рно. Оказалось, что гражданин был оклеветан и все обвинения оказались ложными. По апелляции Верховного суда, предварительный приговор был отменен. Гражданин Петренко восстановлен в правах и возвращается по месту предыдущего проживания.
— Вот так товарищи, Советский суд справедлив и все дела рассматривает подробно. А всякие кляузники и наветчики и сами могут оказаться на месте гражданина Петренко, — завершил он, еще раз строго оглядев присутствующих и особо задержавшись взглядом на бледной, как мел, Аннушке.
— А теперь, товарищ старший по дому, откройте комнату номер двенадцать, ранее принадлежавшую вышепоименованному гражданину.
Названный товарищ, тоже значительно сбавивший важный вид и спесь, бренча ключами, попытался открыть дверь в нужную комнату, но она не открывалась. Зыркнув на трясущуюся Аннушку, он молча протянул к ней руку, и та, дрожа, вложила в нее нужный ключ. Тотчас все действующие лица вломились в уже открытую комнату, в которой горой были навалены разные узлы и увязочки.
— Это не мои вещи, кто-то без спроса захватил мою жилплощадь, — голос мужчины был спокоен и беспристрастен, но и он в упор смотрел на Аннушку.
Тут уж самый недалекий мог догадаться, что именно она написала донос, чтобы захватить освободившуюся жилплощадь, а старший по дому явно был в курсе дела и в доле малой.
— Сейчас, сейчас, все уберем, вы не волнуйтесь, ничего вашего не пропало, — смотреть на женщину, еле стоящую на ногах от ужаса, было очень неприятно.
Ранее чувствовавшая себя королевой коммуналки, теперь она дрожала от страха. Ведь теперь и ее могли арестовать за ложное обвинение. Так что она лебезила перед соседом, как могла. Вынеся из комнаты несколько мешков, она на дрожащих ногах села на стул, под взгляды соседей — и укоряющие, и ехидные, а где-то сочувствующие.
Милиционер оглядел притихших людей, заключил всю сцену словами:
— Граждане, прошу расходиться,- на что все и рассосались по своим комнатам.
Немного побыв в гостях, Надя стала собираться в общежитие, да гостеприимные хозяева особо ее и не задерживали, настроение у всех было испорченным.
Позже, от той же Зиночки, Надя узнала, что в тот же день, ближе к вечеру, Аннушка исчезла без следа. Арестовали ли ее за донос, или она, не дожидаясь этого, сама попыталась исчезнуть на просторах необъятной страны, никто этого не видел и не знал, да и не задумывался об этом — «баба с возу, кобыле легче».
Никто ее и не жалел, и не вспоминал, только иногда ее заклятая подружка Анфиса грустила без боевых баталий-споров по разным выдуманным бытовым поводам. И кстати, лампочки в коридоре появились в тот же день, а сам коридор очистился волшебным образом от всего постороннего и оказался большим, светлым и на удивление просторным.
Комната Аннушки отошла товарищу Петренко, восстановив справедливость и показав действие закона бумеранга в жизни. Мужчина оперативно подсуетился, привез из деревни и поселил в своей комнате старушку-мать, а в соседкиной — сестру с семьей, которая быстро сошлась с Зиночкой, и особенно, с ее матерью.
Она также поступила работать в артель, где трудилась Катерина Матвеевна — женщина сильно хромала, она повредила ногу в раннем детстве, а та неправильно срослась. Но несмотря на этот дефект, была она шустрой, компанейской и быстро обросла нужными знакомствами, всем пришлась ко двору.
Но это все было позже, сейчас же Надя вышла из квартиры и потихоньку шла по улице — она была потрясена увиденным.
Женщина много читала о репрессиях, старалась разобраться в спорах на различных сайтах о количестве пострадавших людей, знакомилась с рассказами о их разных судьбах, чему-то поражалась от души, чему-то не верила, как явно выдуманному, а что-то и вовсе пропускала презрительно — слишком много грязи лили люди, родившиеся много лет спустя и вовсе не вникающие подробно в эту историю.
Но, тем не менее, они уверяли без сомнений, что «Сталин — кровавый упырь, стоящий по колено в крови невинно пострадавших белых и пушистых людей, посадивший и расстрелявший лично полстраны». У Надежды всегда возникало желание помыть руки после таких статеек.
Хотя, если просто мысленно представить, что так и было, КТО построил все заводы, фабрики, создал основу промышленности страны на долгие годы, КТО растил хлеб, учил и лечил людей, КТО, в конце концов, выиграл в жесточайшем противостоянии с половиной мира в Великой Войне?
КТО изобрел бомбу, существование которой и до сих пор удерживает многочисленных врагов нашего государства от последнего шага в отношении теперь России, КТО эти люди, если их, по словам злопыхателей, давно расстреляли?
А вот они, рядом, живут, работают, любят и дружат, создают основу великой страны, которая служила еще всем почти пятьдесят лет, до самых девяностых, когда и начали ее целенаправленно разрушать не «без помощи заклятых друзей» из-за океана!
Но Надежда задумалась, а почему, собственно, в будущем стали очень редко встречаться упоминания о пересмотре дел по этой самой знаменитой политической статье.
А оказывается, эти пересмотры были, и отнюдь не единичные, особенно сейчас, в тридцать девятом году, когда Лаврентий Павлович Берия стал во главе соответствующих органов и занялся расчисткой тех «авгиевых конюшен», которые достались ему после Николая Ивановича Ежова с его «ежовыми рукавицами» и террором тридцать шестого — тридцать седьмого годов. Ведь она сама стала только что этому свидетелем, так что ей надо было все пережитое обдумать, чем она и занялась по дороге.
https://ru.wikipedia.org/wiki/ — 58-я_статья. Википедия
https://stalinism.ru/dokumentyi/statya-58-uk-rsfsr?ysclid=lskeo52jeo397922921 — Статья 58 УК РСФСР. Текст 58 статьи приводится по: Уголовный кодекс РСФСР. С изменениями на 1 июля 1938 г. М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1938.
https://osolntseva.livejournal.com/853995.html — Освобождение из лагерей и ссылок политических заключенных, реабилитация жертв политических репрессий.
https://bigenc.ru/c/reabilitatsiia-zhertv-politicheskikh-repressii-v-sssr-rf-ca6557 — Реабилитация жертв политических репрессий в СССР — РФ.
https://pikabu.ru/story/chto_zhe_na_samom_dele_stoyalo_za_massovyimi_repressiyami_1937_goda_5696992 — Что же на самом деле стояло за массовыми репрессиями 1937 года.
Глава 22Думы и действия
Глава 22. Думы и действия.
Надя медленно шла по улице. Какая-то апатия и усталость охватили ее. Эйфория первых дней попаданства, радость от ощущения молодого здорового тела, новые дела и заботы, захватившие ее в начале, постепенно отходили на задний план. Да и тоска об оставленных близких так навалилась, что слезы невольно навернулись на глаза, женщина вынужденно остановилась, чтобы их вытереть, благо вокруг никого не было.
И все больше возникал традиционный вопрос: «Что делать? Как жить дальше?»
Она как-то раньше не задумывалась глубоко о влиянии политики на жизнь людей этого времени, но выступление Макаренко и сцена в коммуналке напомнили ей об этой одной из главных сторон сегодняшней действительности. «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», — женщина хорошо помнила эту знаменитую фразу В. И. Ленина, один из постулатов научного коммунизма, который давным-давно изучала в институте.
Такие партийные функционеры, как Марксэн и Петюньчик, еще в очень большом количестве встретятся на ее пути, и совладеть с ними будет не так просто, как в этот раз.
Эти люди признают только силу вышестоящих органов, вот перед ними они трепещут. Стать сильнее этой силы нелегко, да и не хотела девушка лезть в политический «серпентарий», там такой клубок змей, что проглотят, не моргнув глазом. Значит, надо быть для них нужной, интересной, чтобы не только они ее использовали, но и она могла выдвигать свои требования.
И как ни хотела женщина уподобляться другим попаданцам, она понимала, что только через творчество она может получить относительную свободу. Да, все поэты, композиторы, писатели, также были подневольны в это время, их творчество подлежало строгой цензуре, да и в любое другое они также отражали интересы людей и удовлетворяли их запросы. Многие были репрессированы, кто-то писал «в стол», а кто-то приспосабливался к этому времени и его требованиям, и еще неизвестно, кому было проще, ведь недаром так много было пьющих писателей и актеров, таким образом они пытались залить ту черную дыру, что жила в их душе. Но по крайней мере, творчество позволит ей выплескивать эмоции, пусть и с помощью чужих пока песен и стихов, а потом, может, и свои появятся, да и влиять на общество легче эмоционально, чем прямо в лоб.
Первый шаг в этом направлении получился удачным, она уже сторговалась с партией, используя нужные песни, значит, надо продолжить эту торговлю дальше, причем не столько в свою пользу, сколько на благо других.
Ведь на отчисление за авторство песен она может купить что-то полезное для общежития и его жителей, а в дальнейшем — приобрести танк, самолет, просто оказывать помощь нуждающимся людям. Так что надо вспомнить все песни и стихи, подходящие для этой обстановки и отправить хотя бы несколько в газеты и журналы, ввести в жизнь.
Надя так и сделала — купив в киоске «Союзпечати» простую ученическую тетрадь и заточенный карандаш, она присела на скамейку и стала вспоминать пока только названия любимых песен.
И тут как плотину прорвало — она едва успевала записать одну песню, как по ассоциации приходила другая, она цепляла третью и дальше, и дальше. Записав около пятидесяти первых строк песен или их названий, она сама удивилась — как много, оказывается, помнит наш мозг. А уж глядя на название, женщина могла и вспомнить текст — где полностью, где частично.
И еще она убедилась — большинство песен как раз родом из Советского Союза, мало что из современной Российской эстрады сюда подходит. Хотя первые песни Пугачевой, Игоря Николаева, романсы Александра Малинина, отдельные песни в исполнении Юрия Шатунова — те же «Белые розы», а он ведь тоже детдомовец, вполне можно спеть, пусть не в широком, так в узком кругу, как ту «Глафиру». Так что и тут надо подумать и повспоминать, пригодится все.