— Правильно боится. Я замужняя женщина.
— Ты глупая женщина. А герцог очень приятный мужчина. — Настиша встала. — И вообще, если уж ты так боишься, что супруг не вернется, всегда можно заменить одного блондина другим.
— Как это — заменить? — поразилась я.
— А вот так. Кроме твоих родителей и верной прислуги больше никто не знает, какой именно северянин числится в мужьях. Тем более они все на одно лицо, — многозначительно сказала Настиша. — Что ты так на меня смотришь? Измирский против не будет. Вон какой влюбленный, едва серенады не поет под дверью.
— Ты говоришь ерунду, — сдвинула я брови.
— Я говорю умные вещи! А тебе не мешало бы прислушаться к мнению любящих тебя людей. — Подруга напоследок еще раз почесала дракошу. — Следи за ней, — велела она. — Я приду завтра, а до этого княжна на твоем попечении. Договорились?
Пакость согласно хрюкнул.
— Вот и умница. А тебе, Камелия, советую не сбрасывать Измирского со счетов. В конце концов, воспитанный в уважении к супруге герцог намного приятнее недалекого вора.
— Он не недалекий, — вскинулась я, сама не понимая, зачем выгораживаю Бастиана. — Он весьма остроумен.
— Правда? — Девушка прищурилась. — Настолько остроумен, что заполучил твое каменное сердечко?
— Нет.
— Вот и отлично. А раз так, то и говорить нечего. Все, я побежала. До завтра!
— До завтра.
Я проводила взглядом худощавую фигурку Настиши и задумалась. Неужели подруга права и Бастиан просто сбежал?
Говорят, обычно люди обращаются за советом, чтобы ему не следовать, а если и следуют, то только чтобы было кого упрекнуть в плохом результате. Но я полагала иначе.
Происшествие с Бастианом выбило меня из колеи. Трепетную женскую душу наполняли страхи и сомнения, все чаще и чаще ударяя в виски тяжелым набатом. Настроение шевелилось на уровне плинтуса, не решаясь вырасти даже на миллиметр.
Скоро сутки как я существовала без супруга, и, честно говоря, не представляла, что делать дальше. Наверное, так бы и продолжала убиваться, если бы Пакость не притащил Вайд знает откуда листовку с рекламой Всевидящего Ока Ряты Косоглазой. И я поняла: вот оно! То самое, что мне так необходимо! Предсказание Ряты должно помочь. Кто еще, как не она, способен поведать всю правду о загулявшем муже?
Пакость лениво обозревал мои судорожные сборы и тихонько ворчал. А я в срочном порядке складывала в корзину подарки для пророчицы. Рята никогда не брала деньгами. Продуктами и домашней утварью — пожалуйста. А вот если денег предложишь — выгонит. Может, это и правильно. Истинные пророчества не должны зависеть от оплаты.
Да и место для жилья у нее не самое подходящее, от золотых там мало толку.
Мертвые скалы потому и назывались Мертвыми, что голые камни были бедны растительностью. Огромный серый массив, всей тяжестью лежащий между нашим княжеством и соседним герцогством, блестел на солнце почти зеркальной поверхностью.
Я не любила тишину. А в скалах всегда тихо. По крайней мере, так говорили. Что ж, видимо, стоит съездить и проверить.
— Интересно, если Ряте в качестве подношения предложить колье, что подарил Измирский, оценит? — задумалась я.
— Грр, — пыхнул дымом Пакость.
— Верно. Значит, возьму что-нибудь не такое броское. Может быть, продукты? Да, точно, она должна оценить продукты.
Я кликнула прислугу, приказала набить корзину до предела. Глянула в окно, проверила погоду, подхватила плащ на случай дождя и спустилась к ожидающей карете. На этот раз из города выезжала настоящая княжна, а не анонимная личность, опасающаяся лишних взглядов. Благо столица располагалась недалеко от границы государства и можно было не опасаться длительного путешествия. Проехать пару сел — и все. До утра должна вернуться.
Согласитесь, нет большей нелепости, чем опоздать на собственный день рождения.
Но стоило так подумать и успокоиться, когда первое село осталось позади, как неожиданно послышался топот лошадиных копыт. Я глянула в мутное окошечко и замерла… Светловолосый мужчина яростно подстегивал коня, стараясь догнать карету. Неужели Бастиан?
Но увы, седоком оказался всюду успевающий Измирский. Вот как он узнал? Как нашел? Почему вечно встревает туда, куда не следует?
— Что вы тут делаете? — зашипела я, стоило ему распахнуть дверцу. — По какому праву меня остановили? Да как вы, вообще, смеете?!
— Ваша светлость, вы совершаете ошибку. — Голос герцога, густой и обволакивающий, бархатной тяжестью лег на сердце. — Завтра бал, а сейчас почти вечер, вы пропустите празднество.
— Я успею!
— Послушайте же…
— Оставьте меня в покое!
— Камелия, — мужчина поднялся по ступеньке и сел рядом со мной, — вам не нужно никуда уезжать, ну что вы, право слово, из-за какой-то мелочи…
— Это не мелочь! — возмутилась я. — У меня муж пропал! Законный, позвольте заметить, супруг. Конечно, вам, должно быть, все равно, но для меня это большая проблема, а посему, будьте добры, не мешайте. Возница, едем дальше!
— Нет, возница, стой!
Я сдвинула брови.
— Какое вы имеете право, приказывать моему человеку? Что вы себе воображаете? Останавливаете княжескую карету, врываетесь внутрь, нарушаете покой и одиночество молодой женщины, распоряжаетесь кучером. Да вы… вы просто хам!
— Простите, но вы неверно поняли мои стремления, — повинился герцог, впрочем, не совсем искренне.
— О нет, я все поняла верно. А вот вы, боюсь, совершенно неправильно оценили свои возможности. Прошу прощения, господин Измирский, но мне совершенно не хочется с вами разговаривать. — Я прищурилась, ожидая, что он, как благовоспитанный мужчина, сию же минуту покинет карету, но герцог лишь уселся поудобнее и сказал:
— Хорошо, значит, молчите. Можно прожить и без разговоров. Возница! Поворачивай обратно! Госпожа желает вернуться в замок.
— Нет, не желаю!
— Желаете!
Я почувствовала, как карета пришла в движение, повинуясь грозному мужскому окрику.
— Ну, знаете ли! — Я попыталась открыть дверцу и, пока кони замедлили бег, покинуть экипаж.
Но Измирский сдвинул засов до упора, не позволяя даже ненароком до него дотронуться, еще и рукой загородил для безопасности.
— Простите, Камелия, но так будет лучше.
Я ошарашенно следила за его действиями, понимая, что оказалась в ловушке.
— Как только отец узнает, сразу выставит вас не только из замка, но и из княжества, — пригрозила я.
Измирский обескураживающе рассмеялся.
— Не думаю. Понимаете ли, милейшая госпожа, именно ваш батюшка поручил вернуть вас любыми способами. Я просто выполняю его волю, — ответил он. — Мы возвращаемся в замок.
Вернулись аккурат к ужину.
И я тут же закрылась в комнате, отказываясь спускаться в столовую. Видеть никого не хотелось, тем более родителей.
Отец попросил герцога вернуть меня обратно? Серьезно? Если это правда, то стоило быть осторожнее. Неужели папа знал, куда именно я направилась? Неужели он что-то подозревал насчет Бастиана? Никому не пожелала бы провести последние часы перед днем рождения в таких мучениях, как я. Это отвратительно.
Но тем не менее вечер закончился, и наступила беспокойная, полная тревоги и мрачных мыслей ночь. Тянущая боль в висках не давала уснуть, стук собственного сердца казался слишком громким и частым. Бом-тук-бом-тук, словно бешеный барабан в руках неопытного мальчишки. Во рту пересохло, а на лбу выступили капельки холодного пота. Я нервно стискивала в кулаках одеяло и невидящим взглядом смотрела в потолок.
А потом наступил рассвет.
С днем рождения, дорогая Камелия.
Бастиан так и не пришел…
Бессонная ночь оставила под глазами темные тени и серую печаль, а ведь княжне надлежит быть самой красивой, самой счастливой. Особенно сегодня.
Хочешь не хочешь, но придется затолкать боль в дальний уголок души, закрыть на тысячи замков и взять себя в руки. Хотя так хочется куда-нибудь сбежать. Забиться в щель, укрыться пледом и затаиться, спрятаться, исчезнуть…
Я глубоко вздохнула и откинула одеяло.
— Ррых! — на кровать тут же забрался Пакость.
— Привет. Да, я уже проснулась.
Дракончик весело вильнул шипастым хвостом и стыдливо выплюнул небольшую серую мышку. Относительно живую.
— Рруа, — выдал он, придавливая жертву лапкой, чтоб не сбежала.
— О-о-о… Дай угадаю… Это подарок? — Дракоша радостно кивнул, я улыбнулась. — Спасибо, такого мне еще никто не дарил.
Пакость выпустил огненную струйку и довольно крякнул, а в комнате тут же запахло паленой шерстью. Мышка закатила глаза, намереваясь грохнуться в обморок.
— Спасибо, хороший мой, большое спасибо! — Я потрепала дракошу по голове. — Я тебя очень люблю и ценю все твои дары. Давай положим ее к остальным?
Пакость послушно подхватил мышь зубами и направился к выходу.
— Ррр? — Он боднул дверь.
— Сейчас открою.
Я распахнула створку и проследила, как дракончик полетел дальше по коридору, прямиком в дальнюю комнатушку, где уже жили четыре жабы, две змеи и один полосатый кузнечик — подарки на минувшие праздники.
Пакость всегда был чересчур заботливым.
Завтракала я тоже в комнате, очень уж хотелось побыть в одиночестве. Но прибежала Настиша и едва ли не с порога бросилась с объятиями.
— Поздравляю! Двадцать один, Камелия! Двадцать один! — щебетала она. — Свобода! Новый этап в жизни! Совершенно другие обязанности и другие отношения с родителями. Куча поздравлений и подарков! — Она внезапно замолчала, обвела взглядом комнату, принюхалась и спросила: — Пакость уже что-то подарил?
— Подарил, — рассмеялась я.
— И кто был на этот раз?
— Серая мышка. Довольно миленькая.
Подруга глянула под ноги и подобрала повыше юбки.
— И где сейчас сей чудный презент? — с тревогой поинтересовалась она.
— Там же, где и остальные.
— Слава Вайду! — Юбки с шорохом вернулись на место. — А ты почему неприбранная? Скоро гости приедут, а у тебя ни прически, ни блеска в глазах, ни румянца на щечках. Признавайся, плакала?