страивающим обе стороны решениям.
Я выпрямила спину и даже слегка улыбнулась. Вся моя поза говорила о готовности к беседе, не понять посыл мог только дурак.
Незнакомый мужчина дураком не был. Он осмотрел наш шатер, потом оглядел нас и криво ухмыльнулся.
— Вот, значит, армонтские бабы какие, — бесцеремонно выдал он. — Никогда не видел. Я, знаете ли, все больше по северянкам, хотя иногда девки кочевников встречаются. А армонтки еще ни разу не попадались, ну да ничего, в жизни все надо изведать.
— Что, простите, изведать? — настороженно осведомилась я, уже догадываясь, что цивилизованного диалога не выйдет.
— Все изведать, краса моя, все. Раздевайтесь, — велел он, окидывая нас пристальным взором.
Настиша вскинула голову.
— Да как вы смеете такое предлагать? Мы не дворовые девки! А княжна вообще замужем! Это… это низко!
— Да хоть вдова, — заявил мужик, закатывая вышитые рукава и оголяя вытатуированную берийскую розу. — Мне вас осмотреть надо, а не попользовать. А то, что замужем, это даже к лучшему, вопить не так сильно будет, привычная.
Я побледнела.
— Замужество замужеству рознь, знаете ли…
— Может быть, не знаю, не женат. — Незнакомец уже оголил руки по локоть и теперь обтирал их какой-то грязной на вид тряпкой. — Ну, кто первая? — Он остановил свой взор на Настише. — Выходи, красавица, покажи пример княжне.
Я судорожно сглотнула. В голове не укладывалось, как чужой мужчина может требовать такое? Где же уважение?
— Давайте, давайте, пошевеливайтесь! Кто первая? Я тут что, всю ночь стоять должен? — посуровел он, видя, что ни одна из нас даже не думает снимать платье. — Совсем обленились, уже и застежки расстегнуть не могут самостоятельно. А ну, повернись!
Мужик шагнул к Настише и дернул ее за ворот. Ткань затрещала, но не порвалась. А Настиша недолго думая с силой впилась острыми зубами в протянутую руку.
— Ах ты ж! — заорал берийец и влепил девушке оплеуху.
Я едва подхватила подругу, не позволив ей упасть.
— Совсем ополоумели! — возмущался мужик, разглядывая след от укуса. — Вот доберемся до Берии, там уж вас приручат! Я лично прослежу, чтобы в числе первых на перевоспитание попали! У-у-у, мегеры армонтские!
Ночью нас никто не беспокоил, но все же мы спали по очереди, опасаясь надолго закрывать глаза. Мало ли что придет в голову этим извращенцам? Пугал каждый шорох, раздававшийся снаружи, каждое слово, произнесенное мужским голосом. Казалось, что сейчас вновь откинется полог шатра и очередной проверяющий покусится на наши бедные души и тела.
Настиша уже полчаса сидела на краешке тюфяка и молча смотрела на свисающую с натянутого потолка тряпицу, мне даже начало казаться, что девушка задремала с открытыми глазами.
Привстав, я чуть приобняла ее за плечи, желая уложить.
— Нет, я не сплю, — шепнула подруга. — Просто пытаюсь понять.
— Что именно?
— Зачем он приходил? Напугать? Или нас в самом деле готовят в гарем?
Я отложила подушку и тоже села. Хотя сейчас не моя очередь дежурить, но уснуть все равно не получится.
— А не все ли равно?
Настиша вздохнула.
— Просто хочется знать, к чему готовиться. Если в гарем к шаху, то еще ничего, а если нет…
— А если нет? — переспросила я.
— Нас просто убьют, чтоб не мешались. Князь потом поднимет АрМонт на твою защиту, обвинит Север и пойдет мстить, а берийцы подомнут под себя оставшегося, ослабленного войной противника.
— Все верно, только убивать нас невыгодно. — Я сжала ее руку. — И я и ты весьма ценные пленницы. Отца могут шантажировать. Тем более раз нас хотели осмотреть, значит, раздумывают, как лучше представить шаху. Сама понимаешь, им за такой товар кучу золота отвалят.
Настиша скривилась.
— В такой ситуации предпочту стать низкокачественной, чтоб никакой выгоды не принести. Хотя тогда точно убьют… Ох, Камелия, иногда мне кажется, лучше умереть, чем унижаться перед ублюдками! — Она покосилась на меня. — Кстати, насчет плохого товара… А вы с Бастианом подтверждали брак? Не думай, это не упрек, я же вижу, ты ему небезразлична, да и он тебе нравится.
— Не подтверждали, и нет, не нравится. — Я торопливо отвернулась, опасаясь, что подруга прочитает в моих глазах что-то иное.
— Понятно. — Настиша устало улыбнулась. — Ложись спать, ты и так полночи глаз не смыкала, теперь моя очередь. И еще… Я не хотела этого говорить, но Бастиан не такой уж и плохой. Он достаточно мудр, чтоб отойти в сторону, когда это нужно, и достаточно смел, чтоб стараться сохранить жену, когда она того не хочет.
— Неужели смирилась с его бедностью?
— Ах, это такая мелочь, — махнула рукой Настиша. — Измирские вон постоянно допускают мезальянс, и ничего, ходят по свету с гордо поднятой головой. И вообще, в последнее время мне стало казаться, что вор и бедняк намного приятнее высокородного берийского шаха.
— И явно лучше трусливого герцога, которому лень оторвать от кресла зад и спасти бывшую невесту, — мрачно добавила я.
— Основное слово — бывшую.
— Нет, основное слово — трусливый.
И, улегшись обратно, я закрыла глаза. До рассвета оставалось всего два часа.
Я проснулась от звона упавшей на пол тарелки.
— Просыпайтесь! — раздался грубый мужской голос.
Разлепив веки, узрела одного из охранников, того самого, которого приводила Настиша, когда я только-только очнулась.
— Это еда, — пояснил он, указывая на тарелку. — Вам обеим. А это горячая вода. — Мужчина показал на кувшин. — Умойтесь и приведите себя в порядок.
Настиша фыркнула:
— Зачем? Опять какого-нибудь блудливого проверяющего пришлете?
— Господин Асхан знаменитый лекарь, и он совершенно не блудливый, — с укором сказал охранник. — И руки — его инструмент, а вы чуть не сделали инвалидом уважаемого человека.
— Если бы уважаемый человек к нам не прикасался, то не пришлось бы от него отбиваться.
— Если бы слушались, не пришлось бы применять силу! — оспорил он. — Господин Асхан до сих пор переживает, что не смог осмотреть вас, как того требуют правила.
— Мы прекрасно проживем и без лекаря.
— Я бы мог позвать людей и приказать вас силой раздеть и распластать на полу, чтоб не ерепенились, — процедил мужчина. — Но, к сожалению, уже поздно. От шаха прибыл человек. — Взгляд темных глаз задержался на мне. — Совсем скоро повелитель решит вашу участь.
Мы с Настишей переглянулись.
— Но до моря две недели пути, — осторожно сказала я. — Или мы… поедем через АрМонт?
Берия находилась по другую сторону Крабового моря. Если ехать в обход княжества, то потребуется несколько дней, а если напрямую — намного быстрее, за пару суток можно добраться до берега, еще дня три на плавание. Ну не могут же они в самом деле быть так глупы, чтобы повезти армонтскую наследницу через АрМонт! Или могут?
— Не строй планов, красавица, — ощерился охранник. — У нас есть дракон, уже сегодня к ночи ты окажешься в гареме. Так что собирайся, княжна, и попрощайся с подружкой.
Он хохотнул и направился к выходу.
Настиша вскочила на ноги.
— Что значит — попрощайся? — встревожилась она. — А я?
— Ты? — Мужчина обернулся и, казалось, задумался. — Еще не знаю, решу позже. Может быть, тоже отправлю шаху, а может, продам в другой богатый дом. Или же оставлю себе. Хочешь стать моей наложницей, красотка?
— Вот еще! — поморщилась Настиша.
— Зря, я не самый плохой хозяин. Гляди, вот продам какому-нибудь малолетке, жалеть будешь! Никакого удовольствия, одни разочарования.
— А если мы не согласимся? — Девушка надменно вздернула бровь. — Ни княжна, ни я? Что тогда? Убьете?
— Ну зачем же? — На лице охранника промелькнуло странное выражение. — Если вы окажетесь настолько глупы, что проигнорируете мою попытку устроить вашу жизнь к лучшему… то я найду, куда вас деть. В Берии есть не только гаремы, но и общественные бордели, имейте это в виду.
Он вышел, а мы с Настишей ошарашенно смотрели ему вслед. Не знаю, о чем думала подруга, но мне происходящее совсем не нравилось.
— Ешьте! — напомнил мужчина уже с улицы.
Я с трудом подавила тошноту.
Тарелка со снедью вместо аппетита вызывала дрожь, а воду для умывания хотелось вылить куда-нибудь в угол. Казалось, стоит к ней прикоснуться, и обратной дороги не будет.
— Меня ждет гарем, — шепнула я.
Настиша растерянно опустилась на тюфяк.
— Что делать?
— Понятия не имею.
На глаза упала прядь волос, я машинально ее поправила, а потом с оторопью посмотрела на руку. Нежная, светлая кожа… Для берийца это сродни драгоценности. О Вайд, как же хотелось испачкаться, разлохматиться, стать такой, чтобы шаху и в голову не пришло ко мне прикоснуться!
Рядом тихо всхлипнула Настиша, но тут же замолкла и закусила губу. Я знала подругу слишком хорошо, чтобы понять — она кинула все свои душевные силы на поиск решения.
— Все будет хорошо! — Мне почему-то показалось, что эти слова ее успокоят.
— Не будет, и ты это знаешь лучше меня, — ответила Настиша. — Вайд, неужели мы на самом краю мира, раз проклятый Измирский не может отыскать стоянку берийских работорговцев? Тут несколько шатров, это не одинокий шалаш посреди чащи. Уму непостижимо!
— Либо просто не хочет связываться. — Я поставила тарелку рядом с ней. — Ешь, я все равно не буду. Потом польешь мне на руки, нужно умыться.
Настиша резко повернулась ко мне.
— Ты же не собираешься подчиниться и лететь в гарем, ведь так? — прищурившись, спросила она.
— Ну… если подумать, то из этого тоже можно извлечь пользу.
— С ума сошла?!
— Нет, послушай…
— Нет, это ты послушай! Ты чего надумала? Совсем рехнулась? Нас обязательно найдут, даже думать не смей о другом!
— Настиша, если я добром не соглашусь, они заставят силой.
Подруга схватилась за голову.
— Поверить не могу, что ты так говоришь!
— На самом деле вариантов у нас не много: либо в бордель, либо в объятия шаха. — Я постаралась придать голосу твердость, хотя внутри вся тряслась при мысли о неизвестном будущем. — Как ни крути, но шах предпочтительнее, тем более, говорят, он молод и привлекателен. А еще надеюсь, что очень умен. Я постараюсь выторговать свободу хотя бы для тебя, слышишь? Ты вернешься в АрМонт и расскажешь князю все, что знаешь. Отец тут же меня выкупит.