можно локтем под ребра поддать, даже не со зла, а просто так походя. Это всущности кризис доверия всему и вся, а не только тебе любимому. Неправда, что вокопах сплошные верующие - все наоборот, атеисты галимые.
Хотя конечно, верить хочется, особенно когда не тебя, а кого-нибудь - чтоон на небе, и все не кончилось черным слепым бездырным омутом.
Прости Господи, я не могу в твое стадо, не потому, что лучше или такой вотиндивидуалист, просто некогда, да и не надо, наверное, все равно не такпротекает жизнь. Не с теми, не там, да уже все равно поди. Черная жженнаяполоса разделяет нас. Навалившись телом на бруствер, я жду. Нам придется стоятьнасмерть, Господи. Я не верю в тебя. Но я выполню твой приказ.
Ивик шла и улыбалась, вспоминая встречу с Женей. Как, оказывается, скучала поней. Странно, но у нее почему-то возникло ощущение, что здесь, в Дарайе - уже итак все, кто ей нужен. Не хватает только детей, но у них все равно - свояжизнь. И Кейты - да, вот Кейты не хватает.
Исамого Дейтроса не хватает тоже...
Зато есть Кельм, и он-то заменяет собой очень, очень многое.
Он уже стоял в нише на верху эстакады, на автобусной остановке, ждал ее."Лендира" была припаркована неподалеку, Ивик сразу ее заметила напарковочной полосе.
Ей хотелось побежать, но она лишь чуть ускорила шаг. Кельм стоял и смотрел нанее, не улыбаясь, просто смотрел. Ивик подошла, он обнял ее, она обвила рукамиего шею.
-Пойдем, - сказал он, так и не поздоровавшись, открыл перед ней дверцу машины.Ивик нырнула внутрь. Коснулась пальцами твердой темной кожи в пупырышках накрышке бардачка. Вопросительно глянула на Кельма, устраивающегося вводительском кресле.
-Чисто, - сказал он, - говорить можно.
-Где мы его заберем?
-Сейчас, по дороге. Увидишь.
Он тронул машину с места. Сквозь прозрачную крышу Ивик видела небо, виделаажурные, искусно сплетенные лабиринты ограждения эстакады. Машина шла мягко,движение почти не ощущалось. По дуге они спускались вниз, к городу. Свернули наочередном съезде, машина перешла на загородное шоссе, прямую линию, прорезающуютемную хвойную рощу. Ивик поняла, что Кельм едет, правда, необычным путем,вкружную, в сторону Лиара, и ей это показалось странным - зачем он тогда взялее с собой? Она спросила об этом, и Кельм ответил, что в Лиар они толькозаскочат на минуту, а дальше - к нему домой, это ведь тоже недалеко.
Ивик откинулась на подголовник, посмотрела на руки Кельма, лежащие на коленях,двумя пальцами с каждой стороны придерживающие руль. Красивые руки, правильнойформы, изящные и сильные, только на левой несколько пальцев изуродованы,превращены в обрубки. А правая - само совершенство. Ивик погладила ее чуть-чуть,и Кельм тут же снял правую руку с руля, сжал ладошку Ивик, потискал, поднес кгубам и поцеловал. Ивик зажмурилась от удовольствия.
Потом она увидела Эрмина. Мальчик шел пешком, по узкой дорожке вдоль шоссе,пружинистым легким шагом. Его недавно стали выпускать из лиара, все проверки онпрошел благополучно, и только теперь, после атрайда, Ивик поняла до конца,какой это был риск для Кельма - спасать его, и как легко, в сущности, все моглораскрыться. Им просто повезло, что Эрмин оказался устойчивым и достаточноумным, чтобы на ходу подстраиваться к проверяющим, и смог произвести хорошеевпечатление.
Вот теперь он уже заслужил доверие, и мог свободно гулять по городу.
Это облегчало и связь с ним - в лиаре встречаться и говорить было практическиневозможно, и саму возможность вывести его обратно в Дейтрос.
Кельм остановил машину в нескольких метрах впереди Эрмина и посигналил. Мальчикподошел и встал у самой дверцы. Кельм нажатием кнопки опустил стекло со стороныИвик.
-В лиар идешь? - спросила Ивик. Встреча была условлена, и это был всего лишьпароль. Эрмин ответил утвердительно.
-Садись, подвезем.
Гэйн нырнул на заднее сиденье. Кельм неторопливо тронул машину с места. Теперьони ехали потихоньку, хотя до лиара и так еще не менее двадцати минут. Кельмзаговорил первым.
-Хочу тебе сказать, что ты молодец, гэйн. Я не думал, что все так осложнится, нотеперь у нас все в порядке. И благодаря тебе тоже. Без подготовки не каждыйсможет себя вот так вести и не вызвать их подозрений.
-У вас же были какие-то и другие проблемы сейчас? - спросил Эрмин, - вас жезабирали...
-Да, были, но это неважно. Теперь все позади. Давай о деле. Я в целом, покатеоретически, разработал план твоего вывода из Дарайи. Мы не получим никакойпомощи из Дейтроса в этом вопросе, я должен это сделать сам. Вначале мы обсудимэто с тобой, чтобы не было недоразумений.
-Значит, я уже могу вернуться? - спросил Эрмин.
-Да. Я думаю, декады две нам потребуется на подготовку. А потом, - Кельм вздохнулкоротко, - в Дейтрос, да. К семье, к друзьям. Проблем с Версом возникнуть недолжно, хотя, конечно, тебя проверят. Но я естественно передал всю информацию,так что...
-Э... извините, стаффин. У меня вопрос есть.
-Называй меня просто Тилл. Чтобы не формировать привычку, знаешь. Давай вопрос.
-Вы только не подумайте... в общем, я долго на эту тему размышлял. А нельзя лисделать так, чтобы я остался здесь? Как вы. В разведке. Я понимаю, что нужнаподготовка и все такое. Но ведь я уже фактически прошел внедрение... или так неделают?
Ивик обернулась и посмотрела на парня. Вдруг вспомнила девочку, Кели, котораятак вцепилась тогда в его руку, что пришлось ее отвлечь, чтобы передать флешку.
Из-за девочки? Как они пели вдвоем, на той сцене... Какой он был тогда. Какшехин, командующий отрядом гэйнов, и цветовая фантасмагория вокруг, и этамузыка - как бой в Медиане, и орущий в восторге зал...
Да, все это, конечно, было бы у него и в Дейтросе.
-Делают, почему же нет, - сказал Кельм после некоторой паузы. Он, видимо, тожебыл изумлен, - у нас довольно гибкая система. И да, ты уже прошел внедрение, аэто очень важно. Ты не учился в школе разведки, но некоторые основы можно датьтебе по ходу дела. У нас есть тут специалисты. То есть да, теоретически этовозможно. Если ты хорошо подумал.
-Я думаю об этом все последнее время, - тихо сказал Эрмин.
-Ты понимаешь, что означает служба в шемате Дарайи? Годы, может быть,десятилетия не видеть Дейтроса. Свою семью. Отказаться от всего, что там. Еслиты когда-нибудь вернешься, там все будет для тебя чужим...
-Оно никогда не будет чужим, - возразил Эрмин.
-Может быть, и так, - сказала Ивик, - но... ты еще не понял, что значит -никогда не видеть Дейтроса? Здесь же все, все чужое. Воздух, еда, люди, язык,дома... все будто составлено из чужих элементов, к этому можно привыкнуть, сэтим можно жить, но... иногда есть чувство, что жизнь - только там, а здесь -существование.
-Да, это так. Наверное, - ответил Эрмин, - но ведь вы же пошли на это.
-У тебя есть основания для этого? - спросил Кельм, - пойми, я должен бытьуверен, что ты этого действительно хочешь. Мне, конечно, это было бы оченьудобно, признаюсь. Ты мне нужен здесь.
-Да, - сказал Эрмин, - у меня есть основания.
Машина выехала из рощи, вырвалась на простор, со слепящим солнцем. Кельмзатемнил козырек машины.
-Твоя девочка? Кели? - спросил Кельм, - извини, что я спрашиваю о таких вещах,но я должен это знать. В атрайде у тебя тоже это спросят, и еще вывернут всеподробности наизнанку.
-Кели... Нет. То есть да, я... я ее люблю, - тихо признался он, - но не из-занее. Она, мы говорили с ней, она готова уйти со мной в Дейтрос.
Кельм тихо присвистнул сквозь зубы.
-Может, вам правда тогда вернуться вдвоем... подумай сам.
Ивик почувствовала остро щемящую зависть. Вернуться в Дейтрос со своейдевочкой... Если бы они с Кельмом были на их месте!
Если честно, ничего в общем-то больше и не надо. Она и с Марком была таксчастлива в первые годы. Когда не было долгих разлук, были маленькие дети, имежду ними все было хорошо. А ведь Марк никогда ее не понимал глубоко, и онаего, наверное, не ценила по-настоящему.
Ас Кельмом...
Все эти глупости, ссоры, измены, ругань из-за выеденного яйца, охлаждениевсяких там чувств... Все это для тех, кто никогда не проходил через атрайд, незнает цену жизни, миру, спокойствию. Этого у них не могло бы быть вообще. Онибы просто жили вместе, тихонечко, незаметно, в Дейтросе, в родном, любимомДейтросе, где все - свое, воздух, дома, деревья, люди. И ничего больше,наверное, не надо...
Только, конечно, этого не будет. Там, в Дейтросе, Марк. Но предположим, этоможно как-то урегулировать. У Марка ведь все равно своя жизнь. А со своимичувствами можно договориться. Но они ведь гэйны, они в шемате Дарайи, идеваться-то от долга своего просто некуда.
-Нет, - сказал Эрмин, - я думаю, что для нее будет лучше - остаться здесь. Онапоэт, а их здесь, настоящих, очень мало. И для меня... для меня тоже будетлучше. Я не только хочу работать в разведке. Вы тоже извините, но и я долженвам это сказать. Конечно, я буду работать в разведке, раз уж здесь живу. Но уменя еще есть другое... вы же видели наш концерт?
-Да, - сказал Кельм, - но как ты понимаешь, в Дейтросе у вас были бы те же самыевозможности... конечно, там несколько повыше конкуренция... но вы, я честноскажу, производите сильное впечатление.
-Дело не в нас, - сказал Эрмин, - просто здесь тоже кто-то должен петь.
Ивик и Кельм молчали, и он добавил, более уверенным голосом.
-Кто-то должен менять этот мир. Мы привыкли... всю жизнь - к противостоянию. Мы- они. Мы - более-менее хорошие, они - исчадия ада. А они - тоже люди. Я этосейчас только понял. Они тоже люди, им очень нужен Огонь. Даже если они этого вбольшинстве своем не понимают. Они спят, их нужно разбудить. Вы же видели наконцерте... Они слышат настоящее. Нас уже в четыре места пригласиливыступать... Знаете их Ликана? Ведь он жил уже лет тридцать назад, а они до сихпор его слушают, и вся эта субкультура - от него. Вы же понимаете, как один