– Но я даже не знала, что в Городе еще остались крысы.
– Ну, тогда твоя зона точно была лучше той, где жили мы, – заключила Селеста, и Близнецы захохотали.
Карл покачал головой:
– Это ничего не объясняет. При стрельбе из рогатки работает совсем другой набор мышц.
Патти сказала:
– Ну, вообще-то рогатки были здоровенные. – И она движением своей матери гордо вскинула голову.
Карл посмотрел на Селесту.
– Крысы были здоровенные, – предельно откровенно высказалась Селеста.
Карл хмыкнул. Довольный, он хлопнул в ладоши и объявил:
– Не сказал бы, что это хоть что-то значит! Пора на охоту!
Он панибратским жестом обнял за плечи Близнецов, и они сразу же вывернулись из-под его руки, их притянуло друг к другу как магниты.
Некоторое время после того, как они скрылись за деревьями, Агнес слышала взрывы смеха, иногда визг. Эти звуки не давали ей покоя, хоть она и знала, что их издают Близнецы.
Ближе к вечеру обе девочки и Карл вернулись с оленихой и олененком. Один олень почти наверняка отказался бросить другого, в итоге погибли оба. Олененка Карл нес на плечах, его розовый язык болтался из стороны в сторону. Шея оленихи была разодрана – вероятно, зазубренным наконечником стрелы. А одна из задних ног – вывернута. Как будто девочки просто оглушили ее выстрелом, а потом замучили насмерть.
Карл сбросил олененка там, где предстояло разделать его, и отошел к сидящим вокруг костра. Его глаза были широко раскрыты, он качал головой. Его рубашка окрасилась брызгами крови, кровь запеклась в его бороде.
– Они прямо-таки забили бедное животное, – сообщил он.
– И ты им разрешил? – укоризненно спросила Дебра.
– Надо же им учиться, – он расплылся в ухмылке. Наслаждался.
Короткими рывками, кряхтя, Близнецы дотащили олениху до того места, где держали ножи. Пролитая кровь оставила дорожку от места убийства в лесу до берега. За последние проведенные на берегу дни они ни разу не видели, чтобы кто-нибудь из животных прятался в лесу или выходил на берег. Кровь – знак опасности, о чем Близнецы еще не знали.
Поскольку оставаться у Отравленной реки было нельзя, они решили вернуться туда, откуда пришли. Точнее, решил Карл. Точнее, Карл при поддержке Новоприбывших. К концу времени, проведенного на Отравленной реке, стало ясно, что Новоприбывшие официально приняли Карла как лидера, хоть у изначальной Общины официального лидера не было. А теперь появился.
Агнес присутствовала на собрании у костра, хотя больше никто из молодежи не пришел. Она удивилась и подумала, что Селесте, Патти и Джейку следовало быть здесь. Пока она занимала место в кругу, Новоприбывшие смотрели на нее скептически. Но Карл сел рядом с ней, и она заметила, что выражение лиц остальных изменилось. Поднимались брови, люди кивали своим мыслям. Карл придал законную силу ее пребыванию здесь. Неужели он знал об этом? Потому и сел рядом? У нее задергалась нога.
– Итак… – начал Глен, потому что он всегда начинал собрания. За время работы в Университете он приобрел большой опыт участия во всевозможных собраниях. – Нам надо спланировать дальнейшие действия. Но прежде понадобится объяснить, как мы здесь принимаем решения. – И он кивнул Дебре, которая дала объяснения насчет консенсуса.
Слушая ее, Новоприбывшие медленно кивали. Но потом их лица исказились, словно они съели нечто с отдаленно мерзким привкусом.
– Выглядит сложно, – сказала Линда.
– Это и есть сложно, – согласился Карл.
– Пожалуй, чересчур сложно, – добавил Фрэнк.
Карл кивнул, обводя взглядом круг. Глен открыл рот, но Карл опередил его:
– Да, думаю, ты прав, Фрэнк. Чересчур сложно для такой большой группы.
Фрэнк не то имел в виду, но все равно кивнул.
– И потом, мы не всегда принимали решения методом консенсуса, – тоном утешения добавил Карл.
– Нет, всегда, – возразила Дебра.
– Нет, – ответил Карл. – Помнишь, как я предложил на день отклониться от курса в поисках воды?
– Ага, так мы и сделали, потому что все согласились, – кивнула Дебра.
Встряла Вэл:
– А по-моему, что-то ты подзабыла, Дебра.
– Да все я прекрасно помню, дорогуша. – Дебра посмотрела на Глена, ожидая поддержки.
– Послушай, Карл, – заговорил Глен, – если группа стала больше, это еще не значит, что надо перестать принимать решения всей группой.
– Нас и раньше было столько же, и мы прекрасно справлялись, – проворчала Дебра. Она обожала консенсус.
– Э-эй! – Карл вскинул руки. – Я же просто забочусь об интересах нашей Общины. Нашей новой Общины. – Он кивнул в сторону Новоприбывших. – Думаю, теперь, когда мы стали новой большой группой, нам надо всей группой решить, как принимать решения. Всей этой группой. А не нашей прежней. Потому что Новоприбывшие не видят логики в консенсусе. Лично я никогда ее не видел.
– И я тоже, – поддакнула Вэл.
– Консенсус ты не любишь, потому что рвешься руководить, – выпалила Дебра.
– Ну, вообще-то консенсус и мне не нравится, – сказал Фрэнк. – Не очень-то он репрезентативный.
Новоприбывшие закивали.
– Он репрезентативный на все сто! – воскликнула Дебра.
– А что, если, – начала Хэлен, – мы голосуем, и вот все голосуют так, а я не хочу так. Но смотрю вокруг и вижу, что все жутко злятся на меня – и что мне тогда, голосовать как всем?
– Такого не бывает, – сказала Дебра.
– Погоди-ка, Дебра. – Вэл повернулась к Хэлен: – Со мной такое было.
Хэлен дотронулась до своего горла и кивнула Вэл с влажными, сочувствующими глазами.
– Что я понял, – сказал Фрэнк, – так это что лучше уж я буду голосовать по-своему, чтобы меня приняли во внимание, и потом соглашусь с решением, каким бы оно ни было.
Карл кивнул.
– Похоже, Новоприбывшие хотели бы принимать решения по-новому.
Вэл хлопнула в ладоши.
– Голосуем.
Остальная Община коротко запротестовала. Но мало что можно было поделать. Против Карла, Вэл и Новоприбывших остальные, как заметила Агнес, оказались в меньшинстве.
– Большинство, – заключил Карл.
– Но нам нужен консенсус, чтобы проголосовать против консенсуса, – сказала Дебра.
– Ты себя-то послушай, – посоветовал Карл.
– Но…
– Нет больше консенсуса. Был, да сплыл.
– Можно я скажу, что заметил? – спросил Фрэнк. Задавая вопрос, он смотрел на Карла.
– Давай, – добродушно разрешил Карл.
– На постоянную смену обязанностей уходит уйма сил. Мы пробыли с вами еще совсем недолго, а я уже запутался, кто чем и когда занимается. Похоже, вашу систему пора обновлять.
– Так, слушаю, – с жаром подхватил Карл.
– Думаю, отныне мы… – он указал на Новоприбывших, – должны заниматься готовкой и распределением провизии. Для нас, новичков, это самое легкое, что мы можем сделать. И тогда нам не придется каждый день принимать решения. А меняться обязанностями – это же столько труда.
Карл кивнул.
– Много труда.
– Мы ведь не каждый день меняемся, – напомнила Дебра. – У нас есть система, мы пользуемся ею для организации работы. Все очень просто. – Ее лицо недоверчиво скривилось.
– Но эта система требует голосования. Решений, – указал Фрэнк. – Слишком сложно по сравнению с тем, если я просто буду знать, что каждый день готовлю завтрак.
– Слишком, – согласился Карл.
– Да, и мне всегда казалось, что это чересчур, – сказала Вэл.
– Но мы же всегда так делали, и все получалось, – напомнила Дебра.
– Ну что ж, – отозвался Карл, – возможно, пришло время попробовать что-нибудь изменить. Здесь надо быть гибким, Дебра.
– Голосуем, – распорядилась Вэл.
Члены прежней Общины оказались в меньшинстве.
– Похоже, теперь у нас готовкой и раздачей еды занимаются Новоприбывшие, – заключил Карл. – Это здорово нам поможет. – Он повернулся к Фрэнку: – Хорошо, что ты поднял этот вопрос.
Фрэнк просиял.
– Тогда можно поднять еще один?
– Валяй.
– Можно нас больше не называть Новоприбывшими? В смысле, разве мы еще не Община?
Карл рассмеялся.
– Ну, не все сразу.
– И что это значит? – Фрэнк помрачнел.
– По-моему, важно помнить, что мы в некотором смысле старшие. Учителя. А вы еще учитесь. Поэтому различие должно сохраняться до тех пор, пока мы все не окажемся более-менее на равных. Так что вы останетесь Новоприбывшими. А мы будем Оригиналами. Нет, Оригиналистами! И вместе мы составим единую Общину. – Карл сложил ладони вместе и поклонился.
– Но когда-нибудь мы все же перестанем называться Новоприбывшими? – уточнил Фрэнк.
– Увидим.
– При всем уважении, Карл! – вскинулся Хуан. – Оригиналисты? Может, стоило бы обсудить название, прежде чем принимать решение насчет него?
– Не-а. – Карл с улыбкой откинулся назад, заложив за голову ладони с переплетенными пальцами. Хуан растерянно заморгал. – Ну что ж, по-моему, очень продуктивное получилось собрание, а вы как думаете?
Нахмурив брови, Фрэнк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но мама Патти сжала ему руку и покачала головой.
Вэл прыснула.
Агнес обвела взглядом собравшихся. Оригиналисты уставились на Карла, у Новоприбывших отвисли челюсти. Фрэнк, кажется, немного расстроился из-за названия, но в целом Новоприбывшие выглядели довольными. На первый взгляд лицо Глена было почти удивленно-насмешливым. Но Агнес уже видела такое – после того как исчезла ее мать. И это было не удивление и даже не совсем смирение, хотя и оно ощущалось. В тот раз Агнес не сумела истолковать увиденное, но теперь, с учетом обстоятельств, объяснение было совершенно очевидным, хоть он и попытался вымученно улыбнуться, когда обернулся к ней. Глен был напуган.
Как большая группа, обремененная тяжелой поклажей и детьми, Оригиналисты всегда передвигались медленно, и все равно Новоприбывшие тормозили их, снижали темп. Новая разросшаяся Община оставила позади истоптанный лес, и Оригиналисты гадали, накажут ли их теперь как группу. Или Смотрители назначат наказание Новоприбывшим, как явным виновникам? Когда Оригиналисты были здесь новичками, их сурово наказывали. Штрафовали, грозили изгнанием. Будут ли так же относиться к Новоприбывшим?