Ну еще бы. Ведь все свое свободное время Гас буквально коротает во мне.
— У нас медовый месяц, — отрезает Гас, открывая передо мной дверь. — Придет день, когда и ты свои шары будешь загонять в одну лузу. И, надеюсь, это случится раньше, чем твой неразборчивый обмылок подцепит гонорею.
— Я всегда предохраняюсь, бро. — беззлобно откликается Джо, поглубже натягивая на лоб бейсболку. — Не родилась еще та женщина, которая приручила моего жеребца. — шутливо подмигивает мне и добавляет: — Могла бы Слава, но она уже выбрала себе какого-то мудака.
Гас гневно рычит, с шумом захлопывая за собой дверь. Джо часто отпускает подобного рода шуточки, и мы оба знаем, что это ничего не значащий треп, чтобы позлить Гаса.
— Твоя подруга симпатичная? — интересуется Джо дорогой. — Говорит по- английски?
— Да и да. — отвечаю лаконично. — Но, боюсь, у тебя с ней нет шансов.
— Это почему? — обиженно сопит Донжуан.
Критично осматриваю его худощавые руки, вращающие руль, и вздыхаю:
— Увидишь.
Улыбающееся лицо Верушки я замечаю, едва она выходит в зону прилета. Она на пару голов возвышается над окружающими, словно Гулливер, по ошибке загремевший в Лилипутию.
— Привет, Славка! — бодро восклицает, в порыве теплых чувств приподнимая меня на полметра от земли. — Знатно, смотрю, одноглазый Змей Горыныч кровушки твоей попил. Худа как щепка.
— Гас, это Верушка, — представляю подругу, когда она опускает меня на ноги. — Верушка, это мой… — я перевожу взгляд на Гаса и замечаю, что он смотрит на нее, приоткрыв рот.
— Ни хера ты здоровая. — окидывает Веру ошарашенным взглядом с ног до головы.
— Минус двадцать очков Слизерину… — шиплю я, пытаясь вонзить каблук ему в икру.
— Гляжу, манеры с Америке не в чести, — невозмутимо усмехается Вера. С самооценкой у нее полный порядок, и комментарии по поводу ее роста и мышечной массы, набранной за годы усиленных тренировок, ее нисколько не смущают. — Ну, будем знакомы, Драко Малфой и его волшебная палочка.
— И тебе привет, принцесса Фиона. — расплывается в ироничной улыбке пришедший в себя Гас. — Вижу, теперь можно не волноваться, отпуская матрешку вечером на прогулку.
— А ты не врала, Славка, — резюмирует Вера. — Языком твой суженый и, правда, работает славно. — подняв брови, она вопросительно смотрит на Гаса: — Чемоданчик возьмешь, или хрупкой девушке самой его нести придется?
Гас извлекает самую сладкую улыбку из своего арсенала, от которой млеют даже дворняги:
— Всегда к вашим услугам, леди. — Забирает у Веры чемодан и болезненно кривится: — Ты с собой Шрека что-ли в багаже притащила? Чего тяжелый-то такой.
— Давай я возьму. — слышится из-за моей спины, и я вспоминаю, что с нами в аэропорт зашел Джо.
Гас незамедлительно пихает чемодан ему в руку и с любопытством начинает разглядывать лицо друга, пока тот, в свою очередь, не отрываясь, глазеет на Веру.
— Слюни подбери, ковбой. — самодовольно улыбается подруга. — Эк тебя парализовало от красоты русской.
— Я Джо. — севшим голосом представляется Джо, протягивая Верушке раскрытую ладонь.
Вера вкладывает в нее свою руку, и мы все трое, приоткрыв рты, наблюдаем, как оробевший плейбой галантно прикладывается к ней губами.
— Твои курсы пик-апа морально устарели, бро. — комментирует Гас. — Арамисы нынче не в ходу.
— Заткнись, — огрызается Джо, и, гремя чемоданом, устремляется к стеклянным дверям выхода.
Мы с Верушкой следуем за парнями, взявшись за руки. Я безумно по ней соскучилась. Именно к Вере, а не к маме, я привыкла идти за советом в любой непонятной ситуации, поэтому в Нью-йорке мне очень ее не хватает.
— Тор уже не тот. — комментирует Верушка, оглядывая долговязую фигуру Джо. — Но мордашка симпатичная.
— Может все таки у поживешь у Гаса? — предлагаю в очередной раз. — Для чего тратиться на гостиницу? Свободные комнаты есть.
— А поклонников я тоже буду к вам домой водить? Имей в виду, на этих школьных каникулах Вера Георгиевна планирует предаться похоти и пороку. — Верушка переводит взгляд на широкую спину Гаса, обтянутую неизменной черной футболкой и хмыкает: — А твой слизеринец ничего так. Одобряю. Дети красивые получатся.
Мне остается только тяжело вздохнуть.
*****
— Как дела, Слава? — улыбается Эл и, сопровождаемый пристальным взглядом Гаса, звонко чмокает меня в щеку. Малфой все еще не может забыть, что до того, как мы начали встречаться, я имела неосторожность сходить в Элом на свидание.
— Все отлично, Эл. У тебя, я вижу, тоже неплохо, — с улыбкой киваю на миловидную брюнетку, протискивающуюся к столу. — Кристина очень милая.
По случаю приезда Верушки мы собрались в местном баре вместе с друзьями Гаса, чтобы выпить и немного расслабиться. После четырехмесячного марафона оплодотворения я рада на один вечер дать передышку мышцам Кегеля и выпить вина в непринужденной обстановке.
— Матрешка, Фиона без тебя заскучала, — Гас обнимает меня за шею и демонстративно впивается мне в рот нецеломудренным поцелуем, от которого новое кружевное белье разлетается в мокрые нитки.
— Не переусердствуй, Малфой. — отстраняюсь, ловя ртом воздух. — Эл уже давно счастлив с Кристиной, и твое шоу с изнасилованием моего рта совершенно лишнее.
— Я просто увлекся, матрешка, — ухмыляется Гас, закидывая руку мне на плечо. — К тому же Эл ни хрена тебя не забыл. Ты разве не видишь, что эта девчонка перекрашенный косплей на тебя.
Закатываю глаза, ударяя Малфоя в плечо. Нет, мне конечно приятно, что он считает меня неотразимой, но в последнее время его ревность достигает чудовищных масштабов. Когда твой парень угрожает баристе, потому что тот по неосторожности выложил сердечко на кофейной пене, это уже борщ.
— Ты обесцениваешь выбор друга, — журю его. — А твоя необоснованная ревность начинает порядком меня доставать.
— Это потому что ya pisdetz kak lublu tebya, Сла-ва, — лицо Гаса становится серьезным, и он крепко прижимает меня к себе. — Ты только моя.
И вот так я с легкостью прощаю ему все его собственнические припадки. Шепчу, что тоже люблю его, и мы оба возвращаемся к столу.
— Вера, а ты впервые в Нью-Йорке? — Джо свешивается через весь стол, демонстрируя свои идеальные американские зубы. — Я бы мог организовать для тебя экскурсию.
Я много раз видела это выражение на его смазливом лице: белобрысый койот вышел на охоту. Только в этот раз вместо тщедушных размалеванных сурикатов, своей целью он выбрал девяносто пяти килограммовую львицу.
— Я бы с удовольствием, ковбой, — Вера беспечно поводит тренированной дельтовидной мышцей, обтянутой кружевом, — но у меня уже есть планы на завтра. Меня пригласили на свидание.
У Джо в этот момент такое лицо, какое было у Гаса после посещения проктолога. Боль, шок и неверие.
— Тогда, может, быть послезавтра? — растерянно уточняет.
— Послезавтра будет послезавтра, — философски заключает Верушка. — Если что, я дам тебе знать.
Несмотря на грозные данные, у Веры никогда не было отбоя от поклонников, и ни один из ее многочисленных парней ее не бросал. Хотя я бы хотела взглянуть в лицо смельчаку, который бы рискнул бросить Верушку.
— А Фиона-то не промах, — ухмыляется Гас, склонившись ко мне. — Погляди на этого мачо: морда грустная как у кота в сапогах.
Не удерживаюсь от смешка при взгляде на унылую физиономию Джо и прошу Гаса:
— Драко, налей мне вина.
Вообще-то я не пью, но сегодня уж очень хочется. Хочется расслабится, чтобы вопрос фертильности хотя бы ненадолго покинул мою голову.
— Мы же беременеть пытаемся. — хмурится Гас. — Я уже четыре месяца ничего не пью.
— Вот тогда ты и твоя трезвая матка выносите нашего ребенка, — рявкаю я. — А я хочу выпить.
Гас стискивает челюсть до бугрящихся желваков и, взяв в руки бутылку, цедит вина в бокал, точно так же как когда-то баба Саша капала себе корвалол в рюмку.
— Ой, дай сюда, жмотяра. — раздраженно забираю у него бутылку и щедро отливаю себе рубиновой жидкости. Делаю глоток и еще один, пока мой чувствительный к алкоголю мозг не размякает до состояния картофельного пюре.
— Я устала, — тычу пальцем Гасу в грудь, после того как осушаю бокал до дна. — Во мне белка больше, чем в любом спортивном питании, а толку ноль. С сегодняшнего дня я накладываю российские санкции на твой американский член.
— Ты так быстро напиваешься, матрешка. — усмехается Гас и тянет меня к себе на колени. — Я наверное, иногда перегибаю палку.
— Наверное? Да ты самый…
— Не рычи, матрешка. Я буду стараться быть более терпеливым. — обещает Гас.
И я наивно ему верю.
Глава 3
Гас
— Нравится девчонка? — опускаю руку на плечо прыщавого продавца из отдела овощей, который уже с минуту пялится на задницу матрешки, набирающую вонючие корнеплоды для своих органических смузи.
— Попец что надо. Прямо как у Эмили Ратажковски. — зачарованно тянет щенок, и, черт меня подери, лезет под свой красный фартук, чтобы поправить яйца.
Как они, блядь, все мне надоели. Где бы не появилась Сла-ва, она, словно радар для похотливого тестостерона, привлекает внимание всех окружающих мужиков. Неважно, во что она одета: в одно из этих ее платьев, по размеру напоминающих носовой платок, или, как сейчас, в спортивные шаровары и мою футболку, которую она как-то мастерски завязала на животе, что теперь она сидит лучше, чем на мне. Все они сворачивают на нее свои шеи.
Кладу дрочиле ладонь на макушку и вращаю по часовой стрелке, пока его ошалевшие глаза не упираются мне в грудь.
— Выше смотри. — подсказываю ему. Дожидаюсь, пока он задерет свой прыщавый подбородок и начинаю прелюдию к лекции о хороших манерах:
— Запоминай, дрочила, — тычу пальцем в матрешку. — Это Слава, моя невеста. Она к вам в магазин часто приходит всякую полезную хрень покупать. Детокс у нее, понимаешь?
Шумно сглотнув, тот кивает, поэтому я продолжаю:
— Узнаю, что ты продолжишь на нее так таращиться, тебе больше нечем будет помидоры перебирать. Ни те, что на витрине, ни те крошечные черри, что ты прячешь в своих лосинах. Усек?