ьбе крупнейшего металлургического комбината».
Когда его ввели в кабинет, Суслов – сухощавый, высокий, немного согнутый – вышел из-за стола, поздоровался.
– Покажите-ка сначала, молодой человек, где находится этот ваш Темиртау.
Назарбаев подошел к висевшей на стене карте Советского Союза.
– Вот здесь, Михаил Андреевич, находится. Вот Казахстан, вот Караганда, а рядом, в ковыльной степи, построили гигант черной металлургии страны, послевоенный стратегический объект…
– Продолжайте, продолжайте.
И он продолжил, рассказал все как есть. О том, как строили комбинат, совершенно не заботясь о людях. О сотнях крупных недоделок, о том, что стоит этот гигант до сих пор даже неогороженным и листовую сталь можно вывозить машинами. Об отсутствии жилья, детских садов, продуктов и товаров первой необходимости. О тяжелых климатических условиях, буранах, во время которых люди не могут добраться до работы. О том, что женщинам негде работать…
Суслов слушал очень внимательно, не перебивая. Затем стал задавать вопросы. Интересовался самыми мелкими подробностями, делал пометки в блокноте. В конце поинтересовался:
– А о чем вы завтра собираетесь на Секретариате говорить?
Назарбаев ответил, что уже подготовил выступление.
– Советую вам рассказать все то, о чем мне сейчас говорили.
Когда покидал кабинет, обратил внимание, что при входе стояли галоши. Было в этом что-то домашнее и обыденное, хотя в те годы их уже почти никто не носил.
Беседа с М.А. Сусловым придала Назарбаеву уверенности. Во-первых, можно было предположить, что разнос учинять не собираются. А во-вторых, показалось ему, что Суслова тронул рассказ, что вошел он в положение и понял беды комбината.
Но как бы ни волновался Нурсултан Назарбаев при встрече с Сусловым, он не мог не заметить нечто, что его необыкновенно поразило. Он увидел, как некоторые высокопоставленные люди, воспринимая это как должное, легко и свободно могли пользоваться плодами творчества своих подчиненных. «Перед началом слушания нашего вопроса, перед самыми дверьми зала, где заседал Секретариат, А.С. Колебаев, секретарь ЦК Компартии Казахстана, обратился к секретарю Карагандинского обкома В.К. Акулинцеву:
– Дай-ка взглянуть, что ты там говорить собираешься.
Акулинцев протянул ему машинописные листочки с текстом. Тот пробежал по ним глазами:
– Неплохо. Знаешь, пожалуй, я с этим выступлю.
И с этими словами засунул листочки в карман своего пиджака».
Назарбаева, привыкшего все делать своими руками, этот эпизод просто потряс. Но, видимо, этот случай не был единичным: когда подошла очередь выступления Акулинцева, тот как ни в чем не бывало достал еще один заготовленный им вариант текста и произнес речь.
По итогам работы комиссии вышло Постановление ЦК КПСС от 12 декабря 1974 года «О работе Темиртауского горкома Компартии Казахстана и парткома Карагандинского металлургического комбината по укреплению трудовой технологической дисциплины, улучшению производственных и культурно-бытовых условий трудящихся на комбинате». В результате Совет Министров СССР предусмотрел в своем постановлении ежегодный ввод в Темиртау 80 тысяч кв. м жилья, строительство двух детских садов на 1660 детей, двух профтехучилищ для воспроизводства кадров на комбинате, металлургического техникума, здания втуза, Дворца культуры, стадиона на 15 тысяч мест, плавательного бассейна, санатория-профилактория, базы отдыха на Самаркандском водохранилище.
Три с половиной года Нурсултан Назарбаев напряженно трудился в должности парторга комбината. Эти годы выработали в нем инициативность, целеустремленность, выявили организаторский талант, умение слышать простого человека, видеть перспективы развития общества. Эта сцена запечатлелась в сознании Назарбаева потому, что в тот день, пожалуй, он сделал для себя важный вывод: никогда не пользоваться чужим текстом, в котором изложены мысли другого, и уж тем более – не выдавать их за свои. С тех пор, о чем бы он ни говорил и ни писал и кто бы ему ни помогал в этом, он всегда оставлял за собой право последней редакции. Нурсултан Назарбаев был искренне озабочен состоянием дел на комбинате. Не без содрогания говорит он о том времени. Массовые прогулы, опоздания, а в результате – резкое снижение качества продукции и квалификации. Но влияние коммунистов на комбинате было огромно. Они, как говорится, резали правду-матку в глаза. Ни одна партийная конференция, ни одно партсобрание не проходили гладко. Эта потрясающая активность рабочих была отмечена Назарбаевым. Поразил его один эпизод. На должность замсекретаря парткома предложили завотделом пропаганды и агитации горкома партии – человека, по мнению Назарбаева, очень способного, честного и добросовестного. Однако делегаты конференции выступили против и не согласились на уговоры. Главным их аргументом было отсутствие у него знаний о металлургии, а следовательно, и понимания металлургов, их интересов и запросов.
Вера в то, что новый коллективный человек может сформироваться только на промышленных гигантах, привела к тому, что партийные работники всячески старались поднять уровень работавших там людей. Молодежи предоставляли возможность учиться в высших учебных заведениях без отрыва от производства. Инженерно-технических работников стимулировали к повышению квалификации. Нурсултан Назарбаев, будучи парторгом крупного комбината, особенно остро ощущал необходимость появления профессионалов, представлявших собой тип нового человека.
Как ни странно, но в абсолютном большинстве советские люди не роптали на стабильность общества и его моральный стандарт. Напротив, такое положение дел их вполне устраивало, так как давало довольно устойчивые формы существования в рамках системы, ориентированной на цивилизационный путь развития. Импонировало и осознание мощи Советского государства, его авторитета на международной арене, и то, что оно сохраняло диктатуру пролетариата, а не диктатуру капитала.
Такова была эпоха, в которой формировались духовные качества будущего президента Казахстана.
Ярко и образно отразились эпохальные установки в советском искусстве:
Почему люди тянутся к звездам?
Почему в наших песнях герой – это Сокол?
Почему все прекрасное, что он создал,
Человек, помолчав, называет высоким! —
восклицал талантливейший казахский поэт Олжас Сулейменов.
Мир не хлам для аукциона.
Люди мы, а не имярек.
Все прогрессы – реакционны,
Если рушится человек, —
писал несомненно выдающийся классик русской литературы Андрей Вознесенский.
Конец 60-х – начало 70-х годов ознаменовались появлением нового поколения молодежи, оказавшегося способным с энтузиазмом отдаться осуществлению пятилетнего плана, понимавшего задачу экономического развития не как личный интерес, а как социальное служение. Среди них был и Нурсултан Назарбаев. Он свято верил, что своим трудом способствует росту могущества государства, и осознание этого служило ему утешением, когда он сутками пропадал на комбинате во время авралов. Это качество он ценил и в других людях. «Я всегда вспоминаю О.И. Тищенко добрым словом… Работал он беззаветно, умел четко отделить главные вопросы от второстепенных, всегда имел продуманную, ясную систему действий. Мы с ним… как-то сразу друг друга поняли и условились действовать в одной связке, поскольку все равно отвечать вместе придется».
Именно в период работы секретарем парткома комбината он поступил в заочную высшую партийную школу при ЦК КПСС и блестяще окончил ее в 1976 году. Можно сказать, что в эту пору Назарбаев был типичным представителем своего поколения, радеющего за судьбы пролетариата, металлургов прежде всего. Он, как и многие, был убежден в преимуществах социализма. Да и как ему было не быть уверенным, если он на себе ощутил заботу коммунистической партии и правительства: они дали ему возможность иметь хорошо оплачиваемую работу, право на образование, на отдых и т. д.
Главное, что он легко воспринял и безоговорочно принял, – отсутствие социального расслоения общества, разделения на богатых и бедных. Вера в идеалы социализма помогала ему жить полноценной жизнью, честно и искренне служить обществу. Его детская и отроческая память выходца из чабанской семьи хранила картины тяжелой жизни родителей и односельчан. Но в то же время он видел, как с каждым годом благосостояние людей росло. Именно это и придавало ему уверенности в своих действиях, когда он, будучи партийным работником, заботился о высокой производительности труда, об улучшении условий жизни людей.
Нурсултан Назарбаев пользовался большим авторитетом у рабочих, а завоевать их доверие удавалось далеко не каждому. Его доброжелательность, рассудительность и прагматизм в сочетании с решительностью, мужеством, принципиальностью и глубокой преданностью интересам рабочего класса всегда находили ответную реакцию у людей независимо от того, какую должность они занимали.
Динмухамед Кунаев, услышав страстное выступление Нурсултана Назарбаева на Секретариате ЦК КПСС, запомнил его и рекомендовал на должность секретаря обкома партии Караганды. В своей книге «От Сталина до Горбачева» он напрямую называет Нурсултана Назарбаева своим выдвиженцем. «Отраслевым секретарем обкома предполагалось избрать местного товарища. Я дал соответствующее задание отделам партийных органов ЦК, и вскоре на этот пост была предложена кандидатура Назарбаева… Горком партии его характеризовал положительно. Я решил позаботиться о дальнейшей судьбе молодого коммуниста и на бюро ЦК поддержал его кандидатуру».
Достаточно вспомнить, как реагировали бывшие соратники Назарбаева по комбинату, когда тот стал секретарем Карагандинского обкома партии. «Бывало, даже старые знакомые по доменной печи начинали крыть на чем свет стоит: «Что ты тут в белой рубашке на машине катаешься? Забыл, кем был? Давай, залезай на кран клещевой, посмотри, как мы работаем!» И он лез и смотрел, а затем принимал меры, так как знал, что иначе в этом мире жить нельзя. У него свои неписаные мужские законы, и нет здесь должностей, кроме одной – «настоящего мужчины».