едва успел закрыть глаза - его вывели в Медиану.
-В чем дело? - успел он спросить, но вангал молча рванул шлинг. Кельм вскрикнулот боли и мешком свалился на почву.
После этого, с удаленным облачным телом, его вернули на Твердь. Уложили накаталку, и пайк зачем-то нацепил ему и пристегнул к каталке наручники.Очевидно, инструкция предписывала опасаться гэйнов даже в безнадежнопарализованном состоянии.
Кельма привезли на другой этаж - он не смог заметить номера, но прочиталтабличку перед входом - "Отделение интенсивной терапии". В отделенииКельма раздели, переложили с каталки на кресло и прочно зафиксировали.Обнаженное тело сразу замерзло, покрылось гусиной кожей. Эти вставшие волоски -все, чем мог организм себя согреть, даже дрожание мелкой мускулатуры было емутеперь недоступно.
Кельм опустил веки - это он еще мог сделать - и стал лихорадочно размышлять.Смена режима содержания - с чем она связана? Самое худшее - если у них есть ещенеизвестные в Дейтросе методики, например, контролируемых снов... он мог что-тои сказать во сне, конечно. Хотя что во сне можно сказать такого уж конкретного?Вот если у них есть методики управления снами...
Холен? Все, что тот мог сказать о Кельме - уже сказал. Пытки, которым сейчасподвергают беднягу, абсолютно бессмысленны.
Какие-то новые открывшиеся зацепки? Киба? Нет, Киба ничего не знает о Кельме, иопознать его не мог. Все же что-нибудь подслушали, отсняли? Вряд ли, все данныеу них уже были...
Эрмин? конечно, это может быть. Его могли проверить, он мог проверки невыдержать... у мальчика железная воля, но он не проходил спецподготовки.
Даже, в конце концов кто-то из мальчишек... чисто случайно. Ивик была права -он всегда слишком за многое брался, и подвергал себя слишком большому риску.
Ивик. Он поймал себя на том, что старательно избегает этой мысли. Только неона. С ней все благополучно. Да и правда - если бы даже ее взяли... она может,конечно, выдать его - но не так же скоро. Она не Холен. Она бесстрашная, хорошоподготовленная разведчица. А они всегда наращивают давление понемногу. Нет, сИвик ничего случиться не могло. Это не она. Нет.
Аскорее всего, решил Кельм - берут на понт. Очередной такой прием. Вдругнапугать, показать новые возможности, намекнуть, что не все так гладко...Ошеломить. Это для них вообще характерно. В меньшем масштабе они уже это делаливо время предыдущих допросов. Да, очевидно так.
Он почти успокоился. Почти убедил себя в этом. Даже начал засыпать в кресле,мучаясь от холода - малосонье доконало его. Но дверь открылась, и вошел Лотин.
-А-а, доброе утро, иль Кэр!
Он взял бессильно повисшую кисть руки Кельма, постучал молоточком по костяшкам,проверяя рефлексы.
-Какая жалость, паралич еще не прошел. Ну что ж, у вас есть еще несколько часов,иль Кэр? Говорить вы не можете, нет? В таком случае, пока подумайте надвопросами, которые я вам задам. Я хочу. чтобы вы очень подробно, полностьюрассказали мне все о ваших отношениях с дейтрийской эмигранткой Ивенной ильМар.
Ивик стояла у окна, глядя на то, как разоряют ее квартиру. Удивительно, что онипришли так поздно. Уже декада с того момента, как Кельм запретил ей искатьвстреч и велел очистить квартиру. Раз очистить - значит, придут с обыском, Ивикждала этого, и странно, что они пришли только сейчас.
Два вангала стояли рядом с ней, Ивик макушкой не доставала им до плеча,чувствовала себя маленькой и отвратительно беспомощной. Вангалы ходили за нейвсюду; через пару часов от начала обыска Ивик захотела сходить в туалет, ноодин из охранников протиснулся следом, и от насущных потребностей пришлосьотказаться.
Сам обыск проводили обычные люди, вир-гарт и двое рядовых, в форме пайков, ноИвик определила по значкам на погонах, что это не простая служба порядка, аспецподразделение УВР.
Ею овладело безразличие. Конечно, она очистила квартиру, и сделала этодобросовестно. Не вопрос. Вся техника была оставлена в тайнике для Шелы илиуничтожена. Отформатирован диск компьютера. Даже все копии художественныхтекстов своих и Кельма Ивик удалила или припрятала вне дома. Ничегоподозрительного, абсолютно ничего. Обычная мигрантка, работает, интегрируетсясебе потихоньку...
Разлука с Кельмом, беспокойство за него мучили Ивик. Она понятия не имела, чтотам происходит, почему. Ей казалось, Кельм рассказывает обо всех своихоперациях. Но ведь подробностей, например, о Кибе, она никаких не знала. И неспрашивала, конечно.
Сама же вела наблюдение за Кибой с помощью лазерного сканера, благо, ученый жилв соседней многоэтажке. Но подробностей не знала. Что сейчас происходит,входило ли это в планы Кельма, не означает ли это полного, окончательного исокрушительного поражения? Ивик даже этого особенно не боялась. Но ей былострашно за Кельма. В последние ночи она совсем не могла спать. Она снова началамного молиться, просто чтобы заткнуть черную свистящую дыру в душе.
Противно было смотреть, как пайки переворачивают ее вещи, деловито вышвыриваютиз шкафа стопки белья, с деланным безразличием рассматривают все дырки, всенедочищенные углы с паутинкой или с присохшей грязью, копаются в хаосе кухоннойутвари или письменных принадлежностей, пересматривают и перечитывают каждыйлисток бумаги, перетряхивают каждую книгу, о которой Ивик помнила, как покупалаее, зачем, какое впечатление она произвела...
Через три часа ей уже все было безразлично. Только бы это скорее кончилось.Только бы они ушли и наконец-то оставили ее одну. Ивик даже не особенноиспугалась, когда вир-гарт вышел из кухни, держа на вытянутой руке чернуюкоробочку акустического сканера.
-Что это такое? - задал он сакраментальный вопрос, пристально глядя на Ивик. Онамолчала - в голове была полная пустота, ни одного слова, ни даже намека намысль о том, что можно было бы ответить...
(а она же была уверена, что сканер был в той сумке, которую она унесла дляШелы!)
-Не знаю, - наконец сказала она. Вир-гарт, положив коробку на ладонь, ногтемвскрыл ее.
-Лазерное считывающее устройство, устройство для записи. Гм, а я ведь тожепонятия не имею, что это такое. Я такого еще не видел. У вас есть объяснение поэтому поводу?
Ивик молчала. Все, что она испытывала в этот момент - был горячий,сокрушительный стыд. Прокололась. Позор. Недочистила квартиру, каким-то образомпропустила сканер... теперь она хорошо помнила, куда засунула его - впромежуток между подоконником и батареей на кухне, там был естественный тайник,который она еще заклеила куском обоев. На подоконнике она прибор иустанавливала для наблюдения за Кибой. А потом, при зачистке... видимо, забыла?Боже, как она могла, как это стыдно, как ужасно... "Придется пройти снами", - сказал вир-гарт, Ивик почти не воспринимала окружающее, ей наделинаручники и так, как она была - в пестренькой футболке и штанах, заляпанныхвареньем, позволив лишь накинуть куртку - вывели из дома и усадили втемно-синий без служебных знаков автомобиль с тонированной непрозрачной крышейсзади.
Как Ивик и предполагала, ее привезли в здание УВР. Не в атрайд, но очевидно,это лишь для начала. УВР в Лас-Маане находилось в одном из окраинных тивелов, впромышленном районе, среди дымящих труб и гигантских автомагазинов. Высотноеточечное здание со сверкающими стеклами и длинной прозрачной лифтовой шахтойспряталось подальше от скоростной дороги.
Ивик обыскали и забрали куртку. После этого ее оставили одну в крошечной камерена 18м этаже - легкая белая решетка на окне, койка, стул и полметра свободногопространства.
Ивик села на стул и сцепила руки на коленях.
Вот так оно и бывает. И ведь рассказывали на курсах, еще в молодости вразведшколе Ашен, помнится, рассказывала, что чаще всего провалы бывают неиз-за каких-то глобальных ошибок - а из-за таких вот мелочей. Что-то забылиубрать, где-то напортачили. И про нее будут, возможно, рассказывать новымпоколениям разведчиков. "Связистка готовила собственную квартиру к обыскуи забыла убрать тайник"... м-да. Потом из нее вытянули под наркотикоминформацию, и таким образом была завалена сеть. Надо хотя бы избежать этого.
Почему, ну почему она такая неудачница, такая рассеянная? Вот с Кельмом никогдабы этого не случилось. Такого с ним не бывает. Он всегда все помнит, всегда всеубирает вовремя, и учитывает все мелочи. Господи, как стыдно-то... конечно, онне будет злиться на нее, когда узнает. Он... нет, о нем лучше совсем не думать.
Она и допустила эту ошибку именно потому, что думала о Кельме. Все время. Ейбыло плохо, она переживала. Эмоции всегда ее подводят.
Ладно. Теперь уже поздно. В конце концов, это случается не так уж редко, и нетолько с ней. Каждый может ошибиться. Это еще не значит, что она плохойпрофессионал. Теперь надо собраться и хотя бы умереть, если уж придется,профессионально. Ивик стала вспоминать курсы переподготовки. Перед Тримой, вобщей разведшколе, это проходили вскользь. На Триме вероятность попасть в плени тем более, атрайд, не выше, чем у обычного гэйна. Но перед Дарайейспецподготовка занимала львиную долю работы на курсах. Ежедневно онипроделывали все эти упражнения; Ивик даже не подозревала, что существуют такиеметоды самоконтроля; в итоге каждый сдал "химию" - фармакологическийтест, Ивик вспомнила этот экзамен, и ее передернуло. Наркотиками накачали подзавязку, потом два дня она ничего есть не могла. Тяжело, конечно. Но она сможетвыдержать такую проверку в атрайде. Надо постараться. И все остальное, что ейпредстоит, к чему подготовиться нельзя... Не хочется думать об этом. И нельзя себяубеждать в том, что обязательно сможешь, это усиливает внутреннее напряжение.Надо думать: попробую. Постараюсь.
Ивик встала, подошла к окну. Только серое, как в Медиане, беспросветное небо.Но если посмотреть вниз, виден Лас-Маан. Промышленный тивел, сверкающие коробкифабричных корпусов, автомастерских, ровные зеленые газоны, прямые стрелы дорог.Дальше - город, пучок небоскребов в деловом центре, взметнувшиеся надкварталами эстакады, по ним ползут, сияя огнями фар, разноцветные глянцевые