— Оставайтесь здоровы!
— Счастливо и вам! — дружно все пожелали ему.
Только Иван Иванович ничего не сказал. Он запер свой гараж на замок и сел за руль сам. Видимо, ещё раз захотел проверить, что за машину купил и как её отремонтировали.
Двинул с места медленно, осторожно. Вырулил удачно вокруг ямок, мимо нашего дома — и на улицу.
Все дяди из чужих домов разошлись. А папы Жоры, Васи и Жени-большого всё ещё стояли и спорили, какая машина лучше: «Москвич-412» или «Жигули». Не было и Жени с Галкой, ушли учить уроки.
Я тоже хотел идти, потому что всё интересное уже кончилось. Но ошибся…
Интересное началось сразу, как только Иван Иванович подъехал к гаражам.
Подъезжал он к гаражам большим полукругом, чтоб попасть в ворота прямо-пряменько, не зацепиться. И не рассчитал — угодил задним колесом в ямку. Мотор ревёт, как зубр, колесо вертится в ямке, машина раскачивается взад-вперёд, а выбраться не может.
И тогда подошли сзади, упёрлись руками в кузов «Зила» папы Васи, Жоры, Жени и я с Серёжей и Павлушей… Раз-два! Ещё раз! Выехала машина. Выехала и тут же заглохла.
Дервоед выбрался из машины, отворил ворота гаража — и опять за руль. Гир-гер-гур! Гир-гер-гур! — скрежетал стартер (так называется та штучка, которая заводит мотор) — не заводится!
Поднял профессор из-под ног заводную ручку.
— Крутни, всё равно стоишь… — попросил он Жориного папу.
Жорин папа зашёл спереди, вставил ручку в щель внизу радиатора. Крутанул, а машина фур-р на него! Он прыг назад: «Стой! Стой!» — упирается руками в радиатор, а потом лёг, навалился на капот животом.
— Что же вы, мастер-ломастер, на скорости машину держите? — дрожит голос у Жориного папы. — Чуть кишки не выпустили…
— Капот погнёшь! Разлёгся, как на печи… Слезай! — кричит на него Дервоед из машины.
— Капота ему жаль! А человека… — не слезал Жорин папа. Наверно, ждал когда пройдёт страх и будут держать ноги.
— Слезай с машины, говорю! Дискуссию развёл… — наполовину высунулся Иван Иванович.
— Слезу… Пропадите вы пропадом со своим драндулетом! — Жорин папа спустил ноги на землю. И ушёл домой.
Все другие тоже разошлись.
Я делал уроки и подбегал к окну: завёл машину Иван Иванович или нет?
Не завёл…
Заехал в гараж или нет?
Не заехал…
Спать укладывался — ещё раз выглянул в окно.
Чужие дяди толпой толкали профессорский «лайнер» в гараж.
Большая машина у Ивана Ивановича, а только половину гаража занимает. Разве он строил гараж на две машины? Так ведь у «Зила», говорил Жорин папа, не менее ста «лошадиных сил». И все эти «лошадиные силы» будут возить его одного?
И куда, интересно? Тётя Климентия говорила, что ездить ему совершенно некуда…
«Эрпиды на планете Земля»
Мы опять у Левона Ивановича.
— Ну, вы уже видели, какие бывают куклы, на что они способны… Сами куклы ничего не умеют делать. Это мы должны их оживить, научить садиться, ходить, брать вещи, говорить, слушать и тому подобное. Но все это, друзья мои, потом, потом, потом… Нам сначала надо знать, что мы будем ставить, какие куклы нам нужны.
Левон Иванович расхаживал по комнате взад-вперёд. Голову слегка наклонял при наиболее значительных и важных словах, как будто раскланивался со знакомыми. А мы сидим рядышком на диване и круть-верть — поворачиваем головы вслед ему. Слушаем…
Левон Иванович велел на этот раз прийти ещё без пластилина, и мы рады: ни у кого пока нет столько, сколько он просил.
Пришли мы без Васи и Генки. Вася известно где — в больнице. А Генки потому нет, что ещё не суббота и его не забрали из круглосуточного садика. И хорошо — хоть Павлуше легче дышится, не ходят, как связанные верёвочкой.
— Значит, прежде всего нам надо знать пьесу, знать, какие для неё нужны куклы… Пьесу я выбрал, мы сейчас её и послушаем… — Левон Иванович раскрыл книжный шкаф и взял стопочку отпечатанных на машинке листков бумаги.
Он торжественно сел в кресло, разложил перед собой листки, медленно надел очки…
— «Эрпиды на планете Земля», комедия-сказка в двух действиях для кукольного театра… Ну, мы ещё не кукольный театр, но с самого начала будем работать всерьёз. Согласны? Вот и хорошо… Эрпиды — сокращённо. А полностью так: «электронные роботы прямостоящие и думающие». Это смешные, наивные человечки из металла… Какой-то межпланетный корабль остался летать на орбите вокруг Земли, как спутник. На Землю он отправил на разведку двух эрпидов. Они должны всё разузнать и вернуться обратно, доложить, что и как, можно ли садиться. Эрпид-один знает все языки землян: покрутит головой, настроится на нужную волну — и готово. Эрпид-два понимает язык животных и птиц, может его разъяснить. Вот о приключениях эрпидов на Земле и рассказывается в пьесе…
Читал Левон Иванович на разные голоса. Слушаешь — и узнаёшь, кто это, видишь, каков он… Кудесник дядя Левон!
…Мальчик Ваня возвращался из школы через лес, собирал по дороге грибы. Собирал-собирал — и присел отдохнуть. А камень под ним как шевельнётся! «Черепаха!» — подпрыгнул он.
А камень тресь пополам! Вылез Эрпид-один, машет ручками, «хау ду ю ду» на разных иностранных языках лопочет. Ванька в школе ещё не проходил никаких иностранных языков, пожимает плечами. А с ним собачонка была, Жучок. Хвать этот Жучок эрпида за ногу! «Ай! Ай-яй!» — визжит. «Пошёл вон!» — Ванька на собачку. Она чуть зубы не искрошила о железо.
«Посёл вон… Посёл вой», — повторил эрпид и ручками себе голову круть, круть… «Приветствую вас, жителя Земли!» — по-нашему заговорил. И тут они начали друг у дружки выспрашивать — кто, да что, да зачем. А эрпид потешный такой — ни деревьев не знает, ни зверей, ни птиц, ни грибов. «Что это за зверь хотел меня укусить? Что он сказал?» — «Собаки не разговаривают…» — Ванька ему на это. «Все звери по-своему говорят. Эрпид-два, мой брат, переводит с их языка. Надо его разыскать».
Ванька надумал сначала поучить эрпида кое-чему — читать, писать, считать. Не умеет робот ничего этого делать. «Какой же ты разведчик!» — насмехается Ванька. «А это видел? — показывает эрпид глазок-окуляр на животе. — Всё фотографирует и записывает на плёнку. И ты записан… На космическом корабле посмотрят, расшифруют».
А Ваня всё-таки настоял на своём, начал его учить. Вертится этот эрпидик, в зал смотрит. «Зачем их столько сюда собралось?» — «А это они в театр пришли, на нас с тобой посмотреть…» — «Ой, давай лучше мы на них будем смотреть, их вон сколько. Пока всех не пересмотрим… Ой, Ваньки с длинными волосами сидят!..» — «Если с косичками и бантиками, так это девочки: Светы, Алёнки, Таньки… Мальчишки пока с косичками и бантиками не ходят…»
Потом они пошли искать Эрпида-два. Договорились, что Ванька их вместе поучит. Всякие приключения у них были в дороге, и Мишку-медведя встретили. Несколько дней искали Эрпида-два. А мама и папа Вани не волновались. Эрпид так сделал, что родителям эти дни показались минутами…
А Эрпида-два знаете где нашли? В большом юроде!
Его девочка Таня водила на верёвочке, как собачку. Он нечаянно тявкнул при ней, а Таня и подумала, что это такая железная собачка, и сдавила ему шею ошейником, таскала за собой везде. Эрпид-два не мог даже головой повернуть, чтоб настроиться на что-нибудь другое, не на тявканье. И в городе у всех вместе было ещё много приключений.
В конце эрпиды сделались сонные и вялые, начали покрываться панцирями — такими же, в каких вначале были. И вдруг — пах! пах! — попрыгали в воздух. И улетели на свой корабль межпланетный…
Долго, наверно, дядя Левон читал. Но если бы ещё в два раза длиннее пьеса была, и то слушали б. А может, и с нами эрпиды что-то такое сделали и мы перестали замечать, как время летит? Казалось, минуты прошли, не больше…
— Сейчас я вам раздам по листку бумаги, карандаши, — сказал Левон Иванович. — Посмотрим, какими вы представляете себе эрпидов. Только рисовать самостоятельно, каждый по-своему.
Мы примостились кто за столиком, кто на подоконнике, кто просто на полу и старательно засопели. Черкали, стирали, и вдруг — динь-динь! Я даже подпрыгнул… Показалось, тот межпланетный корабль садится.
Дядя Левон пошёл открывать дверь.
— Нет ли у вас моего сына? Он сказал, что сюда пойдёт.
Павлуша лежал возле меня на полу и сразу нахмурился: мать за ним пришла, её голос!
— А вы заходите к нам… Заходите, заходите, пожалуйста! Минут через десять Павел будет свободен… — говорил дядя Левон очень вежливо и гостеприимно. — Вот сюда проходите, я хочу с вами посоветоваться… Вы же, насколько я знаю, на швейной фабрике работаете?
И я знал, что Павлушина мать работает на швейной фабрике. Она и дома много шьёт, берёт заказы. Павлуша как-то говорил.
Левон Иванович провёл её на кухню, начал рассказывать — под большим секретом пока! — чем мы здесь занимаемся. Павлушина мама обрадовалась:
— Как хорошо, что вы им занятие нашли! Оставляешь одного дома — и душа не на месте: как бы чего не случилось! Он-то спокойный мальчик, но другие могут подбить на дурное дело… Вася из нашего дома (вы же слышали!) в больницу попал.
— Простите, я не спросил, как вас звать… Любовь Васильевна? Очень приятно… Я с вами, Любовь Васильевна, хочу посоветоваться, во что нам одеть кукол. Мальчик и девочка у нас — школьники… Я сейчас вам эскизы покажу, минуточку!..
Дядя Левон вышел из кухни, и я быстренько склонился над рисунком. Но всё равно видел краешком глаза, как на цыпочках прошёл он к шкафу, но к другому, не книжному. Вынул оттуда пиджак и поспешно надел на себя. А из книжного шкафа взял листки с рисунками и так же смешно прокрался назад. Как будто мы были заняты бог знает какой важной работой и он боялся нам помешать.
— Вот, посмотрите… У девочки школьная форма, фартучек. У мальчика костюмчик. Подобрать бы где-нибудь такие лоскутки, скроить было бы неплохо.
— У меня полный мешок тряпок, обрезков… Можно поискать.
— Любовь Васильевна, так это же замечательно! Найти б ещё кого-нибудь да пошить всё это…