Не потому, что запрещено. Просто это стыдно. Некрасиво. О таких вещах непринято говорить. Скрывать тоже не принято, спросят -- можно ответить, никто неосудит, все посочуствуют. Но ведь это горе, трагедия, ужас. Хайн вот ведь тожене распространяется о случившемся, не рассказывает всем подряд...
АИвик много думала о Кейте. Бродила по роскошному южному парку, выходилапоиграть в Медиану -- и думала о ней. Как вообще дальше жить, если Кейтуприговорят? Если с ней такое сделают? Получается, что Кейта -- врагдейтрийского государства. Точнее, государство -- враг Кейты.
Сомнения поднимались из давно забитой душевной глуби, взламывая корку заросшихрубцов.
Чем мы лучше дарайцев в таком случае?
Если не сопротивляться, позволить им прийти -- они не уничтожат всех дейтринов.Не психи же они. Не уничтожили же все население Лей-Вея. Все, что будет --потеря национальной идентичности, идей, потеря всего, что нам дорого. Но так лиуж важно все, что нам дорого? Стоит ли оно такой цены?
ВДарайе тоже много несправедливости и горя. Но именно - "тоже". Какэто сравнить, взвесить? На каких весах?
Дарайя не сахар -- но мы-то чем лучше?
Люди в Дарайе разучились творить. Говорят, они лишены благодати -- но ведь этолегенда, это даже не "официальное мнение церкви". Психологияутверждает, что дарайцев развращает потребление. В старом Дейтросе уровеньпотребления также был высоким -- но по-другому. Хорошо, предположим, этодействительно очень плохо, ужасно.
Но ни одна самая гениальная симфония, ни блистательный роман, ни пленительныестихи не стоят хотя бы одной человеческой жизни. Это несоизмеримо.
Влагере, говорят, невыносимо тяжело. Лагеря -- либо в холодных климатическихзонах, либо на южных тропических островах, где свои проблемы. В пустынях.Заключенные тяжело работают -- Дейтрос не может позволить себе содержатьнеработающую массу людей. Строят новые дороги, поселки. Добывают руду. Рабочийдень 12 часов. Бараки, колючая проволока. Раньше были и сильные перебои скормежкой, сейчас, вроде бы, с этим стало легче. Охрана... Охраняют лагерягэйн-велар, конечно, но есть и небольшая часть гэйнов, как везде -- дляприкрытия в Медиане. Прикрывают они, ясное дело, не только от дарайцев -- но иот возможного побега... К тому же в Медиане ставятся постоянные заслоны и ловушки,иначе по крайней мере сильного гэйна нельзя было бы удержать в лагере.
Противно еще то, что официально все это "как бы" не существует. Всезнают -- но не пишут об этом, не обсуждают, не выносят или почти не выносят нанародные советы. Никаких подробностей. Как будто этих людей вышвырнули изобщества и больше не надо ими интересоваться.
Лицемерие. Как во всем у нас, с ожесточением думала Ивик. Вот и с браком также. Официально у нас все добродетельные -- все же ходят хотя бы 2 раза в год наисповедь. А на самом деле живут как хотят. Тогда уж лучше жили бы как в Дарайе,без всяких официальных браков, было бы по крайней мере честно.
Еще через неделю в санаторий позвонила Кейта. Ее выпустили. Все обошлось.
-О Господи! Я приеду к тебе, - сказала Ивик, - прямо сейчас собираюсь ивыдвигаюсь...
-Не надо! Давай лучше я к тебе, но завтра. Сегодня еще побуду с семьей, а завтраЭль все равно уходит. Я все равно хотела тебя навестить перед отправкой наТриму. У вас там хорошо, тепло. Погуляем.
Ивик покорилась.
Кейта осунулась, побледнела, острое лицо похудело еще больше. Страшненько онавыглядела, если честно сказать. Морщины встопорщились у глаз, и стало заметно,сколько ей лет. И настроение подавленное. Ивик было очень жаль подругу, ноопять же -- чем помочь? Она предложила сходить в поселок, там чудесное кафе,мороженое, вино. Кейта согласилась.
-Что они с тобой сделали? - спросила Ивик. Они шли по широкой горной тропе бок обок, слева -- поросшая мхом бурая стена, справа -- в туманном мареве пропасть стемными остро торчащими вершинами елей. Небо поздней осени сияло чистойголубизной.
-Да что со мной сделаешь, - вздохнула Кейта, - ничего такого. Беседовали. Долго.Днем и ночью.
-Кололи, наверное, что-нибудь?
-Ну немного. Да ничего страшного, Ивик. В молодости меня такие вещи вводили вступор, а сейчас... да ну их.
-Ты уже бывала в Версе раньше?
-Один раз. Я ведь была в плену, помнишь? После этого. Положена же проверка.Тогда меня это очень обидело и оскорбило. Я ж такая крутая, я не согласилась напредложения дарайцев, бежала из плена. А тут... такое. Причем кто меняпроверял? Гэйн-велар, которые вообще в жизни боя не нюхали. И еще хойта. Тамведь всегда есть хойта, для богословских консультаций. Но сейчас знаешь - яотношусь философски.
-Они ничего не нашли?
-Нет, конечно. Что они могли найти? Основная проблема была в моих фантомах. Аздесь ситуация слишком уж щекотливая. Мои фантомы известны, вся верхушка шематыТримы их принимала, все критики хоть по разу да высказались положительно.Некоторые хойта тоже, хотя не все. Если же признать хоть один мой фантомвражеским и не соответствующим -- что тогда? Менять всех людей в Стратегии? Всекомандование? Вообще признавать, что вся шемата Тримы уже десятилетия действуетневерно? На это они пойти не готовы. Это была глупость. Ну а простая проверкапо фактам ничего не дала -- меня обвинить не в чем.
Впоселке было многолюдно -- выходные, ребятишки возвратились из школ. Как у нас,подумала Ивик. "У нас" -- на Севере, в построенном всего 20 лет назадгородке Майс. Только в Майсе сейчас уже снег, и на каждом шагу -- снежныекрепости, залитые горки, катки, компании на простеньких коньках, старшие тянутмалышей на санках и волокушах. А здесь -- детвора облепила ветви высокого, ужесбросившего листву платана; младшие бегают еще голоногими, гоняют старенькиймяч, лезут в лужи. Кейта и Ивик умолкли, не сводя глаз с детишек. Они обе -- подейтрийским меркам -- не очень-то много достигли как матери. Всего по троедетей. На Триме трое детей -- почти подвиг, а здесь почти ничего. Но ведь здесьи растить их легче, подумала Ивик. Трудно только с младенцем, но в это время тыне работаешь. И не надо думать о том, как их прокормить. На Триме --приходится. Не надо отрывать кусок от себя -- блага распределяются на всеходинаково. Не надо думать об их образовании - это полностью берет на себягосударство. Большую часть времени дети проводят в школе, тебе остается ихтолько любить и баловать. Не надо беспокоиться об их будущем -- будущееустроено. Кто-то, конечно, все равно умудряется беспокоиться, как мама за Ивик-- но ведь необходимости такой нет.
Ивик с тоской смотрела на детишек. На молодых мам, гордо шествующих по улице смладенцем в подвеске (а иногда еще и выводком старших сзади). Кейта положиларуку ей на плечо.
-Тоже иногда думаю -- вот так бы и жить. Эльгеро был бы рад, он тоже хотел бымного... И потом, когда их только трое, и одной уже... - Кейта умолкла. Ивиквзглянула на нее. У Кейты дочери уже больше нет, только два сына. А вот было быих много, и несколько девочек... и что, было бы легче? Фу, противно даже думатьтак.
Вкафе было тоже полно народу -- и отдыхающие из трех окрестных санаториев, иместная молодежь. Но удалось найти хороший столик, в углу, Ивик с Кейтойкоротко бессознательно поконкурировали за возможность сесть к стене, лицом взал, чтобы взглядом контролировать окружающее, а спина чтобы была защищенасзади. Кейта улыбнулась и уступила.
Какая разница...
Ивик не любила сладкие вина, но местное было хорошим. Взяли на двоих сразубутылку. Отпуск, сказала буфетчица, неограниченный сегодня, новый урожай,хватит на всех.
-За благополучный исход давай выпьем, - сказала Ивик. Кейта кивнула. Виноказалось густым и тягучим, как сироп. Ивик закрыла глаза, чтобы не потерять нийоты вкусовых ощущений.
-Мы так переживали за тебя. Ты даже не представляешь.
-Хорошо, что вы все есть у меня, - просто сказала Кейта. Потом добавила, - таммне иногда казалось, что я совсем одна. Понимаешь -- совсем. Но это, конечно,глупость.
-Я никогда бы не поверила, что ты в чем-то виновата.
-Мне иногда самой начинало казаться, что я виновата. И сейчас еще кажется.Знаешь, Дейтрос намного сложнее, чем мы думаем. Информационная среда Дейтроса...Мы думаем, что она однородна. А на самом деле -- разные касты представляют мирпо-разному, и внутри каждой касты... особенно хойта... Скорее однородна средагэйнов. И то -- относительно. Но это у нас потому, что -- общий жизненный опыт
-Гэйны тоже разные.
-Да, конечно... но сравнительно...
-Почему тебе казалось, что ты виновата? От впечатлительности?
Ивик это понимала -- она вот тоже постоянно считала себя виноватой во всехпроблемах с Марком.
-Видишь ли, мои представления... они в самом деле отличаются от представленийхойта. Не всех, но очевидно -- многих. Знаешь, церковь сформировала Дейтрос. Новедь раньше и церковь была другой. И она меняется, эволюционирует...
-Я думала, церковь не меняется.
-О нет, Ивик, ты не права. Еще как. Ведь церковь -- это люди. Догматы остаютсянеизменными, а вот их толкование... Поколение хойта, которое спасло Дейтрос --уже вымерло. Тогда они были организующей, объединяющей силой. Армией Господа.Они были власть имеющими и говорили как власть имеющие. А сейчас... они всебольше обращаются к вопросам индивидуального спасения.
-Но это же неплохо, разве не так? - осторожно спросила Ивик.
-Не знаю. Конечно, раньше Верс был еще хуже, чем сейчас. Но ведь и сейчасрассматриваются вопросы о ереси... Теперь, правда, за ересь уже толькозапрещают публичные высказывания, а раньше -- сама понимаешь. Но не в этомдело...
Кейта отхлебнула вина.
-Видишь ли, хойта... само призвание хойта. То, что я тебе говорю -- это толькотебе, как подруге...Призвание хойта, говорят -- служить Господу. Но что этоозначает? Служить Господу -- это и значит в физическом смысле, в земном --служить людям. Ведь в Евангелии много раз говорится: как вы сделали это одному