Дейтросе "полигоны" для детей строят куда более тщательно -- cложныерезные городки, разнообразные снаряды для лазанья. Впрочем, и детей -- ввыходные -- гораздо больше. Здесь -- убогая железная горка, качели, песочница,на лавочке -- две молодые мамы, кажется, тоже дейтры, в песке возятся двоемалышей; у горки -- небольшая стайка ребятишек постарше.
Рядом расположилась огромная автостоянка, и еще машины были запаркованы вдольвсего тротуара. Глянцевые, как леденец, цветные, с прозрачным верхом. Восновном старые, верх полукруглый, но есть и современные, дорогие, каплевидные.Ивик с интересом присматривалась к машинам. Надо будет тоже купить себе,например, в кредит можно... На Триме она научилась водить. Здесь, конечно,система управления другая, да и все равно придется проходить курсы, чтобыполучить соответствующий документ.
Это потом. Когда она начнет работать. Сейчас придется обходиться общественнымтранспортом. Автобус в центр идет по расписанию -- один раз в час.
Встреча была назначена на площади перед торговым пассажем, самым крупным вМаане. У древнего фонтана с недавно отреставрированными скульптурами. Ситуация,правда, осложнилась: в честь предстоящих празднеств Дней Демократии, на площадирасположился гигантский веселый рынок. Ларьки, прилавки, детские карусели,закусочные, многоцветье товаров, толпы галдящих покупателей. У бортика фонтанаприткнуться некуда -- дамочки оживленно перепаковывают и обсуждают свои приобретения,молодежь курит, детишки носятся друг за другом, обзор очень плохой, если точнеесказать -- никакого. А фонтан большой, по периметру метров сто. Ивикволновалась, медленно фланируя вдоль бортика. Она пришла раньше на 10 минут,хотя старалась двигаться потише, рассматривала витрины. Так вышло из-зарасписания автобусов, будь оно неладно. В Дейтросе автобусы тоже ходят кое-как,но там это почему-то не раздражает.
Мысли Ивик текли сразу в трех направлениях. Во-первых, она работала:ненавязчиво высматривала среди толпы нужного ей человека. Резидент должендержать в руках "Маанский курьер", вот и все, что Ивик было известно.Дальше -- пароли. "Вы не подскажете, как пройти к Регистратуре?" -"Регистратура -- розовое здание с часами на той стороне квартала, но в этовремя, уважаемая дама, она всегда закрыта". Во-вторых, Ивик ругала себя.Ну что она за разведчик? Все-таки, мучил Ивик комплекс неполноценности, никакойона разведчик, хреновый. Несмотря на опыт, несмотря на поощрения начальства ивроде бы какие-то успехи. Настоящий талантливый агент энергичен и любознателен,как собака-ищейка, он давно бы уже все вынюхал здесь и все знал -- и что рыноксегодня, и кто резидент, хотя бы -- мужчина или женщина, дейтрин по внешностиили маскируется под дарайца. Ивик даже не догадалась у Шелы об этом спросить.Вот и болтайся тут вслепую, подозрительно вглядываясь в каждого встречного ивздрагивая при виде газет в чьих-то руках.
В-третьих, Ивик просто с любопытством разглядывала народ. Дарайский народ.Забавно, что все они белокурые. Это красиво, приятно. И уже не кажутся на однолицо, хотя и похожи, конечно, по типу. Детишки -- маленькие, беленькие, какангелочки; девушки и дамы-блондинки, все натуральные, не крашенные; статныебелокурые красавцы-мужчины. Может, завести роман с каким-нибудь дарайцем,подумала Ивик. Тьфу ты, совсем уже докатилась! Полный разврат в голове. Но ведьправда, какие красавцы! Все сплошь высокие, мощные... правда, у большинства этамощь явно от излишества жировой ткани, а не мышечной. Но все равно. От природы,то есть от генного манипулирования и евгеники, фигуры у них -- одно загляденье,крепкие, широкоплечие. Светлые волосы и глаза. Приятно было бы пройтись с такимпо улице, посидеть в кафе. Приятно и лестно. Ивик бы хорошо смотрелась с такимкрасавцем... вон хоть с тем, в зеленом свитере. Или голубоглазым парнем сяркими пакетами в руках... кстати, из одного пакета торчит газетка... Ивикпригляделась -- нет, не "Курьер". А жаль... Идиотка, одернула онасебя. Ты что, уже готова лечь в постель с кем попало? А ведь у них тут никакихзаигрываний, никакого флирта "просто так" не бывает. Флирт онивоспринимают однозначно, даже самый невинный -- ты хочешь с ними переспать.
Так низко она все же не пала! Никакие разочарования в церковном опыте, никакиепроблемы с духовностью или с обрядами все же не должны доводить до того, чтобыгрешить напропалую. Мы же все-таки христиане. Этим и отличаемся от дарайцев.Если жить как попало, не задумываясь о заповедях, то какой смысл вообщебороться...
Ивиквдруг замерла. О Господи!
Так не бывает.
Газету в его руках -- нарочито поднятую, с черным жирным заголовком -- онаразглядела позже. И даже не отметила в сознании. И даже не вспомнила, что этоона -- она! - должна первой подойти к резиденту.
Она отходила от удара. Не болезненного, просто оглушающего. Как будто на головувылили ведро холодной воды или треснули подушкой. И ведь это второй раз ужетакой удар, связанный с...
Идва раза такое не бывает. Но тут же она осознавала -- что вот, бывает-таки, ипонимала почему-то, что иначе и быть не могло, что жизнь не могла не столкнутьих снова, пусть опять совершенно невероятным образом. Ну в самом деле, мало лив Дарайе агентов, почему же именно он... она... они должны встретиться.
Именно невероятность поражала. И в то же время казалась правильной инеизбежной. Неизбежность чуда. Сюжет ее жизни продолжался, снова становилсялогичным, снова обретал остроту и будущее.
Кельм, тем временем, уже сам двигался в ее сторону, поглядывая с ободряющейулыбкой -- чего ты мол, давай, начинай. Он-то, конечно, не был в шоке. Оннастоящий разведчик, сразу опомнился и вообще не волновался даже. А может, Ивикему давно глубоко безразлична, и волноваться просто не с чего. А может --скорее всего - он заранее знал, что это будет она.
Кельм почти не изменился. Выглядел похуже дарайских красавцев, которых Ивиктолько что разглядывала -- пониже ростом, не такой мощный, просто оченьжилистый. Не постарел -- если раньше выглядел старше своего возраста, тотеперь, пожалуй, больше соответствовал ему: седина смотрелась органично. Шрамыуже совершенно не были видны, а глаза -- серые странные его глаза так исветились.
Он уже стоял рядом, и молчать было бы дико. Ивик с трудом разлепила губы,подавляя простецкое "привет". Она на работе!
-Вы не подскажете, как пройти к Регистратуре? - ее голос предательски задрожал.
Кельм поощрительно улыбнулся и свободно ответил, что мол, Регистратура --розовое здание с часами на той стороне квартала, но в это время, уважаемаядама, она всегда закрыта.
-Это плохо, - вспомнила Ивик продолжение, - мне надо сегодня подать документы.Даже не знаю, что делать.
-Вы нездешняя, - играл дальше Кельм, - не дарайка. Кажется, вы из Дейтроса...
-Да, я недавно бежала оттуда.
На этом обмен условностями был закончен. Кельм сказал.
-Знаешь, и я тоже. Но я здесь уже несколько лет. Если хочешь, пройдемся немного?
Они пошли рядом вдоль ларьков. Соблюдая дистанцию. Ивик ощущала, как все дрожитвнутри. Страх, неловкость, восторг (она так давно его не видела, а он -- такойчудесный, самый лучший, как вообще можно было жить, не видя его, это была нежизнь, а существование... оказывается, никуда ее чувства не делись), понимание,что он-то ее давно забыл, и она ему не нужна, ну это и неважно, зато они будутвместе работать, можно будет просто с ним видеться, так даже лучше... или хуже,зачем такие потрясения, ведь как больно уже заранее оттого, что он к нейабсолютно безразличен -- и это после всего; и она ведь сама виновата, саматогда его послала... Всего этого Ивик додумать не успевала. Неясно ей было,радость это или ужас.
Господи, ну зачем, зачем, за что? К чему такие потрясения? Как только Кельмзаговорил, ей стало гораздо легче. Отношения устанавливались. Нормальные,деловые. С Кельмом вообще все легко. Жить легко. Никаких проблем не возникает.
-Меня зовут, кстати, Тилл. Тилл иль Кэр.
-Меня -- Ивенна иль Мар, - представилась она. Кельм чуть заметно кивнул.
-Хорошо, Ивик. Значит, будем работать. Смотри, какие чудные штучки! - ониподошли к прилавку с поделками из разноцветного камня. Кельм перебирал вещицы,спрашивал о цене. Ивик почти ничего не видела, хотя поделки и вправду быличудные. Кельм оторвался от разглядывания.
-Знаешь что, может, присядем, выпьем чего-нибудь? Так удобнее.
-Давай, конечно.
Он повел Ивик в близлежащую закусочную под открытым небом. Длинные деревянныестолы с лавками были в основном не заняты -- время еще не пик, народу на рынкене так уж много. Кельм взял себе и совершенно одуревшей Ивик по пиву, взялтарелку орешков, прямиком направился к краевому столу, расположенному весьмаудобно -- у глухой, даже лишенной окон стены здания. С трех других сторон былинезанятые столы. Ивик пришлось сесть спиной к прилавку, но Кельм устроившись устены, контролировал взглядом окружающее пространство.
Он-то знал, конечно, о рынке, заранее присмотрел и удобное место дляразговоров. Теоретически здесь их могли прослушать только одним способом --если микрофон встроен в стол.
Пиво было вкусное, легкое. Орешки -- соленые и хрустящие. Кельм неторопливо,негромко объяснял ситуацию.
-Я работаю в Виине, в Центре разработки виртуального оружия - Лиаре. У нас таминтернат для одаренных подростков... ну ты в курсе, как это делается. Я былгэйном, пять лет назад попал в плен. Согласился на сотрудничество.
Ивик передернуло.
-Господи, как же ты...
Она поймала взгляд Кельма. Замерший, непонятный.
-Это было трудно, - согласился он, - но иного варианта не было. Года полтора яразрабатывал оружие. Потом стало сложновато, перестало получаться. Меняперевели на другую работу. Сейчас я занимаюсь обучением подростков, без боевогоопыта они мало что могут... Вангалов также обучаю по договору. Консультирую.
До сих пор они не сказали ничего подозрительного для потенциальнойконтрразведки. Взгляды не в счет.