из братьев моих меньших, так сделали мне. И все в этом смысле...
-Ну что же тут особенного? - удивилась Ивик, - это общеизвестная истина. СвятаяКейта... и многие вообще об этом...
-Да, конечно. Но толку-то людям от существования хойта, понимаешь? Не всех,конечно. Но есть такие...
Ивик подумала. Хойта - знала она всегда - очень нужны Дейтросу. Так же нужны,как Трима - без них Дейтрос перестанет быть собой. Может, только благодарятому, что выжила часть монахов, сохранились монастыри, Дейтрос смогвосстановиться после Катастрофы. Непостижимо, нелогично даже. Но это люди,которые всегда, в любых условиях хранили веру, а Дейтрос ведь и построен навере.
Теоретически это так. Практически - Ивик вдруг вспомнила всех священников, скоторыми говорила, когда в ее жизни все пошло наперекосяк, и знакомо больнозаныло в груди. Лучше уж не вспоминать.
-Мы все живем для людей, для общества. Мы, гэйны, защищаем. Кто-то строит,производит, кормит, учит, лечит... Но и хойта... Они не просто же так, не самипо себе. Они нужны Дейтросу, людям. Не только чтобы выполнять какие-тотелодвижения обрядовые. Они -- авторитет, духовный авторитет. Они знают, какнужно. Говорят об этом. Хойта -- он должен быть как учитель, лекарь, психолог.Вот ты приходишь к нему, и он тебе поможет. По крайней мере, все сделает, чтобыпомочь. И в целом каста хойта определяет идеологию Дейтроса. Понимаешь, нетолько охрана догматов, но и определение, как именно эти догматы реализовать вобществе. Этим наша церковь всегда отличалась от триманской. Та приспосабливалась...какое общество есть, такое и ладно, а мы будем тихонько отправлять нашиобряды... по сути уходить от мира, от решения проблем. А наша -- формировалаобщество.
-И это тоже все правильно. И всем известно.
-А теперь, представь, какие-то хойта говорят - нет, нам все равно, мы простолюбим Господа, мы вот такие его слуги, и в принципе, нам все равно, как вы тамживете... А зачем они тогда? Это я, Ивик, потом стала уже думать. После Верса.Зачем? Почему люди должны их кормить, содержать - что они отдают остальным?Знаешь, на самом деле у них многое изменилось за эти десятилетия. Очень многое.
Ивик догадалась, о чем говорит Кейта. Но расспрашивать было неловко. Захочет --сама расскажет все подробно. Кейта очередной раз обернулась -- спиной к залусидеть ей было все же некомфортно. Вот Ивик -- удобно. За соседний столиктолько что уселась молодая пара. Очень молодая, наверное, еще учащиеся. Летшестнадцать. А может, чуть больше. Ивик перехватила их взгляд, короткий, другна друга, и острая зависть кольнула в грудь. Господи, почему же у меня-то такникогда уже не будет... Такая нежность, такое счастье. А ведь было же!
Это не гэйны, не квиссаны -- у девчонки длинные темные волосы; парень был бы вформе, молодые парни-гэйны обычно и в свободное время щеголяют в парадке. Аэти, значит, из другой касты. Просто молодые ребята.
-Давай за мертвых, - сказала Кейта. Ивик снова закрыла глаза и залпом выпилабокал. Помолчали.
-Вот теперь ты уйдешь надолго, - сказала Кейта. Ивик вздохнула. Говорить ей, чточуть было уже не решила отказаться? Да нет, не стоит.
Ичестно говоря, Ивик бы не отказалась. Даже если бы с Кейтой в самом деле что-тослучилось.
Ивик себя уже давно изучила. Стыдно признаться, но все сомнения в правотеДейтроса, все проблемы -- ничто по сравнению с возможностью пережить новоеприключение, а ведь работа на Дарайе -- это... ну это просто очень интересно.Новое. Необычное. Как отказаться?
-Но самое главное -- чтобы тебе было хорошо. А в сложившихся обстоятельствах....может, для тебя так и лучше.
-Ты права, - грустно кивнула Ивик, - я уйду... не буду мешать. Всем будет лучше.
-Ну не всем. Нет. Мне без тебя будет.. грустно. А детям твоим...
-Даже пока не знаю, как сказать Миари... она очень ко мне...
-Кому-то ведь надо, - сказала Кейта утешающе, - мой отец...
-Я знаю.
Отец Кейты, великий разведчик, много лет работал в Дарайе, сложилось так, чтоКейта даже не знала, кто ее отец, выросла без него.
Опять говорим обо мне, подумала Ивик. А ведь трагедия случилось с Кейтой.
-Тяжело тебе было? - спросила она, - в Версе?
-Да ничего, - Кейта пожала плечами, - был только один момент. Только один. Когдая....
Она замолчала, взгляд ее, устремленный в одну точку, вдруг стал больным.Непонимающим, недоуменным. Ивик положила руку на предплечье Кейты. Она виделатакие взгляды у раненых, как будто человек недоумевает -- за что ему такаяболь, почему именно в него попало, что вообще случилось, почему нельзявскочить, бежать дальше... Кейта помотала головой, будто вытряхивая мысли, илицо ее снова приняло обычное выражение.
-Я долго думала обо всем этом, - сказала Ивик, - ведь что-то у нас все-такиустроено не так. Если людей вот так... если лагеря. И отец Даны, помнишь? И тывот...
-Ну со мной-то ничего такого не случилось. И ведь Ивик, в большинстве случаев --ничего не происходит. Просто проверка. Потом выпускают.
-Но кого-то и не выпускают. И потом еще я думала, про охрану границы. Мы все этознаем... мы же с квенсена были в патрулях. Да, в основном, конечно, охраняем отдарайцев. Но нам же давали инструкции, задерживать и своих тоже. Я ни разу нестолкнулась с такой ситуацией, но патрульные наверняка иногда...
-Но ты же знаешь, что своих, перебежчиков, мы задерживаем крайне неэффективно. Икак? Проверять всех, кто ходит по Медиане, невозможно. Поданы позывные, пароль,а цель, куда человек идет... Это надо реально постараться, чтобы нарваться напатруль.
-Обычные люди не разбираются в этих тонкостях... нарываются.
-Но редко. Кто хочет -- тот уходит из Дейтроса.
-Я знаю, Кейта. Я знаю. Но ведь сама эта ситуация... это же ненормально --задерживать людей. Должна быть свобода. Захотел -- ушел. А у нас...
-Свобода -- это когда мир. У нас война.
-Но у нас всегда будет война, наверное... они же нас не оставят в покое.
-Значит, всегда будет так, как сейчас.
-Но тогда чем мы вообще отличаемся от дарайцев?
-Ну знаешь! Многим отличаемся.
-Понимаешь, у нас плохо одно... у них другое... У них атрайды, у нас лагеря. Иони плохие, и мы не сахар. А ведь это -- вся моя жизнь. Вот ты говорила опризвании. А в чем мое призвание -- в войне между одним плохим государством идругим, которое ничуть не лучше?
-Эльгеро сказал бы, что -- в защите христианства, церкви, Тримы.
-Это же вранье. Эльгеро просто такой человек. Он не задумывается...
-Почему же не задумывается...
-Кей, я не хочу его обидеть. Но он выучил просто какие-то вещи в квенсене, ибольше ни о чем не думает. Не пересматривает. А на самом деле же все сложнее.Мы не просто христианство защищаем. А определенную его версию.
-Нет, Ивик, это просто христианство и есть. На земле оно всегда существует так-- в версиях. У тех, кто говорит "просто христианство" - на самомделе тоже своя версия.
-Тогда почему наше христианское государство не лучше того, светского? И зачемвообще защищать его? Зачем для этого нужно государство? Можно молиться хоть вподполье, кто мешает. Дарайцев, говорят, триманская версия христианства теперьуже устраивает...
-Так оно там тоже значительно изменилось. Как и вся ситуация на Триме вообще. Ноты не права, Ивик. Да, ни одно государство -- не рай. И не может быть раем поопределению. Но...
Кейта побарабанила по столешнице.
-Давай-ка еще выпьем. За успех твоего назначения!
Они выпили.
-Видишь ли, я-то была в Дарайе. В плену. Со мной не делали ничего страшного.Просто предлагали выбрать, и я выбрала.
-Я знаю, что ты выбрала Дейтрос. Но ты же тогда о Дейтросе ничего не знала.
-Зато я узнала, что такое Дарайя.
-А если бы тебя здесь... вот сейчас... если бы -- в лагерь?
-Я бы там не осталась, - просто сказала Кейта.
-Насколько я знаю, охрана там в Медиане очень серьезная.
-Значит, убили бы. Но меня могут убить в любой момент и на работе, какаяразница? А может, и удалось бы уйти.
-И куда бы тогда?
-На Триму. Затаилась бы, залегла.
-Нашли бы.
-Не хватило бы ресурсов, - усмехнулась Кейта, - ты же знаешь, как у нас... Ну инашли бы -- тот же самый результат. Что терять?
Ивик кивнула. И это было понятно. И в общем-то Кейта права. Гэйн не дрожит засвою шкуру. Чего же бояться Верса...
Но ведь был же этот взгляд, тусклый, остановившийся. Что-то она пережила -- очем молчит? Что-то с ней все же делали?
-А кто на тебя написал, кстати? Все-таки хойта?
-Да, - Кейта криво усмехнулась, - есть там такие... светочи. Не скажу, что все,но один вот нашелся. А я ему доверяла. Друг Аллина... переписывалась. Делиласьсокровенным. Потом как-то вроде разошлись во мнениях... а потом вот так.Знаешь, Аллин на меня очень повлиял. Он был моим другом. Он же был гэйном. Онзнаешь, как ногу потерял? Прикрывал отступление, остался последним -- и...
-Это нормально. Любой гэйн бывал в такой или похожей ситуации. Ну многие.
-Да, это нормально. И он тоже так -- как все. Я тогда не понимала, почему онхочет стать хойта. Не понимала, но уважала это желание. Радовалась за него. Ачем дальше, тем... все больше менялось. В последнее время мы почти не общались.Отходили друг от друга все дальше. Ну что ж, бывает... не скажу, что мне этобыло легко, но что поделаешь. Из-за него мне все хойта, тем более -- егодрузья, казались такими знающими, духовными, хорошими.
Ивик вспомнила - "только гэйн может понять гэйна".
-Может быть, разные касты вообще... никак не могут найти общего языка.
-Не знаю, - сказала Кейта.
Разлила еще раз вино, без тоста, просто так, выпила свой бокал залпом. В глазахее снова появилось то аутичное беспомощное выражение.
-Я знаешь, одного не могу понять никак. Ну ладно, везде есть подлецы, все