— Парни, никто коробочку не видел? — спросил я, внимательно оглядывая всех.
— Жрать хочу, — буркнул Петька Киреев. Ох, разнесет его в будущем, наверное, когда бросит футболом заниматься.
А вот Димон выдал себя, моргнув.
Я в прошлом теле играл как-то в Лондоне в небольшом турнире по спортивному бриджу, играли мы с партнершей против двух старушек, коим на вид было не меньше семидесяти. Мне надо было для выполнения контракта найти козырную даму. «Импас» шел в обе стороны, и вероятность угадать, у какой из бабусь эта дама — пятьдесят процентов. Я обвел престарелых дамочек пристальным взглядом неулыбчивого русского, и вдруг одна из моих соперниц заморгала! Да так мелко-мелко, что стало ясно — дама у неё. По итогу, сдачу мы выиграли.
— Димон, подарок верни, — тормознул я парня, устремившегося на выход. — У своих брать чужие вещи — западло.
— Это не чужое, она для меня слепила! А тут ты нарисовался, — вырвал рукав своей дешёвой курточки мелкий.
— Подарили мне! Ну! Или я Оле расскажу, — пригрозил я, по-прежнему не рассчитывая на понимание.
Мелкого проняло, крысой он боялся меньше быть, чем попасть под гнев подруги, и коробку тут же вернул.
— Что, первая любовь? — потрепал я его по голове, благо тот на эту голову ниже меня.
— Вот ещё! Да у меня полно девок! — гордо соврал он, не моргнув глазом.
— Надо и про это Оле рассказать. Пудришь ей мозги, а у самого девок полно, — якобы с осуждением сказал я, стараясь не засмеяться.
— Ты это… прости! Я бы отдал тебе перед отъездом, сказал бы что нашёл. Со психу схватил, пришёл с занятий, а коробочка на твоей кровати валяется, она ведь тебе не нужна даже! — неожиданно взросло и взвешенно пояснил свой некрасивый поступок Димка.
— Да ладно, чего там, я вообще постебаться хотел просто, ничего не скажу никому, — иду на выход я. — Не бить же тебя!
— Ещё неизвестно кто кого побьёт, — тихонько буркнул под нос мелкий.
— Я всё слышу! — не оборачиваясь, говорю я.
А ведь мой разум стал гормоны забивать, уже и думаю как взрослый мужик, и отношение к пацанам не как к ровесникам, а как к детям. Это чего, я скоро и баб буду своего возраста искать? Бррр… Нах, нах. Нет, там встречаются ещё, если не конфетки, то ухоженные и достаточно сексуальные, но в этом теле такая связь будет смотреться глупо, да и энергия и напор молодых заводит. Ай, пойду сегодня к Оксане, хоть и не звала, на четверг только у нас встреча намечена.
Облом, однако, ожидал меня вечером. Наш медик была не одна, с кем — неясно. Свет горел, играл мафон, дверь была закрыта.
«Ладно, у меня вся жизнь впереди, мне всего семнадцать лет только», — быстро утешил себя мысленно.
Слушаем новости по телевизору в столовой. Это для тех, кому на факультативах неинтересно. Мой слух уловил фамилию Шеварднадзе, а он уже, оказывается, министр иностранных дел! Пропустил этот момент. А Громыко куда делся? Листаю газеты, лежащие тут же, в столовой, и вижу, никуда не делся, он — председатель президиума верховного совета СССР. Высшая, между прочим, сейчас государственная должность. Мой мир. Почти. Натыкаюсь и на материалы, касающиеся предстоящего фестиваля молодежи. Блин, а он двадцать седьмого, чего у меня в голове двадцать пятое отложилось? Славненько, со сборов заранее срываться не стану.
— Ты, Толя, не обижайся, я же сказала тебе, не влюбляться в меня, — выговаривает мне Оксана в четверг. — Сегодня не могу, у меня другие планы, завтра и в субботу — я твоя.
— Завтра утром уезжаю, уже и руководство лагеря предупредил, — говорю я. — Да и с чего это ты решила, что я в тебя влюбился? Между прочим, я приходил на неделе, слышал, как ты отжигала с кем-то, и что? Никаких претензий. Ты не боишься, что муж узнает?
— Узнает он! Сам там по заграницам с бабами жахается, — зло сказала женщина. — Сама слышала, как он хвастался приятелю. Разводиться буду с ним.
— Ну не знаю, тебе решать, так-то ты ему отомстила уже, — не нашёлся чем поддержать девушку я.
— И ещё отомщу! — говорит обманутая неверная жена.
— Хошь анекдот?
Едут в купе мужчина и женщина. Разговорились. Мужчина произносит — У меня такое предчувствие, что в данный момент моя жена мне изменяет!
Женщина поддерживает — И у меня такое же чувство, что и мой муж мне неверен. — А давайте им отомстим!
Отомстили, мужчина отвернулся к стенке и заснул. Женщина посмотрела на него, растолкала и предлагает:
— Отомстим ещё раз? — Да я незлопамятный!
— А я бы мстила и мстила!
Оксанка хохочет, а потом предлагает:
— А Боря ещё только через час придёт, давай с тобой мстить, я тоже мстительная!
— Это какой Боря? Который зверюга? — шучу я.
— Это уже неважно, — закрывает дверь любовница.
— Ты подумай насчёт развода, дочку вашу жалко, а «левак укрепляет брак», — советую я, хотя сам так не думаю, просто вспомнил шебутную девчушку.
Утром, в день отъезда за мной приехала не машина, а мотоцикл! Милицейский, с люлькой. Средство передвижения местного Пинкертона. Вид у участкового был недовольный, да ещё и помятый. Мужик лет сорока, может и не запойный, но сегодня с бодуна точно. Заставили милицейские начальники везти пацана, фиг знает куда, за сто пятьдесят километров. По сибирским меркам это недалеко, конечно. Приехал он уже как полчаса назад, но я сначала завтракал, потом прощался с ребятами. Отдал им запасы консервов, которые накупил на случай голодных обмороков. Не пригодились.
— Ты что так долго? — неприветливо спросил у меня дядя, когда я, надев каску, забрался в люльку. — Думаешь, у меня есть время тебя ждать?
— Ну, вы же ждёте! — нейтрально напомнил ему я, что это он для меня сейчас работает, и я ему ничем не обязан.
— Что? — взревел дядя.
Под взорами мимоходящих людей ничего добавлять не стал, но рванул как опытный мотогонщик. Я, разумеется, уже держался обеими руками, и плевать мне на его рывки было, а вот то, что он психованный и не совсем протрезвевший, немного пугало. Положился на авось. Русский я или нет?
С час мы ехали молча, а потом мотоцикл остановился, и мент сказал:
— Я в лесок, отолью, а ты жди меня тут.
— Я тоже в лесок, — заторопился я, так как уже было надо.
— Ну, давай, мальчики налево, девочки направо, — махнул он рукой, только быстро, я тебя ждать больше не буду.
— Сколько надо столько и буду, — огрызнулся я.
И, как оказалось, зря, пока я ел костянику, вроде так эта ягода называется, около лагеря её много, и раздумывал, сорвать эти несколько грибов или нет, услышал звук мотора и отъезжающий гул мотоцикла.
Уехал! С моими вещами, скотина!
«Воспитывает, решил пугнуть», — так я понял про себя причину его наглого поступка.
Ой, дурак! Ему же шею за меня намылят, а то я наших ментовских начальников не знаю, поорать на подчинённых для них — самое то!
А ведь в эти игры с пуганием можно и вдвоём играть! Пугну его тоже.
Отправился в лесок собирать грибы, ух и много их здесь было! Причём, такие хорошие все, подберезовики, а может, белые, или обабки? Не особо разбираюсь в названиях, но съедобные отличаю от несъедобных. Вроде. Минут через двадцать, когда я уже набрал полный узел из своей куртки даров леса, малость заволновался. Милиция моя до сих пор не вернулась. Он что, реально кинул? А где я сейчас и не знаю. И машин-то проехало всего две за всё время, причем в ненужную мне сторону. Ну, дядя, ну псих! Хотя я и не знаю, чего у него дома случилось. Может жена не дала с утра, а может, дала, но не ему. Не надо было его злить, из образа выбиваюсь, сейчас ещё милицию худо-бедно уважают и боятся.
Жду попуток, и, как назло, попадается машина опять навстречу. Торможу её, жигулёнок-копейка охотно тормозит, хоть я и не девочка в коротких шортиках или в юбке, длиною пять сантиметров.
— Скажите, а что это за место? Я малость заплутал, — спрашиваю у мужика лет тридцати в больших роговых очках.
— Как тебе сказать. Миндерла там, — указывает он в сторону, откуда мы приехали. — А вон по той дороге — Устюг, если надо, я тебя туда подброшу.
— Великий Устюг? — тупо спросил я, разглядывая указанную мужиком еле заметную совсем даже не дорогу, а тропку, даже не тропку, а направление движения.
— Обычный Устюг! Едешь или нет, мальчик? — вдруг хищно спросил дядя, становясь некрасивым, да что некрасивым, похожим на маньяка.
— Нет, буду попуток ждать, — нервно ответил я, нащупывая складешок в кармане джинсов.
«Ну его нахрен! Вдруг педофил какой, а у меня ножик десять сантиметров всего»! — размышляю я.
Потом меня пробивает смех, или ржач, если быть точнее. Представляю этого педофила, когда он решит ко мне подкатить. Я бы его за минуту навсегда отучил злодействовать. Черт. Надо было ехать до Устюга этого, невеликого, и оттуда звонить в общество «Динамо», или ещё куда. Этот мент психованный меня реально бросил! Хорошо, что самолёт поздно вечером.
Глава 31
Но расстраивался я недолго, около меня затормозил рейсовый автобус из неведомой мне Миндерлы. Отдав сорок копеек, занял свободное место у окна. Автобус был наполовину пуст или наполовину полон, в зависимости от настроения. Деревенские бабки везли урожай со своих огородов, то ли внукам и детям, а то ли на продажу. Вдруг автобус остановился, водитель быстро выскочил из автобуса. Пробираюсь к выходу и вижу — впереди авария, стоит скорая, и врач хлопочет около пострадавшего. А это же мой потерянный мотоциклист! Причём мотоцикл, судя по расположению в кювете, уже ехал назад. Вот он куда делся. Наверно, попугав, решил вернуться за мной, но попал в аварию. А мне ведь надо вещи свои забрать, да и уточнить, что с участковым. Нажимаю на кнопку слева сбоку над входом, и дверь открывается. Кнопка аварийного открывания двери, если кто не знает, там у пазиков.
— Слышь, пацан, вещи свои забери, — говорит оцарапанный и уже полеченный мой бывший персональный водитель. — И не говори, что я от тебя уехал.
В довесок к синякам и ссадинам у него сломана нога, иначе, зачем разрезать брюки снизу и накладывать шины? Забираю свой запыленный шмот и бреду назад в автобус. Чёрт, придётся самому добираться до города. Билета на самолёт у меня нет, обещали выдать в спорткомитете. А туда меня должен был доставить этот похмельный Шумахер. Ни капли не жалею, что не поехал с ним.