В результате требуется немалое время, чтобы отыскать новое решение и воплотить его в жизнь.
Характерно, что краткосрочные планы отличаются большей реалистичностью, чем долговременные. Свои завтрашние задачи (и время, необходимое на их решение) мы оцениваем более трезво, чем послезавтрашние. Не потому ли отдаленные цели так редко достигаются в срок, а чаще лишь отодвигаются во времени, становясь все более отдаленными?
Исходя из полученных данных Зауберман и Линч формулируют несколько простых рекомендаций. Во-первых, если вам надо попросить кого-то об услуге или одолжении и вы не уверены в согласии, то высказать свою просьбу следует заблаговременно – желательно за несколько недель. В таком случае вероятность согласия намного выше – столь долгосрочные авансы обычно даются легко… Но и недостаточно ответственно! Так что не удивляйтесь, если к сроку ваша просьба не будет выполнена. Поэтому все-таки лучше не заручиться голословным согласием, а лишний раз трезво взвесить реалистичность своей просьбы.
Во-вторых, необходимо отдавать себе отчет, что и через месяц, и через год мы будем так же заняты, как и сегодня. То есть времени у нас не прибавится! Это факт, в который мы упорно отказываемся верить, но который ради своей пользы приходится признать.
И еще следует иметь в виду восточный афоризм: «Мудрец не строит планов». В наших условиях понимать его надо так, что не сто́ит во всех подробностях предвосхищать свои цели и задачи, а также средства и сроки их исполнения. Ведь жизнь наверняка внесет коррективы! Подобно древним мореплавателям, бороздившим моря под парусами, надо все время помнить о цели своего путешествия, но в то же время отдавать себе отчет, что направление ветра, перемены погоды и множество других условий могут серьезно скорректировать маршрут и сроки прибытия. А сковавшему себя жесткими сроками остается только проклинать переменчивые ветра!
Диктатура срока
Всем известна давняя заповедь: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня». Однако современные руководства по тайм-менеджменту вносят в нее коррективы: если пытаться успеть выполнить все задачи, стоящие перед тобой сегодня, рискуешь загнать себя в тиски цейтнота.
Безотлагательно следует решать лишь самые срочные задачи, а иные не грех и отложить – они вполне благополучно могут быть выполнены и завтра, и еще позже. Но надолго ли допустимо откладывать решение не самых срочных задач? Не получится ли так, что после первой отсрочки появится соблазн отложить снова и снова, а потом и вовсе махнуть на все рукой?
Оказывается, такое подозрение не лишено оснований. Это подтвердил несложный опыт, поставленный Амосом Тверски и Эльдаром Шафиром в Принстонском университете (США). Исследователи просили студентов оказать им помощь в изучении вкусов современной молодежи и заполнить пространный вопросник. Список вопросов был так велик, что на ответы ушло бы не менее часа, а то и более. Но в награду исследователи обещали выплатить каждому заполнившему вопросник по 5 долларов. Студенты были произвольно разбиты на три группы. Первой группе объявили, что заполненные вопросники необходимо сдать через 3 дня, второй – через три недели, а третьей вообще не поставили никакого срока.
Результаты получились весьма показательные. Из первой группы сдали выполненные работы (и соответственно получили заслуженное вознаграждение) 66 % студентов, из второй – только 40 %, ну а из третьей группы за несколько месяцев (пока исследователи наконец вообще не прекратили прием работ), заполненные вопросники сдали 25 %, то есть всего четверть.
Выводы из этого опыта напрашиваются весьма поучительные. Судя по всему, если у человека есть принципиальная возможность отложить выполнение некоего задания, то он склонен его отложить. Причем чем больший срок отведен на решение задачи, тем позднее к ней обычно приступают (не потому ли львиная доля многих проектов выполняется в ночь накануне сдачи?). Хуже того – чем дольше откладывается дело, тем меньше вероятность, что оно вообще будет выполнено. А если срок вовсе не установлен, надежды на успех остается совсем мало.
Вероятно, данная закономерность относится практически к любому серьезному делу, требующему от нас времени и усилий. Просто поставить перед собой задачу – совершенно недостаточно. Необходимо определить срок ее выполнения. Причем срок этот не должен быть слишком отдаленным, иначе… – см. выше.
Впрочем, это должен быть реалистичный срок. Если на решение задачи отвести недостаточное время, то с наступлением крайнего срока, когда она наверняка не будет решена, появится повод и вовсе опустить руки.
Допустим, вы поставили перед собой задачу выучить иностранный язык. Конечно, можно отправиться на краткосрочные курсы, организаторы которых обещают с помощью «новейших психологических методов» овладеть иностранным языком за две-три недели. Однако здравомыслящие люди понимают, что за такой срок даже самые совершенные методы могут обеспечить не знание языка, а лишь начальный толчок в его изучении.
Для полноценного освоения языка требуется гораздо большее время. Какое? Если поставить перед собой задачу за год перейти с нулевого уровня на уровень «уверенного пользователя», то за такой срок эта задача вполне выполнима. А вот если просто задаться целью «надо бы начать учить английский», то такая цель рискует не быть достигнутой никогда.
То же самое можно сказать и про такую всем близкую цель, как повышение личного благосостояния. Кому не хочется стать миллионером? Кстати, тоже вполне достижимая цель.
Десятки тысяч наших сограждан уже сумели ее достичь. Причем в основном это самые обычные люди, далеко не гении. Их пример свидетельствует, что данная задача вполне по силам и большинству из нас. Вот только не надо верить популярным самоучителям успеха, обещающим стремительное обогащение.
Поставив задачу сделать миллион за полгода, скорее всего, рискуешь испытать разочарование. Установив более реалистичный срок – лет, пожалуй, десять, – имеешь все шансы добиться заветной цели. Конечно, за эти годы необходимо предпринять множество ответственных действий, да и фактор удачи не следует сбрасывать со счетов…
Так или иначе, старую заповедь следовало бы, наверное, переиначить: «Каждому делу – свой срок, причем желательно реалистичный».
Что написано на лице
По внешнему облику руководителя можно судить об экономическом уровне его фирмы. На лице главы преуспевающей фирмы легко читается уверенность в себе и завтрашнем дне. Он кажется достойным доверия, в отличие от босса менее процветающего предприятия.
К такому выводу пришли Николас Рул и Налини Амбади из Университета Тафтс (США). Своим испытуемым (35 студентов и 65 студенток) исследователи показывали фотографии незнакомых им людей, занимающих руководящие посты в разных фирмах.
Студентов просили составить психологический портрет каждого человека. По одной лишь фотографии студенты с очень высокой точностью определили, кто из них и в какой степени удачлив в делах, почти без ошибок указали глав предприятий, занимающих первые 25 мест в рейтинге процветающих корпораций Америки. Правда, остается открытым вопрос: то ли личные качества руководителя способствуют процветанию фирмы, то ли успех откладывает отпечаток на лице.
Так или иначе, приходится согласиться со старым афоризмом: «Если хотите добиться успеха, вы должны выглядеть так, словно вы его уже добились».
ОН И ОНА
Вне конкуренции
Если женщины не уступают мужчинам в интеллекте, как о том свидетельствуют объективные психологические исследования, почему же их так мало среди первых лиц в бизнесе, науке и политике?
Две женщины, доцент экономики Стэнфордского университета Мюриель Нидерле и доцент экономики Питсбургского университета Лиз Вестерлунд, нашли аргументированный ответ. В их экспериментах сильный и слабый пол при равных достижениях показали различное отношение к конкуренции.
«Мы выясняли, как различается стремление к соперничеству у мужчин и женщин и какие экономические выводы следуют из этих различий», – сообщают Нидерле и Вестерлунд.
Для этого ученые создали своим испытуемым равные условия для интеллектуальной борьбы и предложили выбор: вступить в нее или достойно отказаться. Немало времени ушло на выбор теста, в котором умы полов были бы равны по силам.
Известно, что мужчины быстрее женщин отгадывают анаграммы и более сильны в решении абстрактных математических проблем. Женщины, однако, хороши в арифметических подсчетах. Путем проб и ошибок ученые наконец подобрали упражнение, с которым мужчины и женщины справлялись примерно одинаково: сложение двузначных чисел на время.
Добровольцы – 40 старшекурсников и 40 старшекурсниц Университетов Питсбурга и Карнеги-Меллон – должны были решить максимум примеров на сложение за пять минут. За каждый правильный ответ они получали по $0,5. Затем ученые изменили оплату со сдельной на конкурсную: участников разбили на группы по четыре человека и повторили тест. Деньги получал только тот, кто решил больше всех задач в каждой четверке, но уже по $2 за каждый правильный ответ.
Посмотрев на результаты, Нидерле и Вестерлунд убедились, что задание было выбрано правильно. Женщины и мужчины в обоих раундах почти сравнялись в производительности. Победу в конкурсе тоже разделили примерно поровну: соревнования выиграли 11 женщин и 9 мужчин. Настал черед главной части эксперимента.
Теперь каждому участнику предложили выбор: сделать уже знакомую работу и получить сдельную оплату, как в первом раунде, или попытать счастья в конкурсе, как во втором. На турнир имело смысл идти тому, кто мог рассчитывать на победу. И тут выяснилось, что мужчины и женщины при равных фактических способностях оценивают себя совершенно по-разному. Турнирную схему выбирали, надеясь победить, 73 % мужчин и всего 35 % женщин. Интересно, что участники делали выбор между сдельной оплатой и турниром почти независимо от своих результатов. «Отличники» из мужчин стремились к состязаниям даже чуть меньше «хорошистов», а «отличницы» избегали их так же, как и «двоечницы».