Однако на практике стремительная и несистемная передача управления разными сферами жизни местным Советам приводила к самым непредсказуемым последствиям. Согласно новым идеям, каждый трудящийся должен был обеспечиваться жильем, продовольственным пайком, дровами, бесплатным проездом в общественном транспорте и т. д., однако четкого понимания того, из каких источников должно финансироваться обеспечение населения этими услугами, а также какие конкретно институты власти должны были отвечать за решение тех или иных вопросов, не было. Кроме того, новые власти психологически не были готовы взять на себя ответственность за функционирование городской инфраструктуры — и отсутствие «хозяина», наделенного функцией контроля и наказания, создавало ситуацию хронической бесхозности. Водопроводные краны, брошенные открытыми, грязь и антисанитария — всё это наносило большой урон городской инфраструктуреб 5 6. Но если сбои в работе одних служб приводили к ухудшению жизни горожан, то от работы других зависела возможность жить в принципе. Похороны относились ко второй сфере, и недостаточное внимание городских властей к санитарным аспектам похорон сыграло роковую роль в истории Москвы 1918-1920 годов.
Муниципализация кладбищ и другой похоронной инфраструктуры была частью этого большого процесса муниципализации городского хозяйства и актов национализации парков, дворцов, заводов, железных дорог. Декрет Совета народных комиссаров «О кладбищах и похоронах» от 7 декабря 1918 года предписывал смену управления похоронной системой в срок до 1 февраля 1919 года, но механизмы такой смены прописаны не были:
Все кладбища, крематории и морги, а также организация похорон граждан поступают в ведение местных Совдепов.
С момента опубликования сего декрета все частные похоронные предприятия, не прекращая своей деятельности, со всем их аппаратом, поступают на учет местных Советов Депутатов и, по мере организации соответствующего советского технического аппарата, подлежат передаче Советам Депутатов в срок и порядке, определяемых ими. Организация этого аппарата должна быть закончена к 1-му февраля 1919 годабб7.
«Инструкция местным советам о порядке осуществления Декрета СНК о Похоронах и кладбищах» вносила небольшие уточнения в порядок изменения ад м инистрирования:
Прием кладбищ, а также похоронных предприятий и их инвентаря должен производиться специально для этой цели созданной комиссией с участием представителей Государственного Контроля и Отделов Здравоохранения. <...>
Для правильной постановки дела погребения умерших, Отделы управления [кладбищ] должны приступить к немедленной организации соответствующего аппарата, в обязанности которого входит:
а. управление и забота о содержании и порядке кладбищ и прочих мест погребения на территории данного Совдепа;
б. управление всеми похоронными предприятиями и приспособлениями;
в. своевременное погребение всех умерших на территории данного Совдепа;
г. отчетность о ведении похоронного дела.
Примечание: Органы, ведающие похоронным делом, должны быть созданы не позднее 1 февраля 1919 года; конструкция и штат сотрудников, а также технический персонал определяется местным Совдепом сообразно с местными условиями558.
Декларируя создание новых административных отделов, ответственных за похороны, правительственные распоряжения, однако, не прописывали никаких схем финансирования их работы. В декрете имелись лишь общие указания на то, из каких средств должны финансироваться похороны: предполагалось, что основное финансирование должны брать на себя местные Советы. Схема финансирования самих отделов оставалась непрописанной. Как мы увидим далее, это обстоятельство сыграет ключевую роль в процессе становления советской похоронной индустрии.
Антирелигиозная кампания и похоронная инфраструктура
Передача управления похоронным делом местным Советам преследовала и другую цель. Помимо доступности похорон для всех трудящихся, другой важной идеей, которая лежала в основе похоронной реформы, было отделение Церкви от государства.
Как уже было сказано выше559, похоронный обряд, как и другие обряды жизненного цикла, в России до революции находился всецело в руках религиозных организаций. Система чинов погребения и разрядов похорон позволяла поддерживать работу похоронной отрасли: огромные суммы, которые платили за места по высоким разрядам, не только покрывали часть расходов беднейших сословий, но и составляли доход причта кладбищенского храма, который частично шел на нужды кладбищ и попечение о бедных духовного звания, а частично составлял средства на содержание самого причта. Похоронные требы составляли существенную статью доходов кладбищенских священнослужителей.
Весь похоронный цикл, начиная от регистрации смерти и заканчивая надзором, уходом за кладбищами и их обновлением, находился, таким образом, в ведении конкретных приходов, и похоронить человека (равно как и зарегистрировать новорожденного или жениться) без участия религиозного института было невозможно. Сословно-конфессиональная составляющая похоронных практик была, таким образом, важной и структурообразующей особенностью похоронной отрасли в России до революции. Эта система, создававшаяся и поддерживавшаяся столетиями, функционировала как своего рода «моральная экономика»560, а похороны и содержание кладбищ становились «общим благом» для широкого круга лиц, связанных с данным кладбищем, а не только для родных и близких умершего. Похороны, имевшие приходской, общинный характер, когда прихожан одного храма хоронили на одном кладбище, а родственники умерших были тесно связаны друг с другом и вне похоронного обряда, подразумевали, что для них были значимыми могилы не только ближайших родственников, но и людей относительно далеких как по родству, так и по социальному положению. В наибольшей степени это, несомненно, было (и остается) характерным для сельских кладбищ, где каждый визит родственников на могилу умершего предполагает минимальный уход не только за «своими» могилами. Однако и поддержание внешнего вида городских кладбищ оставалось делом общины, чему, несомненно, способствовал тот факт, что кладбищами управляли конкретные приходы. Именно эта важная особенность рынка похоронных услуг Российской империи позволяла ему работать и сохранять баланс в условиях традиционной низкой маржинальности похоронного дела561 и наличия высокого процента похорон по низшим, самым дешевым и даже бесплатным разрядам.
Проблема жесткого доминирования Церкви в похоронной сфере, несомненно, обсуждалась и до декрета 1918 года. Первое профессиональное объединение работников похоронной сферы возникло в 1905 году, сразу после легализации профсоюзного движения в результате революции 1905 года. В Петербурге наряду с объединениями парикмахеров-подмастерьев, полотеров, рабочих городских бань, трубочистов, союза служащих парового трамвая Невской пригородной железной дороги был образован союз могильщиков и кладбищенских сторожей562. Незадолго до революции, в 1914 году, частные торговцы надгробными памятниками в Москве, возмущенные фактами притеснения и недобросовестной конкуренции со стороны причта храма на Ваганьковском кладбище, обращались в Московскую городскую думу с просьбой о защите и содействии в более четком разграничении компетенций между частными торговцами и представителями церкви563. Городская дума и сама была заинтересована в решении этого вопроса, поскольку светские власти постоянно сталкивались с необходимостью увеличивать территории городских некрополей, не имея при этом никакой возможности участвовать в похоронном администрирований 64. Проект нового похоронного законодательства, рассматривавшийся Думой в 1913 году, также предполагал некоторое ограничение полномочий Церкви в пользу светских властей и частных акторов565. Таким образом, уже в 1910-е годы наметилась тенденция ограничить доминирование Церкви в похоронном деле, что было выгодно городским властям и частным предпринимателям. Однако участие России в Первой мировой войне и последовавший за этим социальный кризис не дали развиться секулярным тенденциям в похоронном администрировании. Впрочем, сразу после революции в 1917 году с активизацией роли рабочего движения создается профсоюз работников кладбищ566. Хотя сведения о деятельности этой организации отсутствуют, столь быстрое ее появление свидетельствует о сильнейшем стремлении светских похоронных работников обособиться от Церкви и утвердить свои административные права.
Первым этапом отстранения Церкви от похоронного администрирования стал декрет СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»567, отменивший обязательность исполнения религиозных обрядов и передавший право составлять акты гражданского состояния, в том числе регистрировать смерти, «исключительно гражданской власти, отделам записи браков и рождений»568. Декрет «О кладбищах и похоронах» узаконивал следующее:
Для всех граждан устанавливаются одинаковые похороны. Деление на разряды как мест погребения, так и похорон уничтожается.
Примечание. Похоронные религиозные обряды в храме и на кладбищах могут совершаться по желанию родственников и близких умершего за их собственный счет.
Оплата мест на кладбищах отменяется569.
Помимо того, что декрет о похоронах внес изменения в администрирование похорон, он существенно ограничил участие религиозных институтов в похоронном деле и лишил доходов, финансовых прибылей, связанных с похоронами. При этом финансовые потоки не столько перераспределялись в пользу государства, сколько директивно сокращались, поскольку оплата мест на кладбищах и большинство других платежей заменялись оплатой необходимого минимума (гроба и рытья могилы) в Совдепе или вообще не производились при предъявлении ордера социального страхования. Даже при взимании самой минимальной платы в 1918-1919 годах основной тенденцией в этой, как и в других сферах жизни, был полный переход на безденежные отношения. Другой важной особенностью было то, что полностью ликвидировалась конфессиональная специфика кладбищ — теперь любой человек вне зависимости от религиозных убеждений или при их отсутствии мог быть похоронен на любом кладбище.