-Я никогда бы не подумал о нем что-то плохое! Он сконструировал столькооружия...
-Видите ли, это достаточно бессмысленно, если сведения о новом оружии сразу жепоступают в Дейтрос.
-А... они поступали?
-Повторяю, это не ваше дело. Вам придется сейчас отправиться в малоприятноеместо, сами понимаете. С вами поговорят, выяснят все... Думаю, ничегострашного. Я бы с удовольствием это предотвратил, но... - Торн развел руками, -я не могу спорить с такими инстанциями. Надо -- так надо. В конце концов,ничего страшного. Если вы ни в чем не виноваты, то и не волнуйтесь.
Пайк за столом сделал некое движение. Кельм посмотрел в его сторону.
-Фел офицер проводит вас, - сказал Торн.
-Я знаю дорогу.
-Не спорьте, а делайте, как вам говорят, - оборвал его Торн, - и вообще поменьшетам... лезьте на рожон. В наших общих интересах, чтобы вы поскорее вернулись.Кэр, мне нужны нормальные работники, у меня рук не хватает. В общем, идите, иведите себя, ради Вселенной, прилично.
ВДарайе имелись все инстанции, полагающиеся приличному обществу -- и полиция подназванием миротворцев -- пайков, самой мощной частью которой был отдел поборьбе с организованной преступностью. И УВР -- управление внешней разведки иконттразведки, в основном занятое ловлей дейтрийских шпионов и шпионажем навражеской территории. И управление по борьбе с терроризмом, во многомдублирующее функции вышеназванных инстанций. И еще десяток более мелких, но неменее зловещих учреждений. Список этот можно было завершить сетью частныхдетективных агентств.
Это естественно -- и организованная преступность, и терроризм, и конечно,дейтрийские агенты в Дарайе присутствовали и часто давали о себе знать.
Но если в любом из этих охранительных учреждений задерживали какого-нибудьподозреваемого или преступника, его никогда не оставляли там надолго. У пайковбыли опорные пункты с изоляторами, в которые свозили пойманных бродяг илимелкую криминальную шушеру, были свои камеры у борцов с терроризмом и УВР, нодля длительных серьезных допросов, наблюдения, изоляции задержанных все свозилив одно и то же место -- в атрайд.
Вэтом был свой резон. В атрайдах работали специалисты, психологи, тщательноподготовленные для такого рода деятельности. Результативность работы атрайдовбыла очень высокой. Наконец, так было легче обеспечить надежную охрану наТверди и в Медиане.
Психологи работали совместно со специалистами из учреждения, направившего"клиента", и таким образом добивались нужного эффекта.
Поле деятельности атрайдов было очень широким. От лечения обычных психическихзаболеваний -- будь то шизофрения или биполярное расстройство, отпрофилактических проверок психического здоровья населения -- до жесткихдопросов шпионов и террористов, членов криминальных банд, сопровождающихсяпытками и ломкой личности, до тюремного очень изощренного заключенияпреступников.
Конечно, разные потоки клиентов атрайда были тщательно изолированы друг отдруга. Для широкой общественности атрайд представлялся воплощениемгуманистического подхода к личности -- лечение вместо наказания, возвращение кжизни вместо мести преступнику. Все были согласны и с тем, что дейтринов инаиболее тяжелых рецидивистов следует все же после лечения высылать подальше --безопасности ради.
Кельма снова направили в здание "Вель", где психологиспециализировались на дейтрийских пленных и подозреваемых в связях с Дейтросом(в основном здание было заполнено последними -- пленные попадались редко,единицами).
Разведчик не так уж волновался, хотя его сразу поместили в "жесткую"камеру -- без мебели, звукоизолированную, с ярким, пронизывающим,неотключающимся светом. Хотят произвести впечатление. Это еще ничего не значит.Кельм сел у стены и прикрыл глаза, иначе скоро от этого света они начнутслезиться.
Все идет по плану, сказал он себе. Все правильно. Не надеялся же ты проскочитьбез проверки?
Конечно, можно было сразу свернуть работу, как только поступил сигнал оподозрениях. Кстати, Вьеро так и не вернулся из Медианы... пока не вернулся --или совсем.
Можно было свернуть и уйти хоть домой, командование полностью согласилось бы стаким шагом. Но ведь жалко сворачивать, правда? И на нем висело еще дело обизлучателе... Надо было закончить с Кибой. Кельм сам выбрал такой путь -- так инечего теперь волноваться.
Вот только Ивик...
Арестовали ли они всех дейтринов, работающих в Лиаре? Из них его агентом былатолько физкультурница, остальные -- вполне честные эмигранты. Если проверяютвсех, это лучше, спокойнее. Но с другой стороны, ясно, что он, наряду сХоленом, вызывает наибольшее подозрение.
Вот только Ивик... Ее не могут не проверить. Не настолько же они идиоты.Господи, как можно было избежать этого? Не связываться с ней, не встречаться...Но встречаться все равно бы пришлось. Это необходимо, ее для этого сюдаприслали. Они теперь проверят все его связи. Ивик в первую очередь -- но еслибы она была его, скажем, домработницей или дальней родственницей, проверили быв третью, в шестую....
Надо просто пройти через это. И ему, и Ивик. Она умница, хорошо подготовлена,она все сможет пройти. Скоро мы забудем об этом, решил Кельм. И будем житьснова... как раньше... господи, а когда нам здесь было легко?
Или не сможет... или я не смогу. В атрайде ни в чем нельзя быть уверенным. Делодаже не в возможных пытках. Они ведь действительно мастера, специалисты.Допустим, когда тебя обрабатывают с целью сломать, уговорить работать на них --можно упереться и тупо повторять "нет". Но скрыть от нихинформацию... это очень, очень трудно. Почти невозможно.
Скрыть, да еще так, чтобы у них не возникло ни тени подозрения, чтобы они былиуверены -- ты ни при чем.
Может быть, и не получится.
Но если и не получится, подумал Кельм, это будет не такой уж плохой конецжизни. Сведения о дельш-излучателе переданы в Дейтрос. Это великолепнаяоперация. Даже если бы только она удалась -- можно считать, жизнь прожил незря. А что, он собирался умереть в своей постели?
Вобщем, ничего страшного, волноваться нечего...
Вот только Ивик...
Кельм выдержал первый этап проверки.
Это было сложно. Под капельницей, постоянно льющей в кровь адскую смесь, подярким светом бестеневой лампы, с датчиками на всех возможных частях тела.Сознание затуманено, убита воля, отключена кратковременная память...
Убийственная тщательно подобранная смесь наркотиков с элементами гипноза ипсихопрограммирования.
Кельм заранее включил "контролирующее я", очистил сознание и набилего всевозможной шелухой. После спецподготовки дейтрийский разведчик способенникогда не пьянеть и контролировать себя практически под любым наркотиком;такую же проверку Кельм проходил и после взятия в плен. Он терял над собойконтроль, лишь утрачивая сознание полностью, вместе со способностью говорить.Контролировать спящего ни в Дарайе, ни в Дейтросе пока еще никто не научился.
Хотя гарантии, конечно, нет.
Кельм рассказывал какую-то ерунду -- как рыбачили в тоорсене, как Викпоскользнулся на мокрых камнях; потом декламировал стихи. При ассоциативномдопросе слова всплывали самые простые, обыденные. Психика становилась сложной,многослойно-причудливой, как Медиана, в ней происходило множество разныхсобытий, чувства наплывали, окатывали водопадами, исчезали, перемешивались другс другом; воспоминания комбинировались, как во сне. Но маленький, почтинезаметный сгусток, крошечное "я" на дне этого балагана не дремало, иупорно, деловито переводило стрелки, как только речь заходила о запретном...
Так мог бы вести себя подготовленный разведчик, но так же вел бы себя инепричастный. Это ничего не опровергало и не доказывало.
Через несколько дней, измерив давление и проверив глазное дно, его сняли скапельницы.
Он поел, вымылся в душе и спал -- долго, может быть, целые сутки.
Потом за ним снова пришел охранник. Облачное тело не удаляли, наручников ненадели, и это был хороший знак. Кельм все еще не был до конца уверен, чтопрошел проверку.
Вангал-охранник доставил его на этаж, где располагалось так называемое"Отделение психотерапии". Кельм вошел в длинный кабинет,разгороженный посередине столом, и сразу вздрогнул. На стуле у стены, сосвязанными позади руками, сидел Холен.
Бывшего коллегу было трудно узнать. То, что лицо почернело и заострилось,ввалились глаза -- понятно, Холена тоже подвергали физиологическому допросу.Черты его дьявольски исказились, лицо было перекошено, и в глазах застылапаника. За спиной пленного замер безмолвный гигантский охранник.
Кельм перевел взгляд на психолога в зеленоватых одеждах, мягко подошедшего кнему. Пожал протянутую руку.
-Лотин, - представился психолог, - мы с вами еще не встречались, кажется, ильКэр? Присаживайтесь.
Кельм аккуратно сел на свободный стул напротив Холена, избегая смотреть наколлегу.
-Ну что, иль Нат, - обратился к нему психолог, - вы повторите в присутствии ильКэра все то, что рассказали о нем?
Холен отвернул лицо и молчал.
-У нас небольшая проблема. Ну что ж, иль Кэр, тогда вы. Вы ведь знаете, кто этотчеловек?
-Холен иль Нат, служащий контингента Б, активный консультант по производствувиртуального оружия, бывший гэйн, - ответил Кельм.
-В каких отношениях вы с ним состояли?
-В деловых. Мы оба консультанты, только я уже не работаю на производстве оружия.Непосредственно мы мало соприкасались. Конечно, встречались на работе. Иногдабыли какие-то разговоры.
-Вне работы вы не общались?
-Нет.
-Скажите, а почему? Вы оба -- бывшие гэйны. Дейтрины. У вас похожая судьба.Казалось бы, только естественно, если бы между вами возникла дружба... близкоеобщение.
Кельм пожал плечами.
-Дружба не всегда возникает, люди все разные, человек не сводится только кнациональности и судьбе. Кроме того, вы сами сказали -- бывшие. Мы бывшиедейтрины, бывшие гэйны. Обстоятельтсва... нашего появления здесь... как-то не