– Ты же говорила, Володя – моя судьба, – перекривляла я Ирку из вредности.
– Ну, Володя нам с трупом не поможет, а Потапов – очень даже.
Я покрутила пальцем у виска и снова уставилась в окно. Меж тем Потапов взял руководство операцией на себя:
– Так, план такой: я звоню в полицию. Только надо труп обратно к лифту перетянуть. Да, и не забудьте халат снять, чтобы внимание не привлекать. Ирина и Зоя пусть останутся в качестве понятых, а остальным лучше идти домой.
Потапов вышел в коридор звонить, соседи махнули по рюмашке на посошок и поспешили на выход.
– Стойте, а тащить Левочку кто будет? – возмутилась Ирка.
Галина убежала, чтобы не видеть бывшего возлюбленного в крови.
– Я буду представлять, что он просто уехал, – пробормотала она на прощание. Костик с Толиком неохотно поплелись к балкону, а через пару секунд выскочили оттуда с обалдевшими лицами:
– Ирка! Так там никого нет!
– Как нет? – Потапов засунул телефон в карман и с недоумением глянул на нас с Иркой. – Это что, розыгрыш? Я уже полицию вызвал.
– Да был Лева, был, – успокоил его Толик, хотя и сам выглядел обалдевшим. – Получается, труп свистнули с балкона?
– Там фрамуга была открыта, ты же курить собирался, – укорила его Ирка.
– Да кто мог-то? – не понимала я.
– Убийца и мог, – прошелестел бледный Костик, хватаясь за голову. – Он был тут, в двух шагах от нас. А если бы…
– И что теперь делать?
– Черт, заехал я сюда как-то не вовремя, – пробормотал Потапов, потирая щетину.
– Кстати, а чего заехал? Ночь на дворе, – подозрительно уставилась я на него, а вслед за мной и все остальные.
– В квартире сигнализация сработала, а я проезжал неподалеку. У нас там пока ремонт, ничего нет. Но утром стены белили, я окно немного приоткрыл, чтобы проветривалось. Красть там особо нечего, кроме цемента… Но тут контингент такой. Могут и кучу наложить, а потом не выветришь.
Костик, Толик и Ирка обиделись, а я закивала:
– И все потому, что дружат не со спортом, а со стаканом. А вы это еще и поощряете своими пивными магазинами.
Потапов понурил голову, а я торжествующе ухмыльнулась.
– Сигнализация, говоришь? – Ирка задумчиво глянула на Потапова, и мы, не сговариваясь, ринулись в его квартиру.
Дверь была заперта. Потапов достал ключи, и мы ввалились в прихожую, нетерпеливо толкая друг друга. На полу, завернувшись в обои, мирно спал наш Левочка Дудкин. Он был жив, да к тому же сладко похрапывал. Когда первый шок прошел, а соседи обменялись матерными комментариями, Потапов повернулся ко мне:
– Так он что, живой? Вы что же, живого от мертвого отличить не можете?
– Он был холодный и весь в крови, – огрызнулась я, а потом разозлилась на Потапова. – К тому же я не майским днем любовалась на Неапольский залив. В темноте, можно сказать, на ощупь… Вы бы сами попробовали. А он даже не дышал. Руки ледяные…
– Ледяные, потому что мы на балконе курили, я же говорил, – с облегчением вздохнул Костик.
Толик подбежал к Левочке, глядя на него чуть ли не с умилением:
– Да какая кровь, видно же, что краска на халате! А на морде кетчуп. Я на балконе в темноте не рассмотрел, а теперь вижу. Ну, вы, девки, даете!
– Получается, он краской и кетчупом намазался, чтобы Галю напугать? – осенило меня. – Она вызывает лифт, видит его, наклоняется над бездыханным телом в крови…
– А он как свистнет в свисток, который где-то подобрал! – Ирка истерически заржала, а Потапов схватился за голову:
– Зачем я только с вами связался! Ну и народец у вас! А еще боретесь за звание дома высокой культуры и спорта, – закончил он, сурово глядя на меня.
– Как же он сюда попал? – озадачился Костик, а мы переглянулись и принялись будить Дудкина. Тот открыл один глаз, попытался сфокусировать его на Костике, икнул и прохрипел:
– Где я?
– Лучше скажи, как ты в чужую квартиру влез? – начала злиться Ирка. – Натерпелись из-за тебя страху. Горе луковое.
Левочку с трудом усадили, притулив к стене.
– Так я очнулся на балконе, холодно. Мне привиделось, будто я у соседки, Любки. Я к ней захожу иногда, когда муж в командировке. Ну и через балкон назад перелажу, чтобы соседи не трепались. Вот и полез к себе.
– Он мне ручку в окне сломал, – сокрушался Потапов, подбежав к балкону. – Хорошо, окна еще поменять не успели, вот он через это старинное окно и кувыркнулся.
– Так ты решил, что проснулся у Любки?
– Ну а где еще? Что-то я ничего… – Левочка сделал попытку сесть, но она не увенчалась успехом.
– Точно, он же тоже на первом этаже живет, через два дома, – неизвестно чему обрадовался Костик, а потом сурово добавил: – Хорошо, что Галька тебя не слышит.
Тут хлопнула подъездная дверь. Толик и Костик метнулись в туалет, увлекая за собою Левочку. Мы с Иркой и Потаповым обреченно вышли к лифту встречать полицию.
Конечно же, мне не повезло. Володя был на дежурстве. Рядом с ним топтался незнакомый мне дядька с проседью. Володя взглянул на меня строго, зачем-то сделав вид, что мы незнакомы.
– Где труп, Ирина? – Он с интересом посмотрел на Ирку в коротком леопарде и только потом заметил Потапова.
– И вы… тут? Это вы звонили?
– Звонил он. А труп наверх вызвали, – выдала Ирка, пока мы с Потаповым думали, что сказать.
– В смысле? Прямо туда? – перекрестился пожилой служитель закона, указывая пальцем в заоблачные выси.
– А? – переспросила Ирка. – А… Да нет, не туда. Кто-то вызвал лифт, и он того… уехал. Вверх.
– Вот вы даете, – пробормотал Володя, нажимая на кнопку вызова. – Разве так можно с трупом?
– Так ведь сами учите: трогать ничего нельзя, – пошла я в атаку и закашлялась, чтобы заполнить неловкое молчание.
Лифт со скрипом ехал вниз, а мы с Иркой стояли, понурив головы. Нас могло спасти только чудо, и оно не замедлило явиться.
Внезапно со стороны улицы раздался такой сильный хлопок, что мы все разом кинулись на пол. Зазвенело стекло, захлопали двери. Кто-то этажом выше матерно ругнулся.
– Аааа, – заорали на улице. На призывный крик сразу же ответили окрестные собаки, с удвоенным рвением принявшиеся поругивать действительность.
Первым пришел в себя полицейский постарше. Он кинулся к подъездной двери, из которой как раз с брызгами вылетело стекло, и, затормозив на пороге, пробормотал:
– Охренеть!
Мы храбро напирали сзади, чтобы понять, что случилось. А Потапов вдруг оттолкнул пожилого, выскочил на крыльцо и закричал:
– Это же моя тачка горит! Что за… Пожарных, надо пожарных!
– Поздно, уже ничего не сделаешь, – авторитетно заявил Володя, но все-таки стал звонить в МЧС.
Пожилой коллега попросил нас на улицу не выходить, и в итоге приезда пожарных мы дожидались в квартире у Ирки.
К этому времени туда успели просочиться Толя Бобок и Костик. Зато Левочка под шумок исчез. Наверное, поперся домой.
Примерно через час в квартиру, где мы грелись кто чаем, кто коньяком, ввалился Потапов. На него было жалко смотреть. Ирка кинулась к нему с расспросами.
– Пока ничего точно не ясно. Сказали, в машине сработало безоболочное взрывное устройство. На глазок – грамм сто в тротиловом эквиваленте. Вроде под сиденьем было.
– Так как взорвали-то?
– Будет установлено только после экспертизы. Мне кажется, кто-то с пульта нажал. Думали, что я в машине. Я там дубленку на сиденье оставил, она колом стоит, стекло чуток тонированное. Кепку на подголовник нацепил. Кажется, будто реально кто-то сидит. Это у меня привычка еще с тех лет, когда тачки угоняли часто.
– Засадить гадов! – горячился Костик.
– Уголовное дело обещают возбудить по факту хулиганства и незаконного оборота взрывчатых веществ.
– Это как же так! Уголовное дело необходимо возбуждать по покушению на убийство общеопасным способом, – хлопнула по столу Ирка. А мы с удивлением на нее уставились.
– У меня один начальник следственного комитета в друзьях, – скромно потупилась она.
– Уж не Мамонов ли? – спросил Потапов, а Ирка кивнула и поинтересовалась:
– Кстати, а ты чего сюда опять вернулся?
– Так Мамонов и у меня в друзьях. Я ему сразу позвонил. Он посоветовал временно затаиться.
– Это как? – удивился Толик.
– Ну, если это было покушение, организаторам совсем не обязательно знать, что меня не было в машине. Мамонов сказал посидеть тихо, а его ребята за моим окружением понаблюдают. Ладно, пойду к себе. Покемарю на обоях, а то сил нет. Ну и ночка сегодня…
– Как к себе? – выпучила глаза Ирка. – У тебя же там голый пол, застудишься. Иди вон к Зайке, у нее две комнаты.
– Неудобно, – смутился Михаил, а Костик принялся снова разливать «на посошок» и «за счастливое спасение».
– Ирка, – зашипела я на нее, когда Потапов отошел в туалет. – Ты совсем? А чего у себя его не оставила?
– Я же говорила, выходной у меня вчера был. А сегодня уже рабочий день.
– И?
– Не икай. Ко мне прийти могут.
– Ааа…
– Вот и не акай. Не к Гарпии же его отправлять. У Толика однушка и одна раскладушка. Да не артачься! Я же вижу, он тебе нравится. Вот у вас и завертится. Помяни мое слово.
– Завтра Новый год, я к маме собиралась…
– Встретишь Новый год с мужчиной. С кем встретишь, с тем и проведешь. Мужик солидный. Знаешь, какая у него хата? Я на фотках в его Вконтактике видела. Камин, шкуры всякие. Диван кожаный. Переедешь и станешь жить, как королева.
Пришлось вести Потапова к себе. Лифт с сегодняшнего дня вызывал у меня изжогу, оттого топали мы пешком. У меня дома, к счастью, был порядок. Но, конечно, до хоро́м Потапова мне было далеко: ни шкур, ни кожаного дивана. Оттого я стеснялась и острила, выдавая ему постельное и указывая на тахту в спальне:
– Устраивайтесь с комфортом.
– Может, на «ты» перейдем.
– Может, и перейдем, – застыдилась я своей язвительности. – Есть мысли, кто тебя убить пытался?
– Мыслей много, – вздохнул Михаил, и мне даже стало его чуточку жалко. – Конкуренты, партнер, недруги, коих у человека, ведущего бизнес, всегда немало. Я, конечно, думать о таком не хочу. Но что-то же думать надо?