таких, как Тьен, найти не просто... Хотя Эрмина уже некоторые приглашали, дажеобещали устроить перевод в другую часть, такие клористы, как он, тоже не часторождаются.
Пальцы слушались. Выходили иногда огрехи, которые Эрмин хорошо слышал, но незаострял на них внимания, не дергался -- ничего, все отработаем, но ведь вотльется из-под пальцев мелодия, и мир становится таким, каким должен быть; апотом музыка незаметно изменилась, стала жестче, страшнее, боль вливалась внее, раздирала мелодию, визжала на высоких частотах и сваливалась вниз,разрешаясь глухим недоумением... Эрмин, тяжело дыша, оборвал игру. Пальцы невыдерживают. И еще что-то. Надо поиграть старое, гаммы поиграть, что ли,успокоиться...
-Потрясно, - произнес тихий голос рядом с ним.
Эрмин вздрогнул, повернулся. Гэйн! Не заметил даже, что в зал кто-то вошел.Глухарь на току... Только теперь он с ужасом и стыдом осознал, что по щекамкатятся слезы. Шендак, неконтролируемая реакция. Раньше такое случалось, ноочень редко. Дорвался до музыки наконец, что ли?
Он вытер лицо тыльной стороной ладони.
Это была девчонка из интерната. Квиссанского возраста. Странная девчонка.Тонкая, будто прозрачная, белая, глаза -- напряженно-летящие. Он таких никогдане видел.
-Ты так здорово играешь, - сказала она.
-Ты из интерната? - спросил он.
-Да. Я никогда не слышала, чтобы так... Ты дейтрин? Про тебя у нас болтали... тыпленный, да?
-Уже, наверное, нет, - криво усмехнулся он, - но я дейтрин, да.
Кели чувствовала себя странно. Шла рядом с темноволосым чужаком, говорящим сакцентом -- но привычного отторжения не было. Было интересно. Эрмин, сказал он,его зовут. Красивое имя. И сам он, если разобраться, симпатичный. Хотя и черный-- но ведь это даже красиво, оказывается. Интересно. Блондинов-то вокруг полно.
Кели предложила ему показать студию в интернате. Эрмин сильно заинтересовался.Ясно, что он хороший музыкант, настоящий. В сто раз лучше Ланси. Кели простообожгло, когда она услышала -- за дверью -- как он играет. Вот такие они,значит, живые гэйны.
-Ты гэйн? - тихонько спросила она. Эрмин посмотрел на нее и кивнул.
От левого уголка губ к подбородку тянулся заживающий розоватый шрам. И ещеодин, белый, давно затянувшийся, над бровью. Клори, сложенный в чехол, болталсяна плече.
-Не знаю только, можно ли мне в интернат, - сказал он озабоченно.
-Почему же нельзя? Этот... другой из контингента Б -- он везде ходит.
Они вошли в переход, Эрмин крутил головой, разглядывая вьющийся зеленый полог,притопывал по гелевому покрытию. Ему все было в новинку, Кели это смешило.Миновали нишу с кожаными диванами -- там как раз расселась компаниястаршеклассников. Кели из них знала только одного, по кличке Тур -- 18-летнийпарень был уже на грани списания, среди ее друзей пользовался дурной славой.Говорили, что он и его шобла давно сидят на запрещенном кегеле и подрабатываютпродажей... Парни загоготали, Кели даже не разобрала, в их ли адрес. Ей быловсе равно. Казалось, начинается что-то безумно интересное. Ей было ужасноинтересно с этим дейтрином. И хорошо бы он еще сыграл что-нибудь... Может,попросить, чтобы он научил ее играть как следует? Кели все не оставляла мечты особственной рейк-группе...
Она подергала дверь студии.
-Ой, извини, я даже не сообразила. Сегодня же выходной у них. А так они неоткрывают.
-Ладно, сходим завтра, - сказал Эрмин с акцентом, к которому она начала ужепривыкать, - а интересно тут у вас. Я хоть интернат посмотрел. А где вы живете?
-Хочешь -- покажу? - обрадовалась она.
Эрмин с интересом осмотрелся в ее комнатке. Но без особого удивления. Вгляделсяв самодельный плакат с физиономией Ликана. Спросил, кто это. Кели объяснила.
-Надо же. Послушать бы...
-Да запросто, - Кели воткнула флешку в аудиопорт компа. Эрмин сел, вслушиваясь вмелодию, чуть склонив голову. Кели -- напротив него, напряженно сжав скрещенныев замок пальцы.
Ягрею руки чужим,
Но про свои позабыл,
Но обморозив чуть-чуть,
Якак волчонок завыл,
Чужие руки и плоть,
Чужие злые глаза,
Чужой ненужный покой,
Моя здесь только звезда...
Внекоторых местах Эрмин чуть морщился, но в целом слушал внимательно. Потомсказал.
-Очень выигрышный текст. Можно и лучше сделать.
-Ты лучше играешь, - признала Кели. Эрмин чуть улыбнулся.
-Я не привык к вашим инструментам. У нас двенадцать струн. И вообще...
-Кофе хочешь? - спросила Кели.
-Давай. У тебя и кофе можно сделать?
-У меня тут кипятильник есть. Можно растворимый, ничего?
-У нас вообще кофе мало. С Тримы иногда завозят немного... Я раз в жизнипробовал. В распределителе никогда не бывает.
-Распределитель -- это что?
-Это... как у вас магазин. Только без денег. Приходишь, берешь, что надо.
-Так это так все разберут...
-Дефицитные продукты выдают только по норме. По карте. Раньше так все было. Атеперь, например, хлеб уже можно без карты брать.
-Ух ты, а что еще так можно?
-Немного, - признал Эрмин, - ну мыло... соль... разное. Еще зависит от места иот сезона. У нас, например, яблоки осенью можно...
Кели разлила кофе по кружкам. Эрмин взял свою, подержал у носа, вдыхая аромат.
-А тут у тебя уютно, - сказал он, - хорошо. У меня тоже такая комната. Раньше уменя никогда не было своей, так, чтобы я один...
-У меня тоже не было своей, - сказала Кели, - я жила с братом и сестрой. Уродителей спальня, и еще гостиная. Но мы жили втроем в комнате. Потом братушел, остались вдвоем.
-Я думал, в Дарайе у каждого ребенка есть своя комната...
-Это у кого деньги есть. А мои предки -- сиббы. Живут на пособие.
Он попробовал кофе. Поморщился.
-Стимулятор... Слушай, а как ты сюда попала, в Лиар?
-Да я стихи пишу, - застеснялась Кели.
-Покажи? Ну чего. Это нормально, квиссаны у нас все такие.
Он отставил кружку кофе, уткнулся носом в протянутую тетрадку. Кели до сих порписала от руки. Дома своего компа у нее не было. В школе писать и распечатывать-- много мороки. Сейчас уже и можно было бы, конечно, но она привыкла -- отруки.
-Ну как? - спросила она тоном наигранного равнодушия.
-Погоди-ка, - он отложил тетрадку. Потянулся за клори, стал аккуратно стягиватьчехол, - куда подключить можно?
Потом утвердил тетрадку на столе перед собой и, глядя в строчки, началперебирать струны. Кели замерла, не дыша.
Голос у него оказался вполне неплохой, и когда он пел, акцента было практическине слышно.
Небольно и не тяжело,*
Ведь чайка встала на крыло.
Свободна в выборе пути,
Сквозь ветер сквозь туман летит,
Над черной вспененной водой,
Под белой путевой звездой,
Над смертной яростью брони,
Сквозь истребителей огни,
Это было чудо. Это звучало именно так, как должно было звучать. Вот пришелволшебник из другого мира -- и расставил все по местам. Нашел место еенеприкаянным "текстам". У Кели щипало в носу, и она старательновжимала ногти в ладони, чтобы не разреветься.
Сквозь смех солдат, сквозь крик, сквозь стон
Пронзая явь, качая сон...
Итени на ее крыле -
Все, кто устал на сей земле.
*Александр Зимбовский
Немудреные, в общем-то, простенькие слова. В музыке они обретали жизнь,становились богаче, сильнее. Кели слушала, затаив дыхание. Эрмин, увлекшись,продолжил играть соло. Потом оборвал музыку.
-В общем, это так... набросок. А они у тебя где-нибудь в электронном виде есть,ты мне не дашь распечатку? Я бы попробовал музыку сделать. Смотри, как интереснополучается!
Кели вызвалась проводить его назад, в корпус Лиара. С ним уже было легко ипросто, как со своими. Нормальный парень, в сущности говоря. Шли по коридорам,болтали. Эрмин всему удивлялся. Все здесь не так, как у них. Интересно, а как уних?
Про Дейтрос не говорили -- Эрмин сразу мрачнел лицом. Да и Кели стесняласьрасспрашивать.
Уже возле самого перехода снова наткнулись на компанию Тура. Человек шесть илисемь. Но на этот раз -- преградили путь. Кели невольно шагнула назад, к стене.Насмотрелась она таких компаний во дворе... Лучше держаться подальше.
-Ты, как я понимаю, дрин? - поинтересовался Тур. Он был чуть выше Эрмина --вовсе не маленького; короткие белесые волосики прилипли ко лбу. Глаза выгляделивполне трезвыми, сейчас парень был не под кегелем.
-Я дейтрин, - сказал Эрмин, - а в чем дело?
-А ты в курсе, что тебе здесь запрещено ходить?
-А ты -- представитель администрации? - вежливо спросил Эрмин.
-А что, администрацию позвать? - влез какой-то маленький белобрысый. Турусмехнулся.
-Я думаю, обойдемся без, правда? И кстати, дрин, если я тебя еще раз увижу снашей девчонкой...
-А это не твое дело, козел! - влезла оскорбленная Кели.
-Ути-пути, а тебя здесь кто спрашивал? - загоготал Тур и, протянув костлявуюдлань, схватил Кели за нос и больно потянул.
Вследующий миг -- никто не понял, что случилось -- метнулось что-то темное, Турвскрикнул и согнулся, задыхаясь, зажав руками живот. Дейтрин стоял спокойно,будто он вовсе и не имел к этому никакого отношения. Кели опомнилась первой,схватила его за рукав.
--Пошли, быстро! - но было уже поздно. Эрмин оттолкнул Кели в сторону, и вжавшисьв стенку спиной, она смотрела на драку.
На избиение младенцев. Дейтрин -- настоящий все-таки гэйн -- двигался такбыстро, что невозможно было за ним уследить. Бил резко и страшно. Все уложилосьв несколько секунд. Мелкий белобрысый, кинувшийся первым, упал. Еще двоесхватились за животы. Остальные так и не решились напасть, стали медленно пятиться.Тем временем Тур разогнулся было, и сверкая ненавистью во взгляде, опятьметнулся к дейтрину, тот неуловимо отклонился в сторону, схватил правую рукуТура и выкрутил ее, заставив парня согнуться.