либо удаляли с них людей» 137. Несмотря на все предосторожности, смерть Толстого вызвала широкий отклик молодежи в Москве и других городах. Студенты и курсистки в течение нескольких дней пытались устроить демонстрацию в память о Толстом, но все их попытки были пресечены полицией 138. Хотя похороны и смерть Л. Н. Толстого активно использовались для политической агитации 139, главным источником протеста стало отлучение писателя от Церкви и невозможность совершить привычные религиозные обряды. Студенческие волнения в связи с похоронами Толстого были протестом против отлучения его от Церкви. Хотя сам писатель отрицательно относился к проведению религиозных обрядов на своих похоронах, группы студентов и курсисток в больших городах пели «Вечную память» 140 и пытались организовать панихиду по усопшему. В большинстве церквей они встречали отказ, и панихида была организована только в армянской церкви в Санкт-Петербурге 41.
Похороны жертв революции на Марсовом поле
К 1917 году практика использования похорон для политической агитации воспринималась всеми политическими силами как канон и значимая часть политической жизни в условиях цензуры.
Похороны Некрасова, Толстого, жертв революции 1905 года были новаторскими прежде всего с точки зрения организации похоронной процессии. Несмотря на политизацию, все они оставались индивидуальными (хоронили какого-то одного человека), а могилы не превращались в политически значимые памятники. В противовес этому похороны жертв Февральской революции 1917 года были превращены в масштабное политическое, мемориальное и художественное действо.
Инициатором торжественных похорон выступил А. Ф. Керенский. Первоначально жертв революции предполагалось похоронить на Дворцовой площади. Против этой идеи активно высказывался Максим Горький, который 6 (19) марта предложил для этой цели площадь Казанского собора!42. В результате 10 (23) марта архитекторы И. А. Фомин и Л. В. Руднев представили Совету рабочих депутатов «картины-проекты фантастических памятников „жертвам", однако не на площади Зимнего дворца, а на Марсовом поле, и это произвело такое впечатление, что наконец „товарищи" сдались и решили, что погребение состоится там» 143. По свидетельству художника Александра Бенуа, в подготовке знамен для погребального шествия принимали участие художники Марк Шагал, Мстислав Добужинский, Георгий Нарбут и др. 144
Ил. 3. Похороны жертв революции на Марсовом поле. Вид братской могилы у спуска. Искры. Иллюстрированный художественно-литературный журнал. № 14. 16 апреля 1917 г.
Для организации похорон была создана «комиссия по похоронам жертв революции», которая разработала особый «церемониал похорон жертв революции», а также отпечатала тираж информационных листовок для граждан Петрограда.
Похоронная процессия была организована в колонны, которые двигались из шести различных пунктов. На Марсовом поле были вырыты четыре братские могилы для 184 человек. Красные гробы с телами погибших укладывались в могилы в строгом геометрическом порядке при помощи специальных приспособлений, при этом в честь каждого из погибших Петропавловская крепость салютовала пушечным выстрелом. На трибуне находились ветераны революционного движения В. И. Засулич, Г. А. Лопатин, В. Н. Фигнер 145.
Французский посол Морис Палеолог в дневнике подробно описывает впечатления от похорон:
Сегодня большая церемония на Марсовом поле, где торжественно погребают жертв революционных дней, «народных героев», «мучеников свободы». Длинный ров вырыт вдоль поперечной оси площади. В центре трибуна, задрапированная красным, служит эстрадой для правительства.
Сегодня с утра огромные, нескончаемые шествия с военными оркестрами во главе, пестря черными знаменами, извивались по городу, собрав по больницам двести десять гробов, предназначенных для революционного апофеоза. По самому умеренному расчету число манифестантов превышает девятьсот тысяч. А между тем ни в одном пункте по дороге не было беспорядка или опоздания. Все процессии соблюдали при своем образовании, в пути, при остановках, в своих песнях идеальный порядок. Несмотря на холодный ветер, я хотел видеть, как они будут проходить по Марсову полю. Под небом, закрытым снегом, и под порывами ветра эти бесчисленные толпы, которые медленно двигаются, эскортируя красные гробы, представляют зрелище необыкновенно величественное. И еще усиливая трагический эффект, ежеминутно в крепости грохочет пушка. Искусство инсценировки врожденно у русских 146.
Ил. 4. Похороны жертв революции на Марсовом поле. Гробы в братской могиле. Искры. Иллюстрированный художественно-литературный журнал. № 14. 16 апреля 1917 г.
В 1917-1919 годах на площади был воздвигнут памятник «Борцам революции» по проекту архитектора Л. В. Руднева, а само Марсово поле было переименовано в площадь Жертв Революции 147. Позже там продолжались захоронения партийных и советских деятелей, в том числе М. С. Урицкого и В. Володарского. Захоронения на Марсовом поле продолжались до 1933 года.
Мемориальный комплекс на Марсовом поле стал первым революционным некрополем в России. После Октябрьского переворота большевики также следуют традиции хоронить там деятелей революционного движения. Аналогичный некрополь возникает у подножия Кремлевской стены в Москве, где были торжественно захоронены погибшие в боях в октябре 1917 года. Хотя революционные похороны в Москве имели куда меньший эффект, чем похороны на Марсовом поле, именно этот некрополь станет впоследствии главным политическим некрополем страны, а протокол траурных мероприятий для тех, кто был удостоен «кремлевского» захоронения, надолго будет определять канон статусных похорон. Идея строительства особых революционных некрополей, стремление собрать тела всех выдающихся деятелей эпохи в одном месте, по всей видимости, возникли под определенным влиянием духа Французской революции. Парижский Пантеон, основанный в 1791 году как «усыпальница великих людей, которые погибли за свободу Франции», был, по-видимому, первым некрополем такого рода. Примечательно, что так же, как и многие значимые объекты раннесоветского периода, французский Пантеон был перестроен из здания церкви. Влияние идей и конструктов Великой французской революции не ослабело и в период «зрелого сталинизма», а сама идея строительства аналога французского Пантеона продолжала быть актуальной. В 1953 году после смерти Сталина одновременно с решением о бальзамировании и сохранении его тела ЦК КПСС принимает решение о сооружении в Москве «монументального здания — Пантеона — памятника вечной славы великих людей Советской страны». В этот новый мемориал планировалось перенести не только саркофаги с телами Ленина и Сталина, но и «останки выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных у Кремлевской стены, и открыть доступ в Пантеон для широкой публики» 148. В 1954 году был проведен конкурс архитектурных проектов 149, а построить мемориал предполагали на месте Государственного универсального магазина (ГУМ) на Красной площади. Однако с приходом к власти Хрущева и отходом от политики сталинизма этот проект был заморожен.
Продолжая традицию, заложенную в марте 1917 года в Петрограде, захоронения у Кремлевской стены в Москве вплоть до середины 1920-х годов делали коллективными. Первое захоронение в октябре 1917 года, так же как и похороны жертв революции в Петрограде, вызвало много вопросов, в первую очередь относительно того, действительно ли все торжественно похороненные в братских могилах поддерживали лозунги, под которыми их хоронили. Процедура опознания тел и установления того, к кому принадлежит каждый из погибших — к защитникам старого режима или революционерам, по-видимому, в действительности не была проведена достаточно аккуратно! 50. Из 240 человек, захороненных у Кремлевской стены в 1917 году, точно были известны по именам лишь 57. Однако братские могилы символически объединяли захороненных в них в некоторое единство людей, отдавших жизнь за общие идеалы. Дальнейшие захоронения в братских могилах продолжали демонстрировать это единство. Однако в действительности эти захоронения уже не объединяли людей, умерших в одном сражении. В разные годы в коллективных могилах у Кремлевской стены были торжественно захоронены Инесса Арманд (1920), Джон Рид (1920), Вацлав Воровский (1923), Виктор Ногин (1924) и Петр Войков (1927). Отсутствие индивидуального захоронения отнюдь не свидетельствовало о неуважении к умершему, напротив, захоронение в братской могиле революционного некрополя воздавало ему высшие почести, означало признание его заслуг в общем деле революции. Именно поэтому среди захороненных в общих могилах были не только отдельные известные большевики, но и группы людей, имена которых известны сейчас только узким специалистам, — рядовые рабочие, члены вооруженных формирований периода революции и т. д. Они погребены в революционном некрополе не как отдельные личности, а как часть большого и мощного революционного человеческого потока.