– Есть. Установлено, что вы являетесь родственницей скончавшейся владелицы дачи!
– И что?
– Вы не захотели вступать в права наследства, и дача осталась заброшенной. Вы вспомнили о ней, когда решили убить Илью Караваева. Послали ему смс от доброжелателя, сообщив, что его жена развлекается там с другим.
Она презрительно фыркнула.
– Точно! Я послала Илье смс. Как вы догадались?
– Нам и догадываться не нужно было. Вы же специально оставили его телефон нетронутым.
Она только повела плечами
– Послать с левого телефона мог кто угодно!
– Мог. Но вы неосмотрительно попросили купить телефон алкоголика с соседнего двора. Вам не пришло в голову, что он может вас запомнить.
– Не пришло, – призналась она в своей оплошности.
– Вы не отдавали себе отчет в том, как вы рискуете?
– Я не думала, что вы выйдете на меня через дачу, которая по документам не принадлежит никому.
– И с валенком вы промахнулись.
– Промахнулась, – согласилась она с явным сожалением. – Я слышала, как первый валенок плюхнулся в прорубь. Не стала дожидаться звука второго удара о воду, рванула машину с места. А надо было подождать.
– Мы проследили путь вашего автомобиля по камерам. Вы были так неосторожны, что поехали убивать Караваева на своей машине.
– Я не думала, что меня заподозрят. Я лучшая подруга Марины! Можно сказать, почти член семьи.
– Судьба вас наказала.
– Еще скажите, бог, – усмехнулась она.
– Я бы сказал, да боюсь, что вы в него не верите.
– Как вы догадались? – расхохоталась женщина.
– Те, кто верит в бога, такого не творят.
– Вы, как малое дитя, товарищ следователь.
– Гражданин следователь.
– Ну гражданин, если это для вас слаще звучит. А по мне так хрен редьки не слаще.
– Вы поджидали Караваева на даче?
– Не у дороги же! Распахнула калитку и ждала. А этот дурень и сунулся, как кур во щи.
– Представляю, как он удивился, увидев вас.
– Он не успел как следует удивиться, – злобно проговорила Ирина, – я обездвижила его шокером и потащила к качелям. До чего же тяжелым оказался этот зажравшийся кабан. Но я справилась! – Ее глаза злобно сверкнули. – Он умирал долго, уверяю вас.
– Зачем вам это понадобилось?
– Так хотела моя подруга, – Игощина расхохоталась, – у меня у самой фантазии бы не хватило.
– Дурное дело не хитрое. Вашу подругу может оправдывать только то, что ее слова были сказаны сгоряча, от обиды. И притом это были только слова.
– Точно! У Маринки кишка тонка. Но я ее слова претворила в жизнь. Она должна быть мне за это благодарна!
– За то, что вы осиротили ее ребенка и саму ее оставили вдовой?!
– Вы упустили из виду одну деталь, – язвительно проговорила Ирина.
– Какую же?
– Я оставила ее богатой вдовой! И потом большинство мужчин заслуживают такой казни. Например, вы тоже.
– Да вы сумасшедшая, – устало проговорил следователь.
– Тогда меня нужно лечить! – расхохоталась она.
– Я со своей стороны сделаю все, чтобы вас изолировали от общества на пожизненно.
– Я же говорю, что и вы заслуживаете того же!
– И все-таки, – проговорила Мирослава, до этого тихо сидевшая поодаль, – за что вы расправились с Караваевым? Я не верю, что это была месть за подругу. Тем более, что вы попытались потом подставить под статью именно ее.
– С чего вы взяли, что я пыталась ее подставить? – усмехнулась Игошина.
– Так ведь это вы следили за Мариной в тот вечер, сделали в темноте запись ее шепота и подбросили ей в сумочку, уходя домой после ночевки у нее. Вы ведь были уверены, что флешку обнаружат при обыске.
Игошина задумалась, а потом сказала:
– Мне что-то расхотелось садиться в одиночку. Я сдам вам заказчика.
– Заказчика?
– Да. Только обещайте, что вы посадите его.
– Обещаю, – быстро ответил Наполеонов.
– Меня нанял Вальков Александр Андреевич.
– Чем же помешал ему Илья Караваев?
– Вальков и Караваев учились вместе в институте и были тогда близки. Потом их пути разошлись. Но на свадьбе Караваевых Вальков был. Там мы с ним и познакомились, у нас даже случился короткий роман, о котором мы никому не говорили. Два года назад Вальков попал в неприятную историю, и Караваев его выручил, дав денег. Пришел срок отдавать долг. Но Вальков наделал новых долгов, и отдавать долг Караваеву ему стало нечем. Вот он и нанял меня, обещав хорошо заплатить.
– И вы согласились?
– Почему нет, – пожала плечами Ирина, – мне нужны были деньги, и я была уверена, что у меня все получится.
Наполеонов выполнил свое обещание, доказав причастность к убийству Валькова.
Марина Караваева спустя год вышла замуж за Михаила Кожевина, а еще через год родила ему дочь.
Узнав об этом, Морис порадовался за них. Потом посмотрел на Мирославу и проговорил:
– Люди женятся, рожают детей. А мы?
– А мы расследуем преступления, – отозвалась она не моргнув глазом.
Морис загадал желание на тихо мерцающую в небе звезду и решил не терять надежды на то, что рано или поздно его желание исполнится.
Янина Корбут• ПП, или Подвижный Покойник •
Бели потолок лучше, Зойка! Вот помру, хата тебе достанется. Тогда узнаешь, каково это, в таком гадюшнике жить, – угрожала мне баба Даша.
Слово свое она сдержала: померла, предварительно завещав мне малосемейку на шестом этаже. Квартирка плохонькая, зато рядом с детской спортивной школой, в которой я работаю тренером.
И район, и дом, в который я переехала от родителей на вольные хлеба, был словно специально создан для того, чтобы здесь помереть. Грязь, тоска и разруха. Но главной достопримечательностью нашей Слободки были алкаши, которые пили с утра и без устатку, не щадя себя.
Мне на них с детства везло: куда ни плюнь – везде алкаш. Наверное, поэтому я их ненавидела лютой ненавистью. В нашем подъезде не пили только я и Ирка с первого этажа.
Ирка – моя ровесница, в детстве мы даже дружили домами. Но потом она пошла по наклонной и стала водить к себе женатых мужиков и даже кого похуже (так бабки говорят). Но пить не пила, врать не буду. Так, выпивала по праздникам.
Конечно, не пили еще несколько бабок. Тут тоже не поручусь точно, потому что в их возрасте уже каждый день выглядишь так, будто беспробудно пил всю ночь.
А, вот еще: из относительно непьющих – бизнесмен Потапов, но он не в счет. Потому что здесь не живет, а с партнером выкупил квартиру на первом этаже, чтобы сделать в доме магазин разливного пива. Как вы понимаете, разрешение от жильцов получить было проще простого. Против была только я да баба Соня с третьего этажа: у нее одной зрение еще в порядке, поэтому она видела в этом несомненное зло.
Итак, 30 декабря я шла из фитнес-центра, в котором подрабатывала по вечерам. Конечно, сегодня занятий у меня не было: никто уже не желал качать пресс. Все усиленно качали бицепсы, поднимая бокалы на корпоративах. Так что на работу я сходила только для того, чтобы забрать зарплату и мою нейроскакалку.
Настроение было благостное, как раз пошел нарядный беленький снежок. А до этого была слякоть, поэтому на Новый год ничего путного уже не ждали.
Я что-то насвистывала себе под нос, мысленно планируя новогодние каникулы. И тут взору моему предстала удручающая картина: прямо на детской площадке у дома, шатаясь и орошая снег, под грибок мочился какой-то мужик. По виду – форменный алкаш и вообще злокозненный тип. Засмотревшись на мужика, я не заметила глубокую лужу, покрытую тоненьким льдом. И сразу же промочила кроссовки.
– Помогай Господь! – язвительно прошипела я, присовокупив сюда пару крепких высказываний о его недостойном поведении. – Там же дети играют… Я сейчас полицию вызову!
– Отвали, а! – с мукой процедил злодей.
Мы с ним еще немного порычали друг на друга под восторженные взгляды бабок из соседнего подъезда. А мужик явно был оскорблен. Гордо вскинул голову, и, не переставая делать свое дело, он пресек мой поток сознания:
– Вообще-то я во Дворце культуры работаю, чувырла.
Тут я заинтересовалась и даже замедлила шаг:
– Кем же, сударь?
– Дворником, – недовольно скривился он и добавил: – Не в этом суть…
– Устроили тут проходной двор! – бормотала я, подходя к дому.
Бабки неистовствовали. Клара Авдеевна со второго подъезда сразу же меня укорила:
– Что ты, Зайка (а меня все зовут Зайкой, не Зойкой), все к этим алкашам цепляешься! Что он тебе говорил?
– Он мне заявил, что работает во Дворце культуры. И что не в этом суть! – все еще пребывая в шоке, заявила я.
– И ссали, и ссуть, и ссать будут, – отмахнулась Авдеевна. – Мы давно смирились, одной тебе больше всех надо. Приперло мужику, не в себе же держать!
Бабки картинно зацокали и закивали, а я мысленно показала им средний палец. В доме за трезвость и порядок боролась одна я. Будучи спортивным тренером, не раз предлагала соседям устраивать коллективные тренировки, пробежки, марафоны. Вешала объявления и читала лекции о ЗОЖ. Недавно даже устроила одиночный пикет против открытия пивного магазина. Думаю, всем понятно, куда я была послана. После этого руки я опустила, но надежда умирала последней.
Кстати, сегодня с бабками на лавке сидела рыжая Ирка и тоже цокала. Их странная дружба была для меня загадкой. Обычно бабки таких, как Ирка, на дух не выносят, обзывая проститутками. Но наша Ирка пользовалась у них непререкаемым авторитетом ввиду своей осведомленности о делах города в целом и района в частности.
– Как там твой Володька, Зайка? – догоняя меня у лифта, спросила она. А я только рукой махнула.
Володька работал в местном отделении полиции и часто бывал в нашем асоциальном доме по работе. Так мы и познакомились. И даже стали вместе бороться за трезвость и хорошие показатели. Он был парень непьющий и вроде бы положительный, бабки предрекали нам скорую свадьбу и робко надеялись, что я наконец съеду. А вот я с выводами не спешила. Во-первых, человека нужно хорошо узнать, а во-вторых, между людьми должна промелькнуть какая-то искра.