— А ведь этот Петя очень злопамятный, надо держать ухо востро, он может и отомстить в тихую.
И девчата согласились с ней — говорила Сима редко, но метко, подмечая все особенности ситуаций — в будущем из нее вышел бы отличный психолог. Но Надежда понимала, что сейчас нельзя нагнетать обстановку, и специально веселым голосом сказала:
— Ничего, девчата, наш завхоз в детдоме говорил, когда пацаны начинали бузить и сильно важных из себя изображать, что на каждое крутое яичко есть своя ложечка. Ничего плохого мы не сделали, спели веселую песенку, так что придраться Петру не к чему. Но Сима правильно сказала, приглядывать за ним стоит. А теперь давай, Айгуль, к завтрашнему испытанию по арифметике приготовимся.
И они с девушкой сели за стол и стали разбираться с материалом. Действительно, с примерами у Айгуль было более или менее нормально, но, как она и говорила, западали задачи. Но Надежда вспомнила, как она объясняла их сначала своей дочке, потом внучке, и спокойно и последовательно растолковывала ей материал. В конце занятий Айгуль воскликнула:
— Ты настоящая учительница, так все понятно рассказываешь, — и девчата, которые прислушивались все это время к их разговору, дружно закивали головами.
Надежда скромно потупилась, но была довольна признанием своих способностей.
Постепенно все угомонились и разошлись по кроватям, отдыхать, но Надежда никак не могла уснуть. Она все думала о ситуации с Петром. Конечно, ничего серьезного он сделать не мог, а вот потихоньку пакостить, чернить — вполне.
И она решила — раз конфликт начался с песни, надо песнями его и победить. Но это должна быть всем песням песня, чтобы никто и слова против сказать не мог. Но пока ничего в голову не приходило, девушка решила лечь в кровать.
По себе она знала, стоит ей расслабиться, отпустить идею, как решение само придет в голову. И вот, уже почти засыпая, Надя чуть не подпрыгнула, ну конечно же! Вот они, всем песням песни, да еще целых две!
И быстро присев к столу, она почти на ощупь стала писать — вспоминать великие песни, которые как никакие подходили к этому тревожному времени — «И вновь продолжается бой!» Александры Пахмутовой и Николая Добронравова и «Песня о тревожной молодости» той же Александры Пахмутовой и Льва Ошанина. Но она решила, что будет петь только в крайнем случае, когда обстоятельства заставят. Все же она хотела быть учителем, а не певицей.
Единственное, что ее смущало — авторство песен. Ведь настоящему автору музыки, Сашеньке Пахмутовой, сейчас десять лет, ее соавтору Коленьке Добронравову — одиннадцать, только Левушка Ошанин постарше, ему уже двадцать семь, он вполне может предъявить претензии, хотя песня будет сочинена им в реальной истории только в пятьдесят восьмом году. Называть их настоящие имена — но пока они ничего такого не сочинили, приписывать авторство себе — тоже не очень красиво.
Да еще одно обстоятельство- уже было такое понятие, как «авторские права», оно особенно было любимо маститыми писателями-прозаиками, приближенными к высоким эмпиреям. Такой автор был очень богат по тем временам, особенно если издавался массовым тиражом. Он мог получить по высшей ставке за печатный лист, плюс 100 процентов гонорара за массовое издание, плюс 60 процентов гонорара за переиздание.
А вот с поэтами-песенниками было проблемнее, отчисления авторам за исполнение песен шли не всегда, только когда песню издавали на пластинке, но чаще деньги получали непосредственные исполнители, а авторов порой и не знали.
Поэтому Надежда не стала лезть в эти дебри и решила так — песня сочинилась, ее уже исполняют, а уж об остальном пусть каждый думает в меру своей фантазии. Но надо обязательно уточнить все эти подробности и в любом случае зарегистрировать эти ново-старые песни. На этом она успокоилась и заснула вновь уже крепким сном.
https://youtu.be/0T5N-PVhE1o?si=TgvWJdHLog8ztRUd — Дуэт «Иваси»(Алексей Иващенко и Георгий Васильев). Приходи ко мне, Глафира.
https://ru.wikisource.org/wiki/Постановление_ВЦИК_и_СНК_РСФСР_от_08.10.1928_об_авторском_праве
http://музейреформ.рф/node/13947 — Законы об авторском праве 1925–1928 гг.
Глава 18«Забота у нас простая!»
Глава 18. «Забота у нас простая!»
Утром все собирались впопыхах, ведь одновременно нескольким девушкам надо сходить в туалет, умыться, почистить зубы, расчесаться, все это способствовало невольной толкотне и быстроте всех действий. Хорошо, что ругани не было, но напряженность присутствовала.
Собравшись, Айгуль, Надя и Сима отправились на экзамен, а Глафира осталась на хозяйстве, она должна была выяснить насчет книжек на питание и решить другие бытовые проблемы.
Экзамен по математике проходил уже спокойнее. Задания для Нади были простейшими, такие она могла решить за пять минут, но она посматривала на подруг — у Симы вроде проблем не было, да и Айгуль пыхтела, но решала сама. Вздохнув с облегчением, что все идет нормально, девушка сдала листочек и вышла из кабинета.
Решив подождать девчат, она отправилась бродить по коридорам и вдруг из-за одной двери услышала звуки пианино. Спутать звуки этого инструмента было не возможно, когда-то дочь Надежды безуспешно училась несколько лет в музыкальной школе и бросила ко всеобщему облегчению — не дано. Но классическую музыку они в семье знали и любили. А тут звучал «Вальс цветов» из балета Чайковского «Щелкунчик» — потрясающая мелодия, запоминающаяся с первого такта.
Надя несмело открыла дверь и робко остановилась на пороге. За инструментом сидел мужчина в возрасте, настолько ушедший в музыку, что он никого не видел и не слышал.
Но вот мелодия закончилась, и он поднял глаза на девушку:
— Вы кто и что тут делаете? — спросил он строго.
— Я Надя Кузнецова, поступаю в ваше училище. Очень люблю Чайковского, а вы так хорошо играли, — смущенно объяснила девушка.
При упоминании имени великого композитора взгляд мужчины смягчился. Он задумчиво смотрел на девушку, было видно, что он о чем-то мучительно размышляет, но не решается говорить. И все-таки, что-то для себя решив, он продолжил с вопросительной интонацией:
— Смотрю, вы любите музыку. А сами умеете петь? Знаете какие-нибудь песни? Тут такая ситуация трудная для меня сложилась — нашему училищу надо выступить на открытии очередной городской партийной конференции, а песни подходящей я не знаю, не исполнять же им «В парке Чаир распускаются розы», — и мужчина просительно посмотрел на девушку.
Чувствовалось, что говорить ему неудобно, сама ситуация была не очень комфортна для него и по возрасту, и по статусу — взрослый человек, преподаватель, просит незнакомую девушку, еще даже не студентку училища, об одолжении, но чувствовалось, что припекло его знатно, и он не знает, как выйти из этого сложного положения. Да и сам его облик — потертый костюм, правда, отлично выглаженный, такая же старая рубашка со следами штопки на манжетах, все свидетельствовало о непростой его жизни.
По поведению и внешности Надя уже догадалась, что мужчина из так называемых «бывших», интеллигент прошлого времени. Ей стало жаль его, и она все же решилась исполнить одну из песен, которые вспомнились ночью. Так она сразу двух зайцев убьет — и хорошему человеку поможет, и Петеньке нос натянет.
— Ну и такие песни, как вы упомянули, тоже имеют право на жизнь, ведь песня не только «строить и жить помогает», но и дружить, и любить, — задумчиво сказала Надя, прерывая затянувшееся молчание, и продолжила:
— Но есть другая песня, которая, я думаю, подойдет для этой ситуации. Я напеть смогу, а вот ноты записать уже не сумею. Вы можете мне помочь?
— Песню, ну попробуйте, — благосклонно сказал мужчина, видимо, ожидавший услышать какую-нибудь легкомысленную мелодию.
— Я понимаю, это не Чайковский, но знаете, каждое время требует своих авторов и свои тексты. Только мою песню надо петь хором, и солист должен быть мужчиной, — решительно сказала девушка.
— Где же их взять, мужчин, — уже более снисходительно проговорил музыкант. — Но вы знаете, я попробую стать тем самым солистом, — и он приготовился подыгрывать девушке.
Собравшись, несколько раз вдохнув и выдохнув, Надя запела «Песню о тревожной молодости», сначала неуверенно, а потом все сильнее набирая голос.
Мужчина в первые минуты довольно снисходительно начал слушать девушку, но сильная мелодия и чеканные слова захватили и его, и уже скоро он подхватил мелодию, почти не ошибаясь в ее воспроизведении.
Когда песня закончилась, музыкант, выдохнув, спросил:
— Откуда у вас это? Как вы почувствовали силу этого времени? — Надя лишь пожала плечами, сознавая, что ответ и не требовался. Она и сама не понимала, как так получилось у настоящих авторов этой песни, но она действительно была об этом «тревожном времени», хотя сами авторы еще очень молоды сейчас.
— А вы знаете, это отлично! Это то, что надо! — с восторгом продолжал мужчина. — А про хор вы правы, тут он явно требуется.
Надя прислушалась:
— Подождите, кажется, мои подруги закончили экзамен, можно с ними попробовать спеть хором.
И, оставив растерявшегося мужчину, она быстро выбежала в коридор и действительно увидела своих довольных подруг, видимо, экзамен прошел благополучно. Схватив их за руки, она поволокла девушек в зал, не замечая их удивленных и недоумевающих взглядов, только сказала:
— Пойдемте, сейчас все на месте объясню.
И в зале она уже стала спокойно говорить:
— Девчата, сейчас мы попробуем все вместе спеть одну песню. Тогда никакой Петюньчик к нам и приставать не посмеет.
И она вновь начала петь, передав листок со словами девушкам. И вот сначала робко, потом все увереннее, девушки подхватили эту мелодию и закончили ее уже очень громко и красиво. Было видно, что песня и их захватила своей силой и энергией.
Музыкант почти кричал:
— Отлично! Прсто замечательно! Вы выручили меня! Успех будет обеспечен! — прежнее уныние сменилось у него энтузиазмом и восторгом.