Конечно, Казахстану Россия всегда была нужна в качестве лидера огромного евразийского пространства, расположенного между Западом и Востоком, поэтому Назарбаев и не спешил отходить от нее по собственной инициативе. Иметь самостоятельные бюджеты и собственную эмиссионную политику в единой рублевой зоне было практически невозможно. Не случайно Казахстан вынес на бишкекскую встречу глав государств Соглашение о единой денежной системе и согласованной денежно-кредитной и валютной политике республик, сохранивших рубль в качестве реального узаконенного платежного средства. Оно было принято с некоторыми поправками. Но когда речь зашла о создании Центробанка – вот тут-то и начались разногласия. Многие главы государств стали опасаться, что в этом случае они могут поступиться собственными приоритетами, да и россияне, почувствовав опасность вновь превратиться в донора для республик, на это не пошли. Нурсултан Назарбаев до самого последнего дня питал надежды на сохранение рублевой зоны.
«В конце 1992 года главой правительства России стал В. Черномырдин. У меня появилась надежда на сохранение рублевой зоны. Когда В. Черномырдин приехал в Казахстан, я у него прямо спросил:
– Виктор Степанович, мы с тобой старые друзья. Ты – глава правительства. Скажи мне честно… Я знаю, что вы собираетесь менять деньги. Может Казахстан рассчитывать при наших отношениях, при нашем искреннем желании быть вместе с Россией остаться в рублевой зоне? Если нет – ты мне открыто скажи, чтобы мы смогли подготовиться.
Виктор Степанович меня заверил, что в любом случае Казахстан обязательно останется в рублевом пространстве.
Очевидно, что введение национальной валюты осуществлялось в экстремальных условиях. Честолюбивые, амбициозные российские реформаторы во главе с Егором Гайдаром ориентировались на один-единственный принцип – Россия должна освободиться от «балласта». Под последним подразумевалось большинство вчерашних республик СССР. Отталкивая и расталкивая всех в разные стороны, иногда в резкой категоричной, но в любом случае унизительной форме, Российское правительство считало, что ему удастся опередить всех на пути реформ. Соседи должны были, по их мнению, остаться на «коленях», выстроиться в очередь за право прицепить свой «вагончик» к российскому локомотиву реформ. Возможно, это был тактический ход со стороны молодой команды реформаторов, однако привел он к большому политическому проигрышу. Тогдашний экономический эгоизм Российского правительства вылился в отказ от единой валюты, от единого народнохозяйственного комплекса, а в результате все это самым непоправимым образом отразилось на интеграционных процессах.
После того как Назарбаев по-своему разрешил внутренние и внешние проблемы, связанные с дальнейшим развитием Казахстана, а это в сущности каждодневный кропотливый труд, направленный к одной цели – вывести Казахстан на мировой уровень развития, он, осмысливая прошлое, в 1995 году скажет: «В 1991–1992 гг. на начальном этапе независимости в Казахстане, как и в других государствах Содружества, преобладали утопические представления о быстром и необременительном переходе к новому состоянию. Сегодня стало очевидно, что из тоталитарного общества к этому нет прямой и короткой дороги. Оказалась иллюзией и надежда на быстрый переход к рынку. Это стало особенно понятным в 1993–1994 гг. К этому времени произошла резкая поляризация социальных групп. Это было время разочарования людей в реформах, глубокого общественно-политического стресса. Но это был и период отрезвления».
В декабре 1992 года премьер-министром России стал вместо Егора Гайдара Виктор Черномырдин. Его первый визит был в Казахстан. Важнейший вопрос был о валюте, о дефиците наличных денег в Казахстане. Черномырдин пообещал, что Казахстан останется в рублевой зоне, что позже подтвердил, встретившись с Назарбаевым на Всемирном экономическом форуме в Давосе в начале 1993 года.
«Другой разговор состоялся в начале 1993 года на Давосском экономическом форуме. Я сидел рядом с В. Черномырдиным. Вышли на улицу подышать. Разговор начал он сам:
– Нурсултан Абишевич, наверное, мы будем с 1 апреля вводить другие деньги. Хочу, чтобы ты знал. Для Казахстана специально печатается необходимый объем денег. В крайнем случае, на них будет специальный казахстанский знак.
– Виктор Степанович, это точно?
– Точно».
В начале 1993 года Назарбаеву показали первые образцы национальной валюты, которые были напечатаны британскими компаниями.
«26 июля 1993 года Россия неожиданно вводит новый рубль, что и привело к фактическому распаду рублевой зоны. В тот же день я дал команду Нацбанку Казахстана максимально ускорить печатание всего объема национальной валюты. Звоню в Москву:
– Виктор Степанович, когда мы получим деньги?
– Скоро получите.
Председатель Национального банка В. Геращенко сказал честно:
– Нурсултан Абишевич, у меня все для вас готово. Я жду команду от руководства.
Хочу особо отметить, что Виктор Геращенко открыто был против выталкивания Казахстана из рублевой зоны. И он до конца помогал нам, даже в ходе ввода нашего тенге.
Но денег все нет… Оказывается, теперь необходимо сблизить законодательства. 20 августа я снова в Москве, и мы подписываем с Б.Н. Ельциным второе заявление о том, что остаемся в единой рублевой зоне. К этому времени мы изменили свои таможенные законы, финансовое законодательство привели в соответствие с российским, изменили закон о Национальном банке.
В республику начался массовый сброс рублей старого образца. Вагонами везли… Во всех аэропортах, железнодорожных вокзалах поставили бригады милиционеров для перехвата этих грузов. До сих пор в Петропавловске есть огромный склад конфискованных старых денег. Предлагали россиянам забрать, но они почему-то не хотят.
Я приехал в Москву в сентябре, чтобы поговорить о рублевой зоне. Подписали, казалось бы, последние договоренности. Осталось их только ратифицировать. Я срочно возвращаюсь в Алматы и веду полемику с нашим Верховным Советом. Убедил. 12 октября Верховный Совет Казахстана ратифицировал все наши соглашения по рублевой зоне. Премьер-министра С. Терещенко я отправил к В. Черномырдину, который был в Астрахани. Встретились и еще раз договорились. Ждем еще неделю.
И началось непонятное… 26 октября приезжает А. Шохин. Сидим вдвоем. Тихим голосом он говорит:
– А зачем, Нурсултан Абишевич, вам запрыгивать в последний вагон уходящего российского поезда (имея в виду рублевую зону)?
Я вышел из себя:
– Да кто вы такой? Имеете полномочия от Черномырдина?
– Вы сильный руководитель. У Казахстана большой потенциал…
– Оценок мне давать не надо. Я лучше знаю, сотрудничать ли нам с Россией или нет. Скажи прямо – мы будем в рублевой зоне?
– Это невозможно…»
В августе 1993 года Назарбаев все же подписал с Ельциным соглашение, сохранявшее Казахстан в рублевой зоне. Назарбаев даже убедил парламент ратифицировать это соглашение, что и было сделано 12 октября 1993 года.
«Я надеялся на то, что Россия все же не захочет в одночасье разорвать наши экономические связи. Валюта – это кровеносный сосуд всей экономики. Надеялся, что будет учтено в конце концов и то, что немало русских людей живет в Казахстане, которым без единых денег станет труднее общаться с родными и близкими в России. Верил, что мы сможем перейти на разные валюты согласованно. Верил, потому что убежден в том, что дружественная, экономически сильная Россия нужна Казахстану как стратегический партнер. Но и экономически развитый, сильный, демократический Казахстан также необходим России.
Я уже не стал ни с кем созваниваться. Мы нашли семь миллионов долларов и оплатили расходы по изготовлению оставшегося объема тенге. Наняли четыре самолета ИЛ-76 и привезли 60 процентов валюты. Это была секретная операция. В документах значилось: оборудование для строящейся резиденции главы государства.
У нас к тому времени в областях были подготовлены подземные склады. Четыре самолета за неделю сделали восемнадцать рейсов туда и обратно: Лондон – Уральск и далее по областям Казахстана. 12 ноября я назначил день ввода валюты. Оставалось меньше 20 дней. Мобилизовал всех руководителей КНБ для проведения операции. Самое тяжелое – развезти деньги по всем районам, по всем банкам. Это было сделано за 8 дней. Наверное, в мире не было прецедента столь быстрой и удачной операции по вводу новой валюты.
Я заранее предупредил о вводе тенге руководителей соседних государств И. Каримова, А. Акаева, С. Ниязова. 11 октября вечером я выступил по национальному телевидению и объявил о переходе на новую валюту. По взаимной договоренности в этот день и час объявил о вводе сум-купона в Узбекистане и президент И. Каримов».
Стало понятно, что Россия вытолкнула Казахстан из новой рублевой зоны. Все декларации, соглашения ничего не стоили. Этот горький опыт Назарбаев пережил, но он послужил ему уроком. «Я получил урок, что главы государств друзей не имеют. Они имеют интересы страны и народа. Независимое государство должно полагаться на свои собственные силы и заранее быть готовым к любым трудностям».
В сущности, Назарбаев понимал, что два независимых государства, не объединенные общей формой государственного устройства, не могли иметь единую рублевую зону. Она могла существовать только в определенный переходный период для смягчения деструктивных последствий распада огромного централизованного государства, каким являлся Советский Союз. Казахстану рано или поздно нужно было вводить свою валюту, что, собственно, он и сделал.
12 ноября Президент выступил по национальному телевидению и объявил народу о введении национальной валюты через два дня, с понедельника следующей недели. Он подал это как исторический шаг по укреплению суверенитета страны. В сущности, так оно и было: и Россия, и Казахстан, каждая страна по-своему, старались укрепить свою суверенность. В конечном счете Казахстан не пострадал, выйдя из рублевой зоны, а благодаря ей только укрепил свой авторитет. Правда, удержать слишком романтический курс на уровне 1 к 5 не удалось. Несколько месяцев валюту лихорадило, но постепенно курс укрепился, став 1 к 70, а еще позже – 1 к 150, принеся стране политическую и экономическую стабильность.