Так что же санкции? Это – шанс для России. Сейчас, как никогда, в очередной раз страна имеет возможность создать независимую национальную экономическую модель.
Одной из первых на призыв Америки водить санкции против России откликнулась… Украина. Вопрос не праздный – еще не вошли в ЕС, а потери из-за сворачивания связей с Россией реальные. Киев уже отказался поставлять продукцию по линии ВПК (авиация, электроника, бронетехника…).
На август 2013 года Государственная таможенная служба Украины сообщила статистические данные по 24 отраслям, в которых стоимость ввезенных в Россию товаров превысила 100 млн долларов, а доля украинского экспорта к этому времени составила более 50 % всего экспорта страны. А это – продукция машиностроения, станкостроения, авиастроения, металлопрокат, электрика и электроника, химия (100 %). И в Европе эти товары не ждут. Причем за всем этим стоят десятки тысяч рабочих мест, где трудятся высококвалифицированные специалисты.
Что этому предшествовало? В конце июня Украина наконец-то подписала экономическую часть договора об ассоциации с ЕС. Именно из-за этого документа исчез с арены президент Янукович и возник февральский Майдан, состоялся государственный переворот и появилась во главе страны националистическая хунта.
Вот только четыре пункта этого соглашения:
– экспортные и импортные пошлины: это, казалось бы, евротовары с низкими ценами и широкий экспорт украинской продукции в ЕС, но только на импорте Украина теряет уже 400 млн долларов, а ограничение экспорта в Россию – потери в 8 млрд долларов; и пошлины на экспорт и импорт сельскохозяйственной продукции с ЕС не отменены, то есть украинская сельскохозяйственная отрасль исчерпает себя под давлением беспошлинной продукции из ЕС
– трудоустройство украинцев в ЕС: вроде бы рынок труда расширяется, но украинцев там не ждут, ибо своя безработица высока;
– переход на технический регламент: если будут вложения в модернизацию украинских предприятий, их продукция будет конкурентоспособной; однако это ведет к массовому закрытию предприятий, ибо ни средств, ни новых технологий, ни стандартов не ожидается;
– безвизовый режим в ЕС: только в будущем и сроки не определены.
И вот – итог: потеря реальных рынков, экспорт в условиях отсутствия конкурентоспособности, импорт беспошлинный, закрытие предприятий и гибель сельского хозяйства, резкое снижение рабочих мест.
Общий итог – предреволюционная обстановка в обнищавшей стране с надеждой избежать полной колонизации Украины со стороны Запада.
Справка: в конце июля Россия приняла решение запретить импорт с Украины продуктов питания, все виды фруктов и овощей, мясных и иных изделий в связи с ненормативным качеством. А затем – решение о таком же запрете из западных стран и заокеанских – Евросоюза и Норвегии, США, Австралии. Только в ЕС потери производителей сельскохозяйственных продуктов оставит почти 7 млрд евро! И еще это приведет к потере стабильного рынка сбыта в перспективе. Фактически полностью будет разрушены целые отрасли сельского хозяйства – рыбного в Норвегии (потери – 1,2 млрд евро), Финляндии (половина), Прибалтийских стран (поголовное разорение), США (потери в треть млрд в поставках «ножек Буша»)… Их место займут собственные производители и из стран Таможенного союза, Азиатских стран, БРИКС и из той «двадцатки», которая готовится присоединится к БРИКС.
Скорбный путь в Новороссию. 6 июня 2014 года Европа отмечала семидесятую годовщину открытия «Второго фронта» в Нормандии. И это мероприятие стало отличной возможностью для президента России встретиться с главой той самой украинской хунты.
Встреча была и с американским президентом, но ее содержание не разглашалось. С Порошенко встреча была короткой, и о ней рассказал сам Путин: «Не могу не поприветствовать позицию господина Порошенко по поводу того, что нужно немедленно остановить кровопролитие на востоке Украины. У него есть на это счет план. Но какой это план…» (ложь первая).
Путин отметил, что «сторонами переговоров должна быть не Россия и Украина – Россия не участница конфликта, – а киевские власти и сторонники федерализации на Востоке…». Суть плана в отношениях Юго-Востока и России уже была изложена Порошенко в его инаугурационной речи.
Во-первых, президент якобы не желает продолжения кровопролития, призывает ополченцев сложить оружие, обещает амнистию. Во-вторых, «Украина есть и будет унитарным государством, никакой федерализации не будет». В-третьих, единственным государственным языком будет украинский, русский же он зачислил в разряд «языков национальных меньшинств», которым обещал развитие. В-четвертых, Крым «был, есть и будет украинским». В-пятых, «войны и мести» он не хочет, но призывает «держать порох сухим». В-шестых, европейский выбор Украины – это «сердцем национальная идея» (ложь вторая – «инаугурационная»).
И в дни инаугурации Порошенко заявил: «Мы должны на этой неделе прекратить огонь. Для меня каждый день, когда умирают люди, каждый день, когда Украина платит такую высокую цену, является неприемлемым…» Он говорил об этом и на заседании трехсторонней контактной группы по реализации мирного плана, в которую входили представители ОБСЕ, посол России и украинский президент (ложь третья).
Между тем бои на юго-востоке Украины шли даже в день инаугурации и становились все более жестокими и бесчеловечными. Украинская армия применяла для обстрела городов реактивные системы залпового огня «Град», тяжелую артиллерию, танки, авиацию.
И потому Донбасс не верит «миролюбию» Порошенко. Донецкая республика обозначила (за ней стоят голоса за федерализацию почти семи миллионов жителей!): «Наша позиция неизменна. Мы не будем вести переговоры с Порошенко, пока он не отведет войска и не признает нашу независимость».
Так, может быть, «лед все же тронулся»? Тот факт, что российское руководство признало украинские выборы и согласилось сотрудничать с новым президентом, не остался без внимания со стороны американского президента.
И тот, едва ли не впервые за время украинского кризиса, высказался примирительно в адрес России: «Если Россия будет вести себя ответственно в ближайшие месяцы, мы попытаемся восстановить доверие, которое было подорвано… Мы не хотим угрожать России. Мы считаем, что у РФ есть право на свои интересы в связи с происходящим на востоке Украины, но нормы территориальной целостности должны уважаться». И вот о главном условии нормализации отношений (почти ультиматум!): «Россия должна использовать свое влияние, чтобы стабилизировать там ситуацию».
А как же суверенное право Юго-Востока на федерализацию после референдума? Причем по меркам Конституции Украины? И по международному праву? И по логике развития Украины?!
Итак, высказывания политиков и политологов, военных экспертов и общественных деятелей… Все это – «сухая статистика» и сфера версий и предположений, даже если речь идет о людях – живых и погибших.
Но во все времена близкой нам истории войн в России, Советской России и Российской Федерации самое яркое и доходчивое слово принадлежало «людям пера» – писателям и журналистам.
Слово писателю Дмитрию Юдкину, донскому казаку, активисту «Русского мира» в Союзе писателей Украины, председателю литературно-исторического Клуба «Русичъ» и члену правления Собрания Луганщины. О своих наблюдениях он поведал популярному изданию «Мир новостей».
…Лучше не скажешь, ныне станица Луганская – это потерянный рай. «Не верили, что будет война… Не верили, когда в Киеве случился майдан. Не верили, когда по всему Юго-Востоку прокатились мирные акции протеста против запрета русского языка. Не верили, когда под видом учений на нашей Земле появилась украинская армия. Не верили…
Новобранцы этой армии – «голодные, рваные, грязные молодые националисты-срочники». Стало сложнее и страшнее, когда пришли кадровые военные и «нацики» – националистические батальоны.
Население станицы Луганская уменьшилось наполовину с 15-тысячного. Мужчины ушли в ополчение с топорами, ножами, лопатами, охотничьими ружьями – ушли на блокпосты.
А что стало с теми срочниками? Их судьба – это ужасы войны и преступления киевской хунты: часть новобранцев удалось отправить домой с помощью Комитета солдатских матерей; убитых хоронят скрытно, бульдозерами во рвах (десятками и сотнями); хоронят, чтобы избежать возмущения украинской общественности; скрывают, чтобы не платить страховку, объявляя их пропавшими без вести; при каждой части нацгвардии находятся боевики заградотрядов.
На землю станицы и близлежащих сел пришла оккупация нацгвардейцев – грабежи, расстрелы, изнасилования, пропажа людей – взрослых и детей, исчезают те, кто помогал ополченцам… Повесили бизнесмена.
Предают свои, устанавливая радиомаяки в домах и дворах семей ополченцев – по ним приходит авиация. Аресты, аресты, аресты – люди бегут из дома, в город, через границу и даже в Крым.
Что будет дальше? Ополчение на Донбассе не скудеет, хоть и гибнут лучшие парни. Приходят воевать мужики, у кого семьи погибли. Приезжают добровольцы из России. И больше бы было, если бы было чем воевать, уверяют казаки…
Положение станицы все хуже – не хватает продуктов (дороги и мосты обстреливаются), аптека пустая, уезжать некуда и не хотят бросать дома. Луганская – последняя от Славянска, а судьба этого города?! И фактически единственный источник жизни – это гуманитарная помощь из России.
Для многих детей Донбасса приютом стал Святогорский монастырь, как и для стариков Славянска и Краматорска, стертых с лица земли. Гуманитарный груз идет по немногочисленным «дорогам жизни», минуя обстрелы, заминированные территории и еще по договоренности с украинскими пограничниками – теми немногими, кто еще способен понять…
Грузы идут под лозунгом «Русский, русскому помоги!». А это – лекарства, медсредства, продовольствие, одежда…