В конце концов, им пришлось остановиться. Мостки, которые должны были помочь перебраться на следующую крышу, оказались сломаны – намеренно или случайно, сказать было нельзя. Следующая крыша казалась обманчиво близкой – и все же недостижимой.
– Может, получится как-то починить? – неуверенно пробормотала Кая.
– Тогда уж проще перелететь, – хмыкнул Ган, подходя ближе к краю крыши. – Среди нас нет Икара? Хотя, если это ловушка, нас запросто могут подбить даже в воздухе.
Эту историю Артем знал, и почему-то это его приободрило. Он подошел к Гану и тщательно осмотрел остатки мостков.
– Дерево сгнило. Вот, видишь? Это не ловушка… Скорее всего. Просто старый мост.
– Ну, в принципе, даже лучше, что эта рухлядь сломалась до того, как мы по ней пошли, – заметила Кая, глядя вниз. – Придется спускаться и пробираться в соседний дом понизу… А потом подниматься на крышу. Угу?
– Угу, – в тон ей ответил Ган. – Но сперва предлагаю передохнуть.
Артем с трудом подавил волну благодарности.
Они перекусили сухарями и водой на нагретой солнцем крыше – это было бы даже приятно, если бы не напряжение, которое нельзя было прогнать ни отдыхом, ни сухарями.
– Пока ты утоляешь жажду… – пробормотала Кая, разгрызая сухарь, и Артем почувствовал себя так, как будто от прозвучавшей отсылки к «Алисе» на крыше стало больше на одного близкого друга.
– Алиса! – Ган улыбнулся, Кая улыбнулась в ответ, и волшебство развеялось.
Артем боялся, что спуск окажется куда более страшным, чем шаткие мостки, но это оказалось не так трудно после побега из города Тени. Страхуя друг друга, они пробрались в верхний этаж, который когда-то был чердаком – тут и там виднелись голубиные гнезда, пол был белым от птичьего помета. Артем старался дышать ртом, когда они спускались вниз по странно будничным серым лестницам, на которых почти не оказалось ни завалов, ни мусора, ни грязи. Лестница, ведущая со второго этажа на первый, была покрыта водой, и Артем заметил, как Кая и Ган переглянулись.
– Можно сделать плот, – торопливо сказал он, мысленно маша им руками («Эй! Я здесь!»). – Разобрать мостки…
– Долго, – отрезал Ган. – Тут неглубоко. Плыть всего ничего, вода на уровне окон напротив. Нам нужно всего-то две минуты.
– Это вода, – резко перебила его Кая. – Двух минут может и не быть.
– Да. Но если будем тратить время на плот, не успеем до темноты.
Некоторое время все молчали. Артем смотрел на воду – темную, непроницаемую, плотную… Сейчас ни малейшая рябь не волновала поверхность, и от этого она была похожа на густое вязкое желе. Все внутри Артема кричало о том, что даже просто касаться воды – плохая идея. Ган вытащил из рамы окна крупный камушек, застрявший там неведомо как и когда, и, сильно размахнувшись, бросил в воду. Вода поглотила его с низким и гулким звуком в одно мгновение, а потом стало тихо. Некоторое время все сидели, затаив дыхание.
– Нет там ничего, – наконец сказала Кая, но Артему показалось, что в ее голосе гораздо больше желания убедить себя, чем настоящей уверенности. – Что делать с рюкзаками?
– Вот для рюкзаков, мне кажется, плот – это хорошая идея, – сказал Ган. – Я видел подходящий кусок двери между вторым и третьим этажом.
Все время, пока Ган ходил за доской, пока они пристраивали на ней вещи, пока бросали в воду новые камушки, чтобы убедиться, что опасности нет, Артем чувствовал: спускаться в воду нельзя, но не говорил ни слова. Казалось, нужно перетерпеть всего несколько минут, а потом спокойно посмеяться над собственными страхами и продолжить путь.
А потом, один за другим, они опустились в воду.
Глава 37Кая
От дома напротив их отделяло всего ничего – двадцать, может, чуть больше сильных гребков – и они добрались бы до места.
Темная вода словно взорвалась спустя мгновение после того, как они все оказались в воде. Кусок доски, на котором были вещи, мягко толкнуло волной прямо к окну дома, куда они стремились – вместе с драгоценными бумагами… И единственным пистолетом. Кая даже успела обрадоваться тому, что нож все еще был у нее на поясе, а арбалет – на спине, в плотном чехле, который мог защитить от влаги. А потом наконец увидела, что таилось в темной воде, и отстраненно подумала, что и от ножа, и от арбалета не будет никакого толка.
Это был Болотный хозяин. Кая только слышала о таких, но ни разу не видела живьем – и надеялась не увидеть. Эти твари были огромны, и нужна была по-настоящему серьезная прореха, чтобы впустить такого в мир. До сих пор людей спасало то, что Болотный хозяин не мог долго протянуть, если это случалось далеко от воды – успевал прихватить с собой пару неудачливых очевидцев, а затем подыхал. Огромная темная туша, пахнущая гнилью и водорослями, еще долго пугала случайных путников.
Хуже обстояли дела, если неподалеку была вода – Кая слышала истории об общинах, в которых после визитов хозяина серьезно уменьшалось число жителей… Редкие выжившие говорили об этом с содроганием, и никогда прежде Кая не слышала, чтобы кому-то удалось дать чудищу отпор… Теперь было ясно, почему.
Огромный – длиной, должно быть, метров десять, и метра три – высотой, хозяин целиком, казалось, состоял из подвижной темной массы тонких щупалец, каждое из которых заканчивалось острым коготком, черным и блестящим. Гибкое мускулистое тело, которое с трудом угадывалось под этим шевелением, двигалось со скоростью атакующей змеи. В скоплении щупалец сверкали темные паучьи глазки – у Каи не было времени считать сколько.
– Назад! – До сих пор все они старались говорить тише, чтобы не нарушать мертвый покой утонувшего города, и именно поэтому вопль Гана показался Кае особенно громким – оглушительным. А потом она увидела, как он сам двинулся не назад, а вперед: двумя резкими рывками проплыл несколько метров, а потом нырнул – ушел под воду мгновенно, без единого всплеска.
– Ган! – Она не узнала собственного голоса. Арбалет удалось высвободить из чехла со второй попытки, и, захлебываясь, она нажала на спусковой крючок – стрела скользнула между щупалец хозяина, не причинив вреда.
– Ган!
Он не показывался. А потом Кая вдруг почувствовала, как ее хватают за плечо. Обернувшись, она увидела Артема – неожиданно спокойного, собранного.
– Давай скорее! Плыви! – Он показывал на дом напротив. Там, стучась в стену рядом с окном, как человек в запертые двери, качалась на поднявшейся волне дверь, на которой были их вещи, каким-то чудом до сих пор не упавшие в воду.
– Ган сказал назад…
– Вперед уже ближе. Давай! Скорее, ну!
Хозяин покачивался над водой сбоку от них, кажется, пытаясь понять, куда скрылся один из человечков, нарушивших его покой. Вода с ужасающей медлительностью скатывалась с его темного глянцевитого тела. Времени думать не было, и Кая рванулась вперед – отчаянно, быстро. Она пихнула арбалет обратно в чехол – сейчас он мог только замедлить. Артем плыл за ней – шумно, отфыркиваясь и молотя руками по воде. Нож удалось достать из ножен, и теперь Кая крепко сжимала его в руке – он замедлял движение, но с ним она чувствовала себя не такой беззащитной.
Ган вынырнул прямо перед мордой Болотного хозяина, подняв тучу брызг. Нож сверкнул у него в руке, когда он с громким боевым кличем нанес всего один точный и сильный удар куда-то в самое сердце переплетенных щупалец. Болотный хозяин вышел из сонного оцепенения и взревел; от этого рева у Каи волосы дыбом встали на голове – прежде ей казалось, что это просто фигура речи из книжек. Продолжая молотить руками по воде, она обернулась и увидела чудовищный рот, открытый в крике, – с ярким лиловым языком, вывалившимся на грудь, с неожиданно плоскими зубами, отвратительно напоминающими человеческие.
– Мама, – прошептала она впервые за много лет. – Мама.
Темная вода потемнела еще больше – казалось, нож Гана прорвал тонкую пленку, отделявшую от внешнего мира всю кровь, что была в этом чудовищном теле – черная жижа хлестала из раны водопадом. Ган обернулся – весь он был залит этой кровью, и только открытые глаза страшно белели.
– Кай, скорее! – Он поплыл вслед за ними, и Кая заметила, что двигается он странно: левая рука повисла плетью… А потом Болотный хозяин, ни на мгновение не прекращающий реветь в агонии, бросился за ним. Казалось, что спасения не будет ни для него, ни для них с Артемом – стремительно терявший кровь Болотный хозяин был все еще свиреп и опасен – и очень силен… Расстояние, отделявшее их от спасительного окна, стало вдруг бесконечным. А потом хозяина вдруг осыпал шквал стрел. Кая подняла голову: с крыши дома стреляли люди, пятеро-шестеро или больше – снизу трудно было разглядеть. Времени не оставалось – ни думать, ни считать.
– Артем! Ган! – Она изо всех сил заработала руками и ногами. Арбалет выскользнул у нее из пальцев и пошел ко дну – плыть сразу стало легче. За спиной ревел и бился в агонии Болотный хозяин – бросив короткий взгляд через плечо, Кая увидела, что он утыкан стрелами, как гигантский еж. Вода между двух домов кипела как чудовищный суп, темный от нечеловеческой крови. Ган всплыл рядом с Каей; его лицо и волосы были в потеках липкой темной крови, а из плеча и запястья сочилась его собственная – красная, но он улыбался.
– Хорошо стреляют! Вовремя. Давай быстрее, Кай. Забирайся.
Артем уже уцепился за подоконник и по воде подтаскивал к себе дверь с вещами. Кая собралась последовать его примеру, когда из глубины комнаты им навстречу вышел человек. Он был очень старым – судя по виду, таким же, каким был Каин дедушка. Длинная белая борода была заплетена в косу, одет он был в черный комбинезон. Темные глаза смотрели внимательно и добро, и Кая приняла протянутую руку. С силой, неожиданной в таком старом человеке, старик втянул ее в комнату, а затем протянул руку Гану:
– Вы просто сумасшедшие, ребята. Но мы здесь, в Питере, любим сумасшедших – добро пожаловать, – он скрипуче рассмеялся, и Кая вдруг поняла, что тоже смеется – от облегчения. Она, Артем и Ган были живы, и драгоценный рюкзак тоже удалось спасти. В черной жиже умирал, источая запах водорослей, Болотный хозяин, а в Северном городе были люди – и эти люди спускались к ним с крыши, шумно переговариваясь, веселые и спокойные, словно для них схватки с огромными водными тварями были обыденностью – а может, так оно и было.