Несомненно правильно и с пользой уделяется труд анатомии органических тел (каковы тела человека и животных); это представляется тонкой вещью и хорошим исследованием природы. Но этот род анатомии основан на зрении, то есть подчинен чувству и имеет место только для органических тел. Притом это нечто близкое и очевидное в сравнении с истинной анатомией Скрытого Схематизма в тех телах, которые считаются однородными, особенно в вещах, отличающихся специфическими чертами, и их частях – таких, как железо, камень, и – в однородных частях растения, животного – таких, как корень, лист, цветок, мясо, кровь, кость и т. д. Но даже и здесь человеческое усердие не всецело бездействовало, ибо к этому направлено разложение однородных тел путем перегонки и другими способами разложения, обнаруживающими неоднородность целого, составленного из собрания однородных частей. Это разложение приносит пользу и содействует нашим исканиям, хотя часто бывает обманчиво, ибо многие природы считаются результатом разделения, как если бы они ранее существовали в сложном виде, в действительности же их заново создают и вводят огонь и тепло и другие способы разложения. Но и это лишь малая часть работы в раскрытии истинного Схематизма в сложном целом, ибо этот Схематизм гораздо более тонкая вещь, которая действием огня скорее смешивается, чем извлекается и проясняется.
Итак, необходимо разделение и разложение тел, конечно, не огнем, но посредством размышления и истинного Наведения с помощью опытов, а также посредством сравнения с другими телами и сведения к простым природам и их формам, сходящимся и слагающимся в сложном. Решительно следует перейти от Вулкана к Минерве102, если мы намерены извлечь на свет истинное строение и схематизм тел (от чего зависит всякое скрытое и, как его называют, специфическое свойство и способность в вещах и из чего также выводится правило всякого значительного изменения и превращения).
Например: должно исследовать, сколько есть во всяком теле от духа и сколько от осязаемой сущности, а также – обилен ли и тучен этот самый дух или тощ и беден, тонок он или более густ, более воздушный или более огненный, деятельный или праздный, слабый или сильный, влекущий вперед или назад, раздробленный или непрерывный, пребывает ли в согласии с внешним и окружающим или в раздоре и т. д.
То же в отношении осязаемой сущности (у которой не меньше различий, чем у духа) – ее жил, волокон и всей ткани. И опять-таки под то же исследование подпадают расположение духа в телесной массе и ее поры, проходы, жилы и клетки, и начала или первые зачатки органического тела. Но также в этом исследовании и в открытии каждого Скрытого Строения истинный и ясный свет, действительно разгоняющий всякий туман и неясность, проистекает от первичных аксиом.
Мы поэтому не будем сводить вещь к Атому, который предполагает пустоту и нетекучую материю (и то и другое ложно), а к истинным частицам, как они открываются. С другой стороны, нет ничего такого, что заставило бы кого-нибудь испугаться этой тонкости, как чего-то необъяснимого. Напротив, чем больше исследование склоняется к простым природам, тем более все будет ясно и очевидно, ибо исследование переходит от многообразного к простому, от несоизмеримого к соизмеримому, от невнятного к учитываемому, от бесконечного и смутного – к конечному и определенному, подобно тому как мы видим это в элементах письма и в тонах созвучий. Лучше же всего подвигается вперед естественное исследование, когда физическое завершается в математическом. Пусть никто опять-таки не устрашится множества или раздробленности. Ибо в вещах, которые рассматриваются посредством чисел, столь же легко думать и говорить о тысяче, как и об одном, или о тысячной части одного, как об одном целом.
Из двух родов аксиом, которые установлены выше, возникает истинное деление философии и наук, причем мы даем наш особый смысл общепринятым названиям (которые наиболее подходят к обозначению вещи). Таким образом, исследование форм, которые (по смыслу и по их закону) вечны и неподвижны, составляет Метафизику, а исследование Действующего начала и Материи, и Скрытого Схематизма (все это касается обычного хода природы, а не основных и вечных законов) составляет физику. Им подчиняются две практики: физике – Механика и Метафизике – Магия (в очищенном смысле слова), ради ее широких дорог и большей власти над природой103.
Итак, поставив цель учению, должно перейти к предписаниям, сделав это отнюдь не превратным и спутанным образом. Указания об Истолковании Природы охватывают две различного рода части. Во-первых, выведение или порождение аксиом из опыта; во-вторых, выведение или извлечение новых опытов из аксиом. Первая часть разделяется трояко, а именно на вспоможение Чувству, вспоможение Памяти и вспоможение Уму или Смыслу.
Ведь прежде всего мы должны подготовить достаточную и хорошую Естественную и Опытную Историю, которая есть основа дела. Ибо мы должны не измышлять и выдумывать, а открывать то, что свершает и приносит природа.
Естественная же и Опытная История столь разнообразна и рассеяна, что приведет разум в замешательство и расстройство, если не будет установлена и предложена в должном порядке. Итак, должно образовать Таблицы и Сопоставления Примеров таким способом и порядком, чтобы разум мог по ним действовать.
Однако даже в случае, если бы это было сделано, все же разум, предоставленный себе, движимый сам собою, не управляемый и не снаряженный, неспособен и недостаточен для того, чтобы образовать аксиомы. Итак, в-третьих, должно приложить истинное и правильное Наведение, которое есть самый ключ Истолкования. При этом должно начать с конца и затем уже открыто возвращаться к остальному.
Исследование форм происходит следующим образом. Сперва должно для каждой данной природы представить Разуму все известные примеры, сходящиеся в этой природе, хотя бы и посредством самых различных материй, и собрание этого рода должно быть образовано исторически без преждевременного рассмотрения или каких-либо чрезмерных тонкостей. Например, в исследовании формы тепла.
1. Солнечные лучи, особенно летом и в полдень.
2. Солнечные лучи, отраженные и собранные, как, например, среди гор или в стенах, и особенно в зажигательных зеркалах.
3. Огненные метеоры.
4. Воспламеняющиеся молнии.
5. Извержение огней из горных недр и т. д.
6. Всякий огонь.
7. Раскаленные тела.
8. Естественные горячие источники. 9. Кипящие или нагретые жидкости.
10. Горячие пары и дымы, а также и самый воздух, который принимает сильнейший и бурный жар, когда бывает заперт, как, например, в отражательных печах.
11. Некоторые случаи ясной погоды, обусловленные самим состоянием воздуха, независимо от времени года.
12. Запертый и подземный воздух в некоторых пещерах, особенно зимой.
13. Все мохнатое, как, например, шерсть, мех и оперение животных, содержит немало тепла.
14. Все тела, как твердые, так и жидкие, как густые, так и разреженные (каков, например, сам воздух), на время приближенные к огню.
15. Искры из кремня и стали, полученные посредством сильного удара.
16. Всякое подверженное сильному трению тело, как, например, камень, дерево, сукно; так что иногда дышла и оси колес загораются; а у западных индейцев огонь добывался посредством трения.
17. Зеленые и влажные травы, плотно уложенные вместе, как, например, розовые лепестки, набитые в корзинки, сено, если оно было сложено влажным, часто охватывается пламенем.
18. Негашеная известь, смоченная водой.
19. Железо, как только оно начинает растворяться в стеклянном сосуде крепкой водкой, и притом без какого-либо приближения к огню. Так же и олово и прочее, но не столь сильно.
20. Животные, особенно и постоянно во внутренних частях; впрочем, тепло насекомых не доходит до осязания по причине малости их тела.
21. Конский навоз и вообще свежие извержения животных. 22. Крепкое серное и купоросное масло выполняет действие тепла, сжигая ткань.
23. Масло майорана104 и т. п. выполняет действие тепла, сжигая кости зубов.
24. Крепкий и хорошо очищенный винный спирт выполняет действие тепла, так что если бросать в него белок яйца, то белок сгущается и белеет почти как в сваренном яйце. А брошенный в него хлеб становится сухим и твердеет наподобие поджаренного хлеба.
25. Ароматические и теплотворные травы, как, например, тургун105, старая настурция и т. д., которые хотя и не теплы на ощупь (ни в целом виде, ни в порошке), но если слегка пожевать их, то язык и нёбо ощущают тепло и жжение.
26. Крепкий уксус и всякие кислоты на тех членах тела, где нет верхнего слоя кожи, как, например, на глазе, на языке или на какой-нибудь пораненной части тела или там, где содрана кожа, причиняют боль, не намного отличающуюся от той, которую причиняет жар.
27. Сильный и острый холод также приносит некое ощущение жжения.
Nam Boreae penetrabile frigus adurit106.
28. Прочее. Эту таблицу мы обыкновенно называем Таблицей Сущности и Присутствия.
Во-вторых, должно представить Разуму Примеры, которые лишены данной природы, ибо форма (как уже сказано) так же должна отсутствовать там, где отсутствует природа, как и присутствовать там, где она присутствует. Но перечисление этого во всех случаях было бы бесконечным.
Поэтому отрицательное должно быть подчинено положительному, и отсутствие природы должно быть рассмотрено только в предметах наиболее родственных тем, в которых данная природа присутствует и наблюдается. Эту таблицу мы называем