Как это будет сделано? Украинский экспорт Россия приравняет к европейскому. А это уже реальная гибель для украинской промышленности.
И что же? От соглашения для Украины – только головная боль. Но почему Порошенко так спешит? Он выполняет распоряжение американского госдепа, ибо тогда Украина безвозвратно оторвется от России и одновременно Европа рассорится с Россией (в-третьих).
В инаугурационной речи не вполне легитимный президент Украины обещал принести мир на Донбасс. И пригрозил уничтожить тех, кто воюет против карательных войск. Получается, что президент не желает проводить ни федерализацию страны, ни иные глубокие реформы. Но все же пытается заменить их полумерами.
В чем суть появления «дамоклова меча» над головой нацистской хунты во главе с олигархом-президентом Порошенко? Почему ему нужно подавить Донбасс, а не пойти с ним в мирном русле? Причин как минимум две: не уладив миром или войной дела на Юго-Востоке, Киев не получит денежного транша от Запада. И ведь «мирное счастье» было так близко еще два месяца назад, в апреле! Но война нужна США, и, значит, ей быть! У Порошенко альтернативы нет – он в тисках госдепа.
К концу июня 2014 года кровь мирных граждан Новороссии разделяет две стороны так, что ни о какой федерализации как варианте для обсуждения речи уже нет. Да и обсуждать отделение Донбасса Киев не хочет. И ведь вроде был «мирный план» у Порошенко, о чем он поведал Путину в Нормандии на праздновании семидесятилетия высадки союзных войск во Франции?!
Карательная операция (АТО) прошла «точку возврата» (так называют летчики время для возврата на аэродром) к реальным переговорам. Один только варварский артобстрел Славянска в праздник Святой Троицы чего стоит!
Ополченцы не приемлют «плана восстановления контроля над границами», то есть угрозы отрезать их от каналов помощи со стороны России, от тыла и коридоров эвакуации – эти условия Киева не могут устроить «гражданское» крыло лидеров Новороссии. И их не поддержат ополченцы и народ.
Проморгав «точку невозврата», Киев стимулировал перерастание восстания из стадии волнений к критической ситуации, когда народ Донбасса полумерами не успокоить.
Слово о «партизанском» уставе США. Американцы никогда не были нацией, умевшей воевать с действительно равным противником при плохом соотношении сил.
Однако вряд ли кто лучше умеет воевать чужими руками. В этом вопросе американцы очень хорошо умеют инспирировать партизанское движение, банды и «интеллектуальные майданы». Есть у американцев на этот счет даже боевые наставления.
Так вот, 14 мая 2014 года в Пентагоне принята новая версия полевого устава «Партизанское движение и борьба с ним». Идеологом подобного устава еще в антибольшевистской борьбе с участием подготовки нацистского «похода на Восток» был русский офицер-эмигрант. Американцы взяли его идею-учение для своих целей.
Ключевая мысль устава: там, где развязана партизанская война, страна должна сама подавлять у себя партизан, как говорится в уставе, «обеспечивать решение, удовлетворяющее политику США».
Интересно и другое – американцы четко выделили в теории фазы и ключевые точки партизанской войны: у каждого мятежа или восстания имеются контрольные точки и фазы развития конфликта. И, согласно этой теории, «мятеж» против киевской нацисткой хунты уже прошел стадию «быстрого поражения». То есть – та самая «точка возврата» пройдена, ибо восстание в Донбассе захватило широкие народные массы, и они обзавелись своей армией, а бойцы – оружием.
Вот и получается, что на июль у восставших уже есть все необходимые «ключевые элементы» для длительной войны с киевским режимом (понимай: с американскими кукловодами). В числе этих «элементов» одно из главных мест занимает базовая территория, которую ополченцы контролируют (по американской теории, на начальной стадии войны, длящейся до пяти лет, у партизан такой территории может и не быть).
Стремительно вырастают госструктуры, формируются военные силы, есть поддержка населения, имеется доступ к запасам вооружения и поставка его из-за внешней границы (границу ополченцы контролируют на значительной протяженности). И еще: имеется реальный постоянный приток добровольцев в ряды ополченцев (понимай: в армию).
Можно говорить, что это все «в начальной стадии» и вроде бы не приобрело состояния устойчивости. Но все это есть!
Справка. Партизанское движение под руководством Сидора Ковпака начиналось с двух десятков человек, а через год это уже была бригада, затем – армия. Она отвлекала немецкие соединения на уровне сил для фронтовых операций. И в дни Курской битвы партизаны Ковпака и других бригад полностью парализовали передвижение по железным и иным дорогам немецкой техники и сил к месту сражения. Откуда такой успех? Потому что народ помогал!
А пока этот партизанский устав американцев предрекает длительную вооруженную борьбу украинцев с русскими украинцами. Успех может быть и для хунты, и для восставших. Причем для последних, если «любые попытки жесткого подавления восстания при достаточно слабой и неумелой, плохо мотивированной армии и слабом правительстве» приведут к тому, что за каждого погибшего мирного жителя Донбасса, за каждого бойца встанет еще больше новых.
Разве не это произошло к концу июля 2014 года?! Как тут не вспомнить Отечественную войну с ее девизом: «Кровь за кровь! Смерть за смерть!». А крови пролилось… По последним данным ООН: 1128 убитых мирных жителей (на самом деле далеко за 2000) и беженцев в Россию – почти 800 000 тысяч.
И это все Западом еще не признается геноцидом?! Люди ожесточились, и те, кто еще вчера не хотел воевать, уже готовы рвать противника зубами. Выходит, что в Киеве, очевидно, с «партизанским уставом» американцев не знакомы? И выходит, что хунта поступает на Юго-Востоке так беспощадно, чтобы восстание только ширилось и крепло.
А ведь уроки Движения сопротивления в год войны с фашистами и в Европе, и тем более в том же Донбассе, напоминают, как воевать против антинародной власти. Не правда ли?
Есть ли лидеры во главе восставших? Есть, хотя, возможно, и не столь еще пока талантливые. Но американцы и это предусмотрели: лидеры постепенно выдвигаются сами. О растущей силе сопротивления говорят следующие факты: идет активная борьба ополченцев с авиацией – десять сбитых истребителей и столько же вертолетов, фоторазведчик. Причем потери летного состава – три десятка. Таковы итоги использования на Восточном фронте ПЗРК.
В середине июня перед Киевом стояла задачи идти по одному из трех путей: или начинать штурм городов (нельзя – небоеспособные экипажи танков, авиации и артиллерии погибнут на улицах городов или побегут, не выдержав диких потерь) (во-первых); или сносить города с десятками и сотнями тысяч населения (тоже нельзя – это совершенно открытый геноцид) (во-вторых); или договорится по-настоящему с Юго-Востоком, но Киев этого не хочет (и не может), ибо нацисты такого «поражения» не простят, и тогда новая борьба за власть (в-третьих).
По вопросу о талантливых лидерах в войсках ополченцев можно сказать следующее. Действительно, таких людей ополченцы из своих рядов выдвинули.
К середине июля Славянск находился в полной блокаде. Гибли мирные жители от обстрелов тяжелой артиллерией, установками «Град» и налетов авиации. Украинские войска имели приказ на уничтожение города с его домами, предприятиями и жителями. Геноцид своего народа фашистскими приемами расширялся.
Отступление частей 1-й бригады ополченцев Донбасса («стрелковцев») из Славянска, Краматорска и ряда других городов было неожиданным и для сторонников Новороссии, и для Киева. Естественно, возникли вопросы: правилен ли этот шаг? Не приведет ли он к поражению республик – ДНР и ЛНР? Или этот шаг – маневр к победе? А главное – что дальше будет с войной на Донбассе? Прорыв из Славянска был проведен почти без ошибок. Это стало ясно понимающим в военном деле: потери оказались минимальными – пострадала лишь бронегруппа прикрытия. И Киев празднует «победу» – организована «бурная радость победителей», демонстрируются якобы захваченные «арсеналы». Но…
Но, вероятно, действительно в городах были оставлены (а не брошены) запасы оружия, правда, в схронах, ибо уже началась диверсионно-партизанская война.
Что положительного в этом ночном прорыве? Ведь еще долго можно было в этих городах изматывать силы противника. Тем более что город имел оборонительные сооружения. Но жалко было мирных жителей, оставленных на поругание! С точки зрения стратегии этой войны, малые города, легко окружаемые противником, все равно пришлось бы оставить.
И все же стался вопрос: с какими потерями их оставляли? Кроме чисто военной необходимости? Отход, конечно, оставил моральный осадок у жителей, самих ополченцев и граждан России, которые всей душой были на стороне Донбасса со всеми его проблемами.
Была сохранена северо-западная группировка ополченцев – сильная, организованная, вооруженная и обстрелянная для дальнейшей борьбы. И именно в этом огромное достоинство операции «отход».
Этот отход группировки ополченцев породил для Киева проблемы: нужна передислокация войск, борьба с диверсантами, подрывавшими мосты и переезды. На севере карательные войска развить успех не могли, ибо ополченцы Луганска вооружились захваченной бронетехникой, артиллерией и даже танками. А установкой «Град» вместе с гаубицами ополченцы работали по целям противника регулярно.
Тем не менее наступление карательных войск замедлилось и затем остановилось – сил окружить Донецк с миллионным населением и Луганск с полумиллионным не было. Ведь нынешняя Украина не имела ни специально обученной, ни хорошо вооруженной, ни авиационной армии, а главное – карательная армия не обладала мотивировкой на войну против своих.
Справка. Что такое «украинская армия» – это много новобранцев и мало контрактников-профессионалов, это – национальная гвардия со смутным представлением о предложенной националистической западноукраинской идее, это – боевики «Правого сектора» (фактически озверевшие головорезы) и, наконец, наемники-добровольцы, для кого война – это профессия и смысл жизни – убивать…