"Солион", довольно респектабельное учреждение, здание давно быловыкуплено у города кем-то в частную собственность. Но оно, вроде бы,представляло собой памятник культуры. Да, вот и памятная доска. Киба читал,заложив руки за спину, задрав голову (проклятый рост!) Ничего себе --оказывается, в доготановскую эпоху здесь была христианская церковь. Здесь, всамом центре Лас-Маана! Ну да, подумал Киба, окидывая здание взглядом, видно жепо архитектуре. Характерный купол наверху, и там, вероятно, был крест. Высокиевходные двери... Кибе захотелось войти, но он вовремя опомнился -- даже еслиоткрыто, в лохмотьях, типичный сибб -- как он полезет в клуб? С целью осмотракультурной ценности? Ничего себе интересы у сибба...
Он остановился у стены и, повинуясь странному желанию, потрогал камень. Каменьоказался нежданно теплым, словно через него струилась сила, струилась энергия.Мертвое, подумал он. Даже мертвое, оно -- живет, мы все сдохнем, а этот камень-- останется после нас. Может быть, это было лучшее, что мы создали...
Киба зашагал дальше. Юнцы так и стояли со своими плакатами, и никто, казалось,их не замечал. Пожилой ученый влился в толпу, стал ее частью, толпа закружилаего в водоворотах и внесла в огромный торговый пассаж Эйнорд. Кибе захотелосьвыпить кофе, и он направился было к ресторану, но вовремя опомнился и подошел кубогой стойке закусочной с дешевыми напитками. Взял кофе в бумажном стаканчике,пристроился у высокого столика, наблюдая за прохожими. Ноги уже гудели, априсесть негде. Никогда не задумывался над тем, что в сущности, пожиломучеловеку без средств и отдохнуть в центре города негде.
Вообще многие вещи начинаешь понимать, только уже когда их переживаешь. Всюжизнь он, как и остальные его знакомые, рассуждал теоретически -- дескать,сиббы же неплохо устроены, не работают, но им платят деньги, этого достаточнона жизнь... Да, теоретически все это так. И только оказавшись в шкуре такогочеловека, можно представить -- каково это. "Платят деньги" - и этонавсегда, это ловушка без единой возможности выхода. Десятки таких вот мелочейв течение дня, как невозможность присесть, отсутствие транспорта, нехваткаденег на еду...
казалось бы, почему не платить им столько, чтобы они могли жить без мучений?Или не устроить все поудобнее?
Но зачем и кому это надо, и кого это волнует?
Меня уже теперь - нет, уже поздно, подумал Киба. Сегодня вечером я буду далекоотсюда. Я жил неправильно. Мы все живем как-то неправильно, а как -- я не знаю.Но мне уже поздно что-то менять, мне бы только посмотреть на все это, а там...
Он скомкал стаканчик и бросил его в мусор. Шагнул к выходу в холл. Замер.
ВЛас-Маане его знали немногие, это правда. И не так уж много людей знали о егопребывании в атрайде.
Киба взялся онемевшими пальцами за тонкий металлический столбик. Сжал изо всехсил, словно это могло чему-то помочь. Это не могло быть случайностью! Такихслучайностей не бывает. Соседка из Танара... Фелли Варен, грузная, массивнаядама -- и убежать уже нет никакой возможности, потому что она узнала. И будеттолько хуже, если бежать. Киба выдавил на лицо слабенькую улыбку. Фелли Вареннадвигалась на него всеми своими килограммами, приторным запахом чего-тоцветочного, зимним костюмом хорошей шерсти, яркой губной помй. Заполняла собойпространство, заслоняла свет, яркая, неодолимо мощная, как электровоз...
-Фел Киба-а! - она говорила чуть нараспев, сияя вежливой улыбкой, в которой,однако, таилось что-то детективно-азартное, - вы здесь! Надо же! Никак недумала вас здесь встретить!!! Ах как вы странно одеты!
-Добрый день, фелли Варен, я тоже не думал встретить вас здесь, - проговорил он.
-Вы очень изменились. Но ведь вы были в атраа-йде! Ведь у вас были какие-тонарушения! Как вы чувствуете себя? Вы живете здесь? Вы очень, очень сильноизменились, фел Киба-а!
Надо было сделать вид, что все не так, в отчаянии подумал он. Какой я идиот..."вы меня с кем-то путаете" - и уйти. Уйти быстро, очень быстро, итогда еще можно было бы что-то спасти. У меня действительно изменена внешность,и можно было...
-Я здесь временно, - стеснительно улыбнулся он, - в рамках, так сказать,терапии.
-Ах во-от как!
-Да, да, - поспешно сказал он, хватаясь за эту нить, - ну а как у вас дела?Дочка сдала экзамены?
-Да-а, и вы знаете, теперь она хочет пойти в университет... Правда,замечательно? Я очень рада. Кстати, она теперь с другом живет в вашейквартире... сняла. Это очень для нас удобно! Я всегда рядом... Но конечно, есливы уже здоровы и...
-Нет-нет, - сказал он, - терапия продлится еще какое-то время. Не беспокойтесь.
-Да, ведь видите, - и дама принялась развивать ту мысль, что им очень удобножить таким образом, делить один дом с дочкой и ее другом, ведь сама фелли Варенуже немолода, и потом, вы же знаете, у меня гипертония и артрит, все можетбыть, и вдруг у дочери будет маленький, я тогда могла бы помогать, то есть этоочень удобно, и не в одном доме, чтобы не мешать молодым, но и не далеко, идаже на улицу выходить не надо, мы ту дверь в подвале теперь открыли, и я могуходить прямо к ним, и иногда помогаю дочке по хозяйству, она ведь учится...Голос Варен, мощный и резкий, казалось, перекрывал шум толпы и звенел в ушах уКибы, мечтавшего лишь об одном -- поскорее убраться. Сколько можно говорить ободном и том же? Варен намекнула, что они хотят дом выкупить, друг дочки неплохозарабатывает, и домовладелец совсем не против... и тогда у них будет свойсобственный угол, согласитесь, что это неплохо.
-Да, конечно же! А я после окончания терапии планирую поселиться в Маане...
-А-а... конечно, нам вас не хватает, фел Киба! Но наверное, в Маане вам лучше, выи раньше часто сюда ездили... Мой покойный муж не думал о покупке недвижимости,а я теперь жалею... А у вас, наверное, достаточно средств, чтобы купить дом...Но одинокому человеку это не так нужно, верно?
-Вы правы, - согласился Киба.
-А почему вы так выглядите? - она с подозрением окинула взглядом его затрапезныйплащ, ботинки с заметно потертыми носками. Киба открыл было рот, собираясьобъясниться, но даму его ответ мало интересовал, - а еще, вы знаете, Силли изтретьего номера, так вот она ушла в Колыбель! И дом теперь тоже сдается...кстати, вы его можете снять, если вдруг. Бедняжка Силли! Я так и не поняла, толи у нее средств не хватило, то ли что-то неизлечимое... И вы знаете, в какомсостоянии она оставила дом?! Это настоящее свинство. Говорят, что лестница былався загажена. Окна она, наверное, год не мыла! Паутина... Ужасно! Домовладелецтак ругался. Силли, конечно, была больна, но нельзя же так запускать... надобыло кого-то нанять. Ах! Я всегда говорила, что главное -- это здоровье...
Фелли Варен еще поговорила на тему здоровья, пожаловалась на артритические болив суставах, Киба вставил две-три фразы на эту тему, затем наконец нашелвозможность сказать.
-Очень рад был встретиться с вами!
-О да, я тоже очень, очень рада! Так приятно вдруг встретить знакомое лицо! Нучто ж, желаю вам приятного дня!
-И вам того же!
-До свидания! И выздоравливайте поскорее!
-До свидания!
Сердечно распрощавшись с соседкой, Киба заспешил к противоположному выходуЭйнорда. Кажется, пронесло, подумал он. Она ничего не заподозрила... она вообщеособенно не обращает внимания на окружающих, ей лишь бы выговориться.
Пайки преградили ему путь у выхода. Трое улыбающихся крепких мужчин всине-белой безупречной форме.
-Фел Киба?
Он дернулся, как от удара.
-Я не... что вы? Я не знаю, о чем вы...Я вот, - он полез за документами,неопровержимо доказывающими, что он никакой, конечно же, не Киба. Пайк небрежнопросмотрел бумагу.
-Пройдемте с нами. Надо разобраться.
-Нет, - он то ли прошептал, то ли подумал, губы его онемели. В висках бешенозастучало. Он рванулся назад, в спасительную глубь пассажа, спрятаться в толпе,забиться в угол, уйти, там его не найдут... он не пробежал и двух шагов,крепкие пальцы пайка больно пережали локоть. Нереальные мечты -- Трима, Европа,свобода, тихие размышления у монитора -- подернулись дымкой, черной стеной нанего наваливался конец -- небытие.
-Стоять! - приказал пайк, - руки!
Запястья стянули жестким пластиком. Это было новое ощущение, незнакомое. Кибуслегка подтолкнули в спину.
--Вперед! Идите к машине.
Холена арестовали в тот же день. Кельм еще успел оставить в одном из тайниковсообщение для Ивик -- для связи, и строго приказал ей не пытаться в ближайшиедни увидеть его и после сеанса убрать из дома все, что может вызватьподозрения.
После этого ему оставалось только ждать и делать вид, что ничего не происходит.Давалось это трудно. Кельм нервничал, хотя работал как обычно и общался, какобычно, и никто не заподозрил бы по его цветущему, жизнерадостному виду, что унего есть повод переживать.
На третий день Кельма вызвал шеф. Войдя в кабинет, дейтрин хмуро кивнулофицеру-пайку, сидящему сбоку, за спиной его по стойке смирно застыли двавангала. Кельм сразу оценил обстановку и понял, что свободным отсюда он невыйдет. Улыбнулся, сел и закинул ногу на ногу.
-Вы меня вызывали, фел Торн?
-Видите ли, Кэр, у нас возникли осложнения. Есть мнение... что вам бы надопрофилактически -- чисто профилактически -- провериться.
Это мнение, очевидно, родилось в УВР, управлении внешней разведки, подумалКельм. Нервно дернулся и изобразил встревоженное выражение лица.
-Я не понимаю, что происходит, фел Торн. Холена вчера забрали... Что, есть какие-топодозрения? Он что-то сказал обо мне?
-Не волнуйтесь, Кэр, - веско сказал начальник, - это просто проверка.Профилактическая... вы же понимаете. Идет война. Вы дейтрин. Не волнуйтесь. Вы,насколько я понимаю, чисты. Но с Холеном действительно, похоже, мы прокололись.Неприятная история.
-А что, Холен...
-Это не ваша компетенция, - обрезал начальник, - в общем, о Холене забудьте...