– Пусть хвастается, – Разрешил бывший десантник, подходя к Тиизу и заблокированной двери грузового отсека, – Конец связи. Вставай Ромео, – приказал он Тиизу, внимательно рассматривая снятый щиток, переплетение проводов разной степени потертости и цветности. В руках у помощника немым укором сиял новенький вибронож.
– Кто? – не понял мужчина, поднимаясь.
– Был такой герой в еще докосмическую эпоху, когда в любви было принято на коленях признаваться, – пояснила Тень, разглядывая дыру в стене, – Плохо кончил.
– Помер?
– Конечно, все кто жил в докосмическую давно померли, – хихикнула девушка.
– А этот особенно глупо, – обнадежил его Мирх, – Тоже лез, куда не просили, и в итоге…
– Помер?
– Нет, сперва женился, а потом уже помер.
– За меня, кэп, можешь не волноваться, декретный отпуск брать точно не буду. Сперва помру, а потом меня уже дохлого к алтарю оттащат.
– Значит, на подарок можно будет не тратиться – Мирх отодвинул помощника и поднес к глазку сканера коммутатор.
– Только на черный костюм, – добавила Эли и обернулась на дверь сортировочного отсека.
– Карантинная зона, наденете костюм радиационной защиты и повторите запрос, – ответила ИЖКа.
– И этой костюм подавай, все бы вам девкам над рабочим мужиком изгаляться, – посетовал Тииз угрюмо разглядывая зеленый наряд уборщика – эльфа.
Тень собиралась что-то ответить, что-то такое, после чего помощник наверняка встанет на дыбы, призовет звезды в свидетели... Может, в самом деле, они подходят друг другу куда лучше?
Дверь сортировочного отсека завибрировала, словно была сделана не из высокоуглеродистой стали толщиной с руку, а из фольги.
– Черт, – Тииз тут же забыл про все костюмы на свете, но вспомнил про вибронож, и опасаясь, что опрометчивые слова про алтарь могут сбыться прямо сейчас, выставил его перед собой, готовясь встречать невесту.
– Кто там у тебя? –с дрожью в голосе спросил он у Мирха
Глядя на вибрирующуюдверь, капитан инстинктивно загородил Эли и на какое-то мгновение задумался, а не запирал ли он в сортировочном отсеке какого-нибудь космобайкера вместе с байком? Вроде нет.
Дверь снова угрожающе задрожала, кэп инстинктивно потянулся к поясу, где когда-то давно висела кобура с энерго оружием, сейчас мирно покоящаяся в сейфе станции. Расслабился от мирной жизни и пьяных космобайкеров…
– Отсек изолирован. Отказ доступа. Отсек изолирован, – быстро повторяла ИЖКа.
– Только не говорите, что Йелонцы уже берут нас штурмом, – пробормотал Тииз.
– Ага, по очереди с разбегу бьют рогами в дверь, стараясь добраться до нашего инертного двигателя. У кого заболит голова, тот выбывает из соревнования – проговорил Мирх, чувствуя, как рука Эли сжимается на его плече.
Кто бы ни ломился сейчас в эту переборки, к Тени он не подойдет, сдохнет на полдороги, Мирх об этом позаботится.
Перегородка выгнулась и жалобно заскрежетала.
– Отказ доступа! Отказ… – в механическом голосе операционной системы послышались истерические нотки, – Отказ… Отказ.. Отказ… – нож в руке помощника угрожающе завибрировал, дверь натужно заскрежетала и все-таки отъехала в сторону.
В первый момент капитан подумал, что на станцию и вправду ворвались инопланетяне, с круглыми исходящими ледяным паром лысыми головами и треугольными стеклянными глазами. И даже успел затосковать по оставленному оружию еще больше. К счастью, в обозримом пространстве инопланетянин был один.
– Приветствую вас, инженер первого ранга Рэмистер. – голосом любимой жены промурлыкала ИЖКа.
– Не написана еще та система, что откажет старому Рэму в доступе, – сказал старый инженер, откидывая шлем.
– Твою мать, Рэм, – в сердцах высказался Тииз, – Нашел время хвастаться сексуальными достижениями.
– Не тронь старушку, она почила в мире, понятия не имея об этой стороне жизни своего непутевого сына, – старый инженер отстегнул шлем.
– По обшивке прошел, – догадался Мирх.
– По ней родимой, от главного зала до сортировочного, – Рэм достал «взламывателя».
– Я этого не видел, – тут же объяснил свою позицию капитан.
– Бывает, – философски сказал инженер, направляясь к двери грузового отсека, – По последним исследованиям ученых Туманного Альдебарана выборочная слепота поражает до шестидесяти четырех процентов мужчин в возрасте от тридцати лет. Наиболее активным ген временного ослеплениястановиться при попадании в поле зрения обнаженного женского тела, – Рэм коснулся двери в грузовой отсек и продолжил – Налоговой или зарплатой ведомости, а так же счетов, штрафов и других документовсодержащих повышенное количество подлежащих к выплате цифр. В особо тяжелых случаях развивается стойкая аллергия на…
– Обнаженное женское тело? – уточнил помощник. – Так вот почему мужики начинают тратить вирты на шмотки и туфли. Я думал они идиоты, а оказывется они просто больны. А способы лечения есть?
– Есть, – уверенно ответил Рэм, – Потратить все деньги.
– Или пересмотреть все женские тела. Клин клином, – помощник указал инженеру на дыру, которую расковырял в обшивке, – Слышь, Тень, хочешь вылечить Мирха? Раздевайся.
– Ты себя-то к какой категории относишь, Рэм? – спросил капитан, – К зарплатой ведомости или к женскому телу?
– К немаленькому штрафу, – мужчина поднял считыватель.
– Доступ закрыт, – уже с сомнением произнесла ИЖКа.
– Закрыт-закрыт, – успокоил систему инженер, – Мы поэтому здесь и собрались, что ты нас не пускаешь, – он подключил несколько проводков к считывателю.
– Опасность радиационного заражения, – искин оправдывался, как мог.
– Опасность разозлить главного инженера станции и закончить свои дни терминалом по продаже туалетной бумаги, – парировал Рэм.
– Ты и тетке, что-то подобное всегда говорил, – хихикнула Тень, – Обещал, что еще одно слово и пойдет цветочками в стыковочный рукав торговать. И пока все не продаст, пусть не возвращается.
– И что тетка? – спросил Мирх.
– Ничего, – пожала плечами Эли, – Наливала в бокалтехнического спирту и отправляла дядьку подышать на контакты охладителя. Охладиться, так сказать.
– И долго ты это терпел? – возмутился Тииз.
– Пока технический спирт не заканчивался, – ответил Рэм с улыбкой.
– Или пока на всей станции не оставалось непротертых контактов, – добавила Эли.
– Золотое было времечко, – с грустью добавил инженер.
– Я ничего не понимаю в семейной жизни, – констатировал помощник.
– И в электрике тоже, – добавил Рэм, – Кто ж так по-варварски с панелью обращается…
– Было произведено несанкционированное вскрытие управляющих элементов, – тут же наябеднечала ИЖКа.
– Вот-вот, – покачал головой Рэм, – Нет бы ласково и с любовью, – он что-то нажал на панели управления взламывателя.
– Несанкциони… – начал жаловаться искин станции, но визгливые нотки в механическом голосе тут же сменились едва ли не мурлыканием. Таким голосом разговаривает усталая и удовлетворенная женщина, – Инженер Рэм, доступ разрешен. Радиационный фон превышает допустимый на пять единиц. Приятного дна.
Дверь отсека с тихим шорохом отъехала в сторону.
– Она сказала «приятного дна»? – не понял Тииз.
– Точно, помощник Тииз, и мы сейчас на него спустимся, – старый инженер перехватил взламывателя на манер патрульной дубинки и …
– Не торопись, Рэм, – Мирх положил на его плечо руку, останавливая готового шагнуть внутрь грузового отсека инженера, – Там радиация.
– Уровень радиационного фона выше нормы на сорок целых, семь десятых рад-грамм, – тут же уточнила ИЖКа.
– В отличие от тебя, Мирх, я в защитном костюме.
– Интересно вы и у черной дыры будете спорить, кому первому прыгать? –ухмыльнулся Тииз.
– Уступим эту честь тебе. – Капитан раздраженно повел плечами, – Рэм, и ты и я знаем, что это старье, не защитит тебя от радиации полностью, лишь экранирует самые…
– Выведу, у Ушиха есть антидот.
– Ты бы с зельями дока поосторожнее, от них головогрудь может вырасти, – Тииз посмотрел на Тень, – А вот Эли бы грудь совсем не помешала.
– Мирх, можно я покажу ему неприличный жест? – спросила девушка.
– Оооо, – протянул помощник. – Показывай, что у тебя есть такого неприличного. Я весь твой, детка.
– Левый антидот…
– Лучше, чем никакого, – вставил Рэм.
– И все ждут, сдохнет кот Тары или нет…
– Или твоя девка, – высказался помощник, а потом уже грустным голосом добавил, – Или ты…
Тииза прервал сигнал входящего вызова на коммутаторе Мирха.
– Да, – отрывисто бросил капитан.
– Я иметь новость, – проскрежетал насекомоид.
– Кот, все-таки сдох? – спросил Тииз, а Эли нахмурилась.
– Живучий кот сбегать, – трагично поведал док.
– Лучшее известие за сегодня, – выдохнул капитан.
– Но я его найти, – Уших воинственно потряс топориком. – Я отрубить у него образцы. – И многообещающе отключился.
– Я старший на станции офицер, – поставил точку в споре Мирх, – И ты останешься здесь – это приказ. – Инженер досадливо крякнул, отстегивая шлем, – Я сам осмотрю груз... – теперь уже ему на плечо легкая рука.
– Мы осмотрим, – произнесла Тень.
– Нет.
– Что? Я свою дозу уже схлопотала, и антидот получила, пусть все это будет не зря…
– Ишь чего удумала, поперек батьки в ядерный реактор лезть, – покачал головой Рэм.
– Но…
– Нет, тобой я рисковать не буду. И этот разговор окончен, не заставляй меня тебе приказывать, –Мирх видел, как в зеленых глазах девушки сперва появляется удивление, потом недоверие и, наконец, обида. Она от него не ожидала. Мало того, судя по лицу Тииза, никто не ожидал, ибо все думали, что прекрасная цветочница может вить веревки из капитана службы безопасности. И ведь могла, но не в этом случае. Она сама сказала, что свою дозу радиации уже схлопотала. Хватит.
– Все. Я пошел. Если не вернусь…
– Считать тебя верующим пацифистом? – уточнил Тииз.
– Считать меня неверующим экзорцистом. Если понадобиться, изгоню со станции. – Капитан обернулся, – Если не вернусь, Рэм за старшего, ясно?