переселились.
-Как тебя зовут?
-Нэти.
-А меня Ивенна. А его как?
-Это она. Ее зовут Кая, - девочка погладила собаку. Ивик оторвала руку от руля идала песику понюхать пальцы. Шерсть собачки была на ощупь жестковатой.
"Ренита" мчалась по автостраде над городом, внизу таяли огни. Нэтисидела благовоспитанно, выпрямившись. С таким видом, будто каждый деньраскатывала в машинах. Но в окно все же поглядывала.
... почему обязательно квисса. Могла бы принадлежать к другой касте. Гэйны --вообще редкость. Училась бы сейчас в какой-нибудь академии или профессиональнойшколе. Наверное, не было бы у нее этого шикарного маникюра, накладныхфиолетовых ногтей; блестящих стрелок у бровей и прочего пирсинга, сверкающейпомады на губах; подержанной, но модной кожаной курточки. Выглядела бы, какговорят эмигранты, убого и носила бы убожество... хотя это как посмотреть,думала Ивик. Все это гораздо более субъективно, чем даже оценка произведенийискусства. Нам-то наши простые платьица не казались убогими. Наоборот. Послеформы как платье наденешь -- чувствуешь себя феей. Королевой. И мальчикам оченьдаже нравилось. А что еще надо? Ивик представила попутчицу в дейтрийскомсветлом платьице до колен. В зимней теплой куртке и штанах полувоенного кроя.Без пирсинга и всей этой косметики. Проще бы, конечно, девочка смотрелась.
-Ты, наверное, Дейтрос и не помнишь?
-Не-а. Почти ничего. Родители говорят, там нищета...
-Все относительно, - Ивик пожала плечами, - с голоду никто не дохнет. Колыбелейнет, однако, всех обеспечивают. Стариков, больных. Работа у всех...
-Так за работу же не платят.
-Ну да, там другая система, - согласилась Ивик.
-А вы почему ушли оттуда?
-Да были неприятности. С Версом.
-В Дейтросе тоталитаризм, - сообщила девочка. Ивик кивнула. Перестроилась вкрайний ряд и начала съезжать с автострады в собственный район, Кул-Риан.
-Вот мы уже почти и дома.
-Как здорово, быстро! Спасибо, что подобрали меня.
Нэти помолчала и сказала неожиданно.
-А мне иногда хочется... побывать в Дейтросе. Мы все понимаете, в школе.. насдразнят. Дринами. Мы для них -- никто. Но и в Дейтросе мы никому не нужны, и яничего не помню. Это для меня не родная уже страна. Я даже не знаю, кто я. И нездесь, и не там.
Ивик зарулила в собственный двор.
-Понимаешь, - сказала она, - это не так уж важно. Мне случалось жить... в разныхместах. Главное -- не то, где ты живешь, а то, кем ты себя чувствуешь. АДейтрос -- он отличается тем, что там все люди нужны. Понимаешь -- все.
Нэти озадаченно посмотрела на нее. Ивик осеклась. Да уж, разведчица. Помолчалабы.
Девочка в три года оказалась здесь. Не по своей воле. С ней это сделалиродители. В чем она виновата? И сколько таких вот, вырванных из родной среды --просто по вине родителей.
-Спасибо, - сказала Нэти, - без вас бы я два часа добиралась.
-Не за что. Беги.
Ивик защелкнула двери ключом и смотрела вслед убегающей фигурке с белой собакойна поводке.
"Наступила весна, сугробы вдоль дороги съежились и подтаяли, зацвелибездомные снеженки; возвращаясь из Медианы, патрульные больше не кривили лицоот обжигающего морозного воздуха. В эти-то дни он перестал вспоминать, пересталсравнивать, начал просто жить -- но может быть, это усталость окончательноподкосила его. Не вспоминать -- то же самое, что прекратить мыслить ижить".
Ивик перечитала последнюю фразу, вычеркнула "прекратить", потом ещеодно слово, и оставила безликое "не". Все равно, что не жить.Беспомощный, сонливый мозг не мог выдавить уже ничего нового. Хотя именносейчас, в полусне, Ивик так хорошо видела идущего по размякшей весенней дорогеАлекса иль Карна, о котором писала. Обыкновенный патрульный, ро-шехин, командиршехи. У Алекса погибла в прорыве вся семья (как у Хайна), его имянапоминало Триму, да и было неопределенно-триманским. Он был похож на Кельма.Все мужчины, о которых писала Ивик, были чем-то похожи на Кельма. "А я быхотел быть просто патрульным командиром, - сказал Кельм, - альтернативныйвариант моей жизни. Я бы, наверное, и стал таким, не попал бы в разведку, еслибы не плен. Мог работать, как твой Алекс. Организовывал бы шеху, планировалпатрули. Наряды распределял, носы вытирал бы..." В его голосе звучала легкаятоска. "Ты был бы хорошим командиром", - ответила Ивик. Сон нанесколько секунд слетел с глаз, потому что она думала о Кельме. О том, какхорошо с ним играть. Как легко и приятно писать для него. Он сам пишет иначе,наверное, он гений. Стиль Ивик был колеблющимся и неуверенным, как она сама, исейчас опять неуловимо приближался к стилю Кельма. Но тот зато скопировал ужедве, три мелочи, детали, микрособытия сюжета -- у нее, Ивик. Может быть, имнадо писать вдвоем -- что-то одно. В соавторстве. Но Кельм должен закончитьсвой роман; "Время тепла"; Ивик понимала, что если все получится, тороман не только напечатают, его станет читать каждый дейтрин, он останется ввеках. Она это знала точно. Но Кельм не писал уже недели две, ему простонекогда. Тяжелая грустная мысль как грибница проросла сквозь сердце -- у нихвообще никогда ничего серьезного не получится. Они вне, как это говорится,литературного процесса. И не может ничего получиться у человека, всерьеззанятого другими вещами. Надо быть патрульным гэйном, два раза в неделю ходитьв Медиану, несколько раз тренироваться -- а все остальное время, все мысли, всюэнергию отдавать творчеству. Только так может что-то получиться. Литературатребует всего человека, а если ты занят взрывом Дарайи -- какая может быть литература.Ты слишком многого хочешь. Только и остается, что бездумно играть, ни на что ненадеясь. Ивик встала, вытащила одеяло, подушку. В три часа ночи -- никакогожелания ложиться как следует. Она ткнулась в холодящую подушку горячим лицом.Алекс превратился в Кельма, улыбнулся ей, помахал рукой. Они рядом стояли наэтой размокшей весенней дороге, и ветер все-таки еще обжигал лицо терзающимльдом.
Эйтрон медленно погас, экономя энергию. В окошечке чата в углу осталось висетьнепрочитанное сообщение от юзера под ником Тилли: "Ивик, наш знакомыйсегодня переезжает. Я завтра буду занят весь день, пробую лыжи, хотя мастер иутверждает, что они еще не готовы. Не звони мне. Я сам позвоню или напишу.Целую, люблю, твой Т.".
Приняв решение, Кельм успокоился. Плохо то, что в атрайде он побывал с утра --там, собственно, и узнал о страшном: Эрмина перевели в корпус Ри. Обычно атрайдон посещал два раза в декаду. Через два дня можно идти снова, не вызываяподозрений, но сейчас уже нельзя тянуть целых два дня.
Занимаясь обычной текучкой, он кинул почту Торну -- давно обещанную изаконченную сводку; надеясь таким образом привлечь внимание начальства испровоцировать вызов. Торн давно с ним не разговаривал. А темы для разговоровуже накопились. Расчет Кельма оправдался, еще до обеда начальник Центраразработки виртуального оружия вызвал его к себе.
Речь пошла о новом расписании работы с вангалами -- теперь Центр обслуживал двебоевые части; подопечные Кельма были разделены на шесть групп. Кельм, как обычно,жаловался на тупость вангалов и отсутствие педагогических способностей.Начальник казался слегка взбудораженным, белые редкие волосы прилипли к черепу,на лбу выступили капли пота. Впрочем, это могло быть просто от легкой простуды,Торн шмыгал чуть покрасневшим носом, на столе громоздился термос с чаем.
-Сезонный вирус? - сочувственно спросил Кельм.
-Да. Пустяки, - начальник махнул рукой, - смотрите, не заразитесь. Не хваталомне еще больных сотрудников...
-Я закаленный, - сообщил Кельм, - дейтрина так просто не возьмешь...
Он рассчитывал таким нехитрым образом перевести мысли начальства на атрайд ипленного. Это получилось, глаза Торна сузились.
-Да, кстати, вы собирались присматривать за этим пленным. Что там в атрайде?
-Был недавно. Без изменений... Они практически не подпускают меня к нему, недают говорить. Профессионалы, - с презрением произнес Кельм. Он знал о вечнойконкуренции среди психологов -- начальник лиара имел то же самое образование исчитал себя, как водится, куда лучшим специалистом, чем эти костоломы ватрайде.
-Думаете, вам удалось бы... э-э... уговорить?
-Гарантии, конечно, я дать не могу. Но я знаю, за какие ниточки тянуть.Понимаете -- знаю. Я сам был таким. Я прошел определенный путь... и знаю, каксделать, чтобы и этот парень изменился таким образом... Может быть, - решилсядобавить он, - вы сами должны были бы туда пойти. Обычно специалисты из Лиаравсегда принимают участие в работе с пленными... Но мне не доверяют, видимо,потому что я сам дейтрин. А ведь это как раз преимущество.
Риск, что Торн сам отправится в атрайд вместо Кельма -- был на самом делеминимальным. Торн был ленив и меньше всего любил вмешиваться в некрасивые делас пленными.
Авот иерархическое возмущение в нем вызвать удалось. Торн схватил трубку жестом,означающим "да-что-они-себе-позволяют".
-Да. Старшего психолога... Ах, уже в корпусе Ри! Илейн, что вы себе позволяете?Мы говорили, что мой человек будет следить за процессом. Вы вообще не ставитенас в известность... Да, я все понимаю. Ну и что?... Вы что, считаете, что мойчеловек неблагоприятно... Я скажу вам, почему вы так поступаете. Не говоритеерунды! У него есть конкретный план, и он готов говорить с пленным. Вы простоне хотите его подпускать, и я понимаю, почему, Илейн!... Ну а как вы считаете,человек с нормальной психикой должен реагировать?... это здесь совершенно нипри чем. Мы делаем одно дело. Надо не ставить палки в колеса, а... Хорошо.Значит, он подойдет, и вы обеспечите возможность.
Торн бросил трубку. Высморкался в бумажный платок, скомкал, кинул в корзину длямусора.
-Все нормально, Кэр. Идите в атрайд, договоренность есть. И уговорите этогопарня, ваш иль Нат теряет СЭП, нам нужно свежее пополнение.
Кельм знал, что ему предстоит увидеть, и замечательно владел эмоциями. Его лицо