– Капец. Отжали-таки объект.
– А тебе чего? – не поняла я Потапова, который прямо сошел с лица, заслышав новость про медцентр.
– Ты хоть в курсе, чем мужик твой занимается? – полушепотом укорила меня Ирка, пока Потапов принялся с пристрастием расспрашивать Костика о строительстве.
– Он не мой.
– У них строительная фирма «Асток». Строят всякое.
– А…
– А магазины пивные – это так, сопутствующее.
Как только за Костиком закрылась дверь, Потапов развел руками:
– Теперь я вообще ничего не понимаю. «Стройдиапазон» – наши давние конкуренты, мы с ними за этот медцентр полгода бодались. И тут перед самым Новым годом они таки нас обошли.
– Тогда им тебя взрывать смысла не было? – поняла я наконец, к чему он клонит.
– Это мне есть смысл их взрывать, – прорычал Потапов.
– Итак, мы исчерпали всех основных подозреваемых, – подытожила Ирка, а я вздохнула:
– Если так, то, может, действительно просто хулиганы?
– Хороши хулиганы, если я из-за них машины лишился. А мог бы и жизни.
– Может, кто-то не хотел, чтобы ты тут магазин строил?
Ирка с Потаповым уставились на меня, а я только сейчас сообразила, что сморозила очередную глупость.
– Вы это бросьте…
За дверью на лестнице наметились волнение и возня. Кто-то разговаривал на повышенных тонах, и это позволило мне уйти от ответа. Высунув голову в коридор, я прислушалась к болтовне. Спорили явно Галя-Гарпия и Толик Бобок. На фоне последних событий я решила, что это может быть важно, и открыла дверь:
– Чего случилось?
– Левочка пропал, – почему-то шепотом ответил Толик. – Я у Костика деньгой разжился – и сразу к нему. Думаю, верну долг от греха подальше. Как раз за вчерашнее бы потрепались. Все-таки Новый год, нельзя с долгами.
– А Костику…
– Костик свой, ему можно и не возвращать. Да и потом… прибьют этого Левочку опять, а вы все в курсе, что я у него занимал. Ни к чему это.
– Хватит уже гундеть. Давай по делу, – не выдержала его бормотание Галя. – Я все и так знаю, а Зойке твои долги по барабану.
– Короче, нет его.
– Так, может, у соседки… – слегка стесняясь, предположила я. И на всякий случай отошла подальше от Гарпии.
– Я у этой простигосподи была, – мрачно отозвалась она. – Как Лева дурные вести принес, так и помчалась. Он же после вчерашнего нос не кажет, я решила: вдруг обиделся? За горошком надо было в магазин, все равно мимо. Дай, думаю, дождусь эту курву. И соследила ее. Она из квартиры – шасть. И в магазин. Я следом пристроилась, а как отошли от дома, я ее, бесстыжую, за грудки взяла. Она перепугалась, говорит, ничего не знаю. Я ее прижала в углу, так быстро вспомнила. Говорит, сегодня с утра к Левочке ментенок какой-то заглядывал. Эта курва курьера ждала и в глазок глянула, когда дверь подъездная стукнула.
– И что?
– А то. Ментенок тот пробыл недолго, она как раз курьера впускала, когда ментенок уже выходил. А через минут двадцать она через кухонное окно видела, как Левочка с рюкзаком куда-то улепетывает. По ее словам, одет был так, точно на лыжах собрался кататься.
– Лыжи – это хорошо, – одобрила я, остальные посмотрели на меня с печалью.
– Сбежал Левочка, ясен пень, – пробормотал Толик.
– Эта курва еще сказала, что у Левочки проблемы были. Он же до того, как в дворники пошел, работал охранником в магазине, где сама эта курва и трудится. И вроде как проштрафился. Дружков своих «не замечал», когда те из магазина то да се выносили.
– Так, может, к нему участковый из-за этого и приходил?
– Участкового курва знает, а это другой. Она сказала, Левочка вроде как радовался, что проблему решил. Договорился с кем-то, видать. Хотя откуда у него деньги, чтобы взятки давать?
– Проблему решил и умотал, – упорствовал Толик
– Козлина обыкновенная. То крутился здесь день деньской, а перед праздником меня кинул. Чебурашка этот его напугал, не иначе.
– Какой еще Чебурашка? – не поняла я.
– Ну, ментенок этот. Курва говорит, он на него похож был.
К этому времени в коридор выперлась и Ирка, с интересом слушавшая нашу беседу.
– Не твой ли Володя? – ахнула она, сразу уставившись на меня.
– Точно. Володя – вылитый Чебурашка, – поддержал Толик. – А я все думаю, кого он мне напоминает…
– У человека просто большие уши, – вступилась я, хотя тут же поняла, что и сама думала примерно так же. Чебурашка и есть. Лопоухий.
– Так это что, Володя к нему приходил? – подумал вслух Толик.
– А я почем знаю? – возмутилась Галя. – Я тут не живу, ваших Володь знать не знаю.
Толик авторитетно заявил:
– Такие уши только у Володи, только вот на кой ему Левочка?
Под разговоры мы переместились в мою прихожую, и теперь с нами о Володе думал и Михаил, уплетающий Иркины пирожки с красной картошкой. Его вид сразу же навел меня на определенные мысли:
– А еще у Левочки был свисток Михаила, о чем вы все благополучно забываете. Когда ты, Михаил, видел свисток последний раз?
– Ну, сложно вот так сразу… Вообще, я машину закрывал вчера утром, свисток вроде был. После уже не видел. Думал, он где-то оторвался, в кармане или в сумке валяется. Если честно, некогда было поискать…
– Да уж конечно. Если за другими шпионить, на свои дела времени совсем не остается, – съязвила я. – Знаете что, не нравится мне все это. Сначала ваш Левочка зачем-то появляется в нашем дворе, ссужает деньги Толику, знакомится с Костиком и Галей. Активно наведывается в наш дом. Тут еще выясняется, что это он нашел свисток, вполне может быть, что крутился возле машины Михаила. Прошлое его сомнительное, на руку он нечист и вполне мог иметь проблемы с законом. О чем и свидетельствуют походы к нему Володи.
– То есть ты считаешь, это Левочка подложил мне в машину взрывчатку?
– Он мог быть исполнителем, – развела я руками. – Вопрос: кто заказчик?
– Так надо его найти и спросить! – обрадовался Толик. – Менты-то не почешутся…
– У Левы телефон отключен, – пожаловалась Галя, а Ирка быстро нашлась:
– Звони Володе!
Наплевав на свои принципы (а у меня они тоже были, не одной же Ирке принципиальничать), я набрала номер Володи, но тот не отвечал. Вот и гадай: обиделся, что ли, из-за Потапова в моей квартире?
– У Левы, кажись, была дача, – задумчиво почесала мясистое лицо Галя. – Он помидоры как-то принес, сказал, мамашин засол.
– Так мамаша вроде померла? – перекрестилась Ирка.
– Ну а помидоры в погребе стояли. Я еще и запомнила. Где погреб – там и дача. И название вроде говорил…
Ирка пригорюнилась:
– Сколько у нас этих дач на Руси-матушке понатыкано. Ищи-свищи ветра в поле…
Толик пожевал нижнюю губу:
– Мы о рыбалке говорили, он все карасей описывал. И таранку обещал принести. Трындел, что в экологически чистом озере ловит.
– Да-да, он мне тоже наплел с три короба, – отмахнулась Галя. – Чистые грибы, ягоды, рыбалка. Точно! Я еще запомнила, он все о чистоте твердил, а название смешное… Грязево?
– Грязино! Так это же в 20 минутах от города, – оживился Потапов. – Мы туда с компаньоном как-то ездили, землю смотрели. Один знакомый хотел магазин строить. Места там ничего, но в распутицу проехать сложно. Сейчас тоже небось все снегом завалило.
– Едем! Если что, дойдем на лыжах! – скомандовал повеселевший Толик. Я поинтересовалась, откуда бы взяться лыжам. Да еще и в таком количестве. Лично у меня они были, а вот у остальных… И тут выяснилось невероятное. Оказывается, в свою бытность бардом Толик припас целую коллекцию лыж, которые годами хранил у себя на балконе.
– Ездили мы, помню, на Грушинский фестиваль…
– Так фестиваль летом, – не поняла я, а Толик взглянул на меня без приязни:
– Ну, задержались немного. Молодые были, счастливые. А счастливые часов и трусов не надевают. Вот из Самары сюда на лыжах и махнули. Потом еще у меня месяц зависали. От меня же тогда жена и ушла…
Перспектива идти в поход с такой компанией не впечатлила:
– Я на это не подписывалась. Новый год на носу, я к маме собиралась…
– Отметим на природе! А потом к маме, – заявила Ирка. – Ты же сама нас к спорту склоняла. А теперь что, в кусты?
– Пойду переоденусь, – вяло пробормотала я и пошла в спальню, где наконец сменила халат на джинсы и теплый свитер. Да, не так я представляла себе новогоднюю ночь.
Укомплектовавшись лыжами, мы сообразили, что ехать нам не на чем. Пока думали насчет такси, я выглянула в окно и констатировала, что к подъезду подъехал микроавтобус. Из него показался довольный Костик с пакетами, из которых торчали багет и шампанское.
Уже через десять минут мы выезжали со двора. Друг Костика, бородатый детина, согласился сдать нам старую колымагу в аренду. Конечно, поломался для вида. Но Потапов открыл портмоне и продемонстрировал тому свои широкие возможности. Ирка за это время успела заварить кофе в термос, а Галя настрогала бутербродов.
На выезде из города я нервничала и поглядывала в окно. Выходило, что сама же всех и взбаламутила. А что, если моя версия ничего не стоит? Левочка направился в запой или к каким-то дружкам, а мы мчимся в ночь на драндулете. На объездной мы свернули, и минут через десять впереди увидели нужный указатель.
– Вот! – завопил Костик. – Это деревня Грязино называется. А за ней – дачный кооператив. Поворачивай!
Мы повернули. Несмотря на обнадеживающий указатель, никаких намеков на деревню не было, а машина вдруг начала издавать странные звуки и заглохла.
Потапов, сидевший за рулем, беспомощно развел руками:
– Не понял. Вроде полный бак показывает…
– Так там датчик сломан! Я совсем забыл сказать, – радостно возвестил Костик. А когда Гарпия его слегка придушила, быстро добавил: – Тут всего ничего осталось, на лыжах дойдем.
Меж тем стало стремительно темнеть. Снег, мелкий и колючий, бил прямо по глазам, лишая возможности видеть дорогу. И я впервые подумала, что сейчас с удовольствием променяла бы спорт на посиделки у теплого камина с глинтвейном.