жно разбудить...я пока еще не знаю, как, но верю, что можно. У них рождаются талантливые дети.Бог не может навсегда оставить какой-то мир, так не бывает, какой же Он послеэтого был бы Бог...
-Я тоже так думаю, - согласилась Ивик. Она взяла ванильную булочку, ротнаполнился прохладной сладостью.
-И ты знаешь, я совсем не жалею, что тогда пошла с тобой...
-Я же знала, что тебе понравится, - хмыкнула Ивик.
-Жаль, конечно, что мать нет возможности увидеть... родственников, друзейстарых. Но это разведка, как иначе. Наши на Триме их опекают, денег от моегоимени подкидывают, следят. Иногда я пишу. Мать считает, что я в Америке...
Скоро все изменится, подумала Ивик. Абсолютно все. Теперь они применятизлучатель. Триманцы перестанут быть слепыми и беззащитными. Но можно лиговорить уже об этом Жене? Она не знала.
-Нам, к сожалению, пора уже... жаль. Но мы еще увидимся, - пообещала Женя. Ивикпомрачнела, вспомнив о предстоящем. Женя слишком оптимистична. Атрайдпредставлялся Ивик черной ямой, попав в которую - уже не выберешься. Тем более- если попадешь с такими подозрениями.
-Не бойся, - Женя накрыла ее руку своей, - теперь уже не страшно. Я поговорю сними, объясню ситуацию. Может быть, тебя даже не станут проверять. Но даже еслипроверят, пустяки, ты сможешь. А потом все будет как раньше, как всегда. Идем?
Ивик все еще слабыми дрожащими руками натянула пуловер. Женя собрала со стола,стала возиться в сумке, перекладывая какие-то бумаги, приборы.
-Знаешь, Ивик, я вот вспоминаю те времена, когда была молодой, глупой и жилатам, на Триме... Я тогда писала романы и мечтала о прекрасном... ну не принце,конечно. Словом, что появится некий мужчина, настоящий... не такой, какСашенька там, помнишь его? Не такой, как все, кто меня окружал. Если серьезно,я их не воспринимала как мужчин вообще. Вроде руки-ноги-пенис, борода, голосмужской - а внутри непонятно что. И так - все, представляешь? Я не давала себев этом отчета. Поняла только когда попала в Дейтрос. И увидела - нормальных.Которых в Дейтросе большинство. Нормальные мужчины, гэйны. Да и другие тоже.Даже, например, твой Марк. Они - нормальные, настоящие. О таком я и мечталатогда.
-Интересно, - сказала Ивик, - но почему? Вообще триманцы для меня тоже...немного того. Не в кого влюбиться даже. Но это, может, просто потому, что я неоттуда, и воспринимала их немного как объекты... А ты-то почему?
-Не знаю. Они ненастоящие, вот и все. Картонные. Может, там тоже есть настоящие,но мне как-то не попались. Я даже сформулировать не могу - почему. Просто воттак воспринимаю.
-Н-да, - Ивик опустила голову, - жаль, что в Дейтросе у тебя тоже... как-то несложилось. Ты ведь красивая, могло бы...
-А мне не жаль, - победно сказала Женя, застегивая сумку, - дело не в этом. Япотом поняла. Вообще эти мечты - они глупые. Надо самой становиться... другой,настоящей. Какая я была? Мечтала о чем-то прекрасном, а сама сидела на дурацкойработе по 10 часов в день, жила с матерью, которой мешала, все было плохо, а ятолько тихо ныла и даже не пыталась что-то изменить. Мне казалось, что я и немогу ничего... что я такая слабая... Принцесса в замке из слоновой кости. Идолжен приехать принц и меня освободить. А черта с два я слабая. Сейчас ястолько могу и столько делаю - аж голова кружится.
-Это да, - сказала Ивик, - как ты быстро сообразила, как меня спасти.
-Нормальная ситуация, рабочая. Человек может практически все... абсолютно все.Но это надо понять. Дорасти, что ли, до этого. В квенсене, конечно, никуда неденешься - научишься...
-Верно, - согласилась Ивик, - я давно об этом думаю. Кажется, с поступления вквенсен... а может и раньше - у меня все время только расширяются представленияо том, что я еще могу... Правда, это не очень-то приятно. И не знаю, нравитсяли мне это... такое ли уж это счастье... Счастье все-таки в другом.
Она вспомнила время, когда дети были совсем маленькими. Как гуляла сблизнецами. Забирала Миари из марсена. Кормила. Как были счастливы с Марком.Тихое, безоблачное растворение в синеве, в покое, в близости. Это и естьсчастье.
Она подумала, что пережила эту последнюю ночь. Она это смогла. И теперь,очевидно, должна понять, что может пройти и проверку в атрайде, и что этострашное для любого дейтрина слово - тоже еще не означает конца всего...
-Шендак, да зачем она сдалась мне, такая сила?! - с горечью спросила она. Женяпосмотрела ей в глаза, кивнула.
-Только она и нужна. Ивик, ты же пыталась объяснить мне это тогда. По-своему,как куратор. Ты что - сама этого не понимаешь? И я пошла за тобой толькопотому, что чувствовала - ты права. И что я никогда не писала бы, не могла быписать, если бы отказалась... от силы, получаемой так жестоко.
Ивик смотрела на Женю. И вспоминала Дану - счастливую или относительносчастливую в семейной жизни, получающую удовольствие еще и на стороне,красивую, хозяйственную, довольную жизнью - ту, какой она стала теперь.
Может быть, весь ее детский талант, ее необычайная музыкальность, ее дар - этовсего лишь следствие трагедий, тяжелых ударов в детстве, когда чтобы выжить,девочка привыкла хвататься за скрипку. У них ведь в Дейтросе не былокомпьютерных игр, не было телевидения, вообще развлечений было мало. Дана умелаиграть, и стала уходить в музыку - чтобы спастись. Многочасовые занятия дали ейтехнику, пережитое горе - недетскую глубину игры. Так она стала гэйной...
Апотом горе притупилось, и Дана просто захотела жить обычной жизнью, неперенапрягаясь, не подвергая себя опасности. Можно ли осуждать за это человека?
Нельзя. Но и музыкантом она быть перестала.
То есть конечно и сейчас она иногда играет что-то...
Потом Ивик вспомнила свой роман. И свой замысел - написать о будущем Дейтросе,и почувствовала, как задрожали внутри уже кристализованные образы, чьи-тоглаза, руки, диалоги, готовые картинки...
Если, конечно, она выйдет из атрайда. Если очередная проверка сил не убьет ееокончательно.
Это цена. Женя права, это цена. И разве она встретила бы Кельма, если бы нерешилась быть такой - настоящей?
Все это пронеслось в голове Ивик за мгновение. Потом она тихонько улыбнуласьЖене.
-Ладно уж, пошли...
-Пошли, ангел-хранитель.
На этот раз Женя вела машину сама, но предупредила, что говорить нельзя -машина служебная и, возможно, прослушивается. Они говорили, конечно, но так,будто Женя и вправду Ален Лави, офицер контрразведки, а Ивик - ее мелкий агент.Уславливались о будущей совместной работе. Ивик обреченно смотрела в окно, ейказалось, что она едет на смерть.
Машина затормозила на стоянке атрайда. Женя выключила зажигание. Нашла рукуИвик и безмолвно сжала ее. Ивик, не глядя, ответила на пожатие.
Они вышли из машины, спустились со второго этажа стоянки и с помощью лифтапопали в приемное отделение. Здесь, как и повсюду в атрайде, сидел в углуохранник-вангал в синей форме, молоденькая девица за стойкой подняла на нихподведенные серые глаза.
Женя совершенно изменилась, стала чужой, посторонней, даже не узнать, настоящаядарайская офицерша. Бросила на стойку какую-то бумагу.
-Вот привезла вам на проверку пациентку. Мне нужно поговорить с ее ведущимпсихологом.
Девица просмотрела бумагу.
-Пациентку мы примем. А беседы с психологом в приемные часы, они у нас...
-Девушка, - ледяным тоном сказала Женя, - вы меня неправильно поняли. Я работаюв УВР, и мне необходимо согласовать с психологом тактику обращения спациенткой.
-Простите, - смутилась рецепшионистка и нажала какие-то кнопки. Женя не смотрелана Ивик, и та чуть сгорбилась и с несчастным лицом смотрела в пол, как иполагается арестованной. Впрочем, Ивик примерно так себя и чувствовала. Черезминуту вошел высокий тонкий дараец в зеленоватой одежде, за ним - еще один всиней форме.
-Фелли Лави? - он пожал ей руку, - я буду заниматься делом вашей... пациентки, -он посмотрел на Ивик, - пройдемте в мой кабинет?
Охранник в синей форме тем временем подошел к Ивик.
-Говоришь по-дарайски?
Неужели я так глупо выгляжу, подумала Ивик, и ответила утвердительно.
-Шагай вон туда, в ту дверь, - охранник слегка подтолкнул ее. Ивик в последнийраз обернулась на подтянутую, стройную Женю, в глазах солнышком мелькнуло яркоезолото Женькиных волос - и пошла вслед за охранником, в пугающее нутро атрайда.
Ивик выпустили через декаду, в один и тот же день с Кельмом, несколькими часамипозже него.
Покачиваясь от слабости, она вышла из ворот атрайда. Надо было сесть наавтобус, Ивик даже вернули какую-то мелочь, которая была у нее в карманах припоступлении. Но мысль о транспорте пугала, Ивик знала, что ее стошнитобязательно.
Вынув из кармана мобильник, она позвонила Кельму. Это можно делать вполнеоткрыто.
Что уж теперь скрывать...
-Тилл...
-Это ты, - выдохнул он в трубку, - ты уже все? На свободе?
-Да.
-Приезжай ко мне. Сейчас.
Ивик почему-то не сообразила попросить его за ней приехать. Может, потому, чтоего тоже было жалко - она видела и его в атрайде, их сводили вместе два раза. Аможет, потому что и в машину было страшно сейчас садиться. Однако что делать?Ехать надо.
Весна уже вступала в свои права, холодный серый ветер подметал улицы, и страннопахло сыростью и пробуждением. Ивик шла пешком несколько автобусных остановок,потом ждала на одной из них минут десять, и наконец автобус подошел. Ивик пристроиласьна задней площадке на откидном сиденье. Рядом с ней восседала неопрятнаятолстая сиббка, дальше - двое юнцов обкуренного вида. Напротив взгромоздился насиденье вангал, при виде его Ивик передернуло. Вангал был не в форме, правда,не поймешь, где он работает. Вангалы-то все находят работу - армия перемелетлюбое количество пушечного мяса, до тех пор, пока существует Дейтрос.
Вот так, в автобусе на задней площадке, в разрисованных граффити поездах, в