В 1944 году, с момента открытия «второго фронта» и высадки войск союзников по антигитлеровской коалиции в Нормандии, специальная группа американских «коммандос», продвигаясь вслед за войсками в глубь Германии, занималась захватом и отправкой в Америку германских специалистов по всем видам вооружения.
Так в руки американцев попал Вернер фон Браун, главный идеолог ракетостроения, столь нужной военной отрасли для создания «идеального» способа доставки атомной бомбы в любой уголок мира. То, что Браун имел высокий генеральский чин войск СС, естественно, американцев не смущало.
С военно-стратегической точки зрения в Пентагоне прилагали серьезные старания для того, чтобы учесть «уроки истории», то есть основательно изучить выводы, вытекающие из провала фашисткой агрессии против СССР (план «Барбаросса»).
Плененная верхушка германского генералитета «любезно передала» в исторический отдел штаба армии США весь свой «восточный опыт». Таким образом, сразу после окончания военных действий отдел германской военной разведки «Иностранные армии Востока», руководимый генералом Геленом, в полном составе перешел на службу к американцам.
Весьма характерно, но в договоре Гелена с американскими спецслужбами значилось: «Создается германская разведывательная организация, проводящая свою работу в направлении Востока либо продолжающая свою деятельность. Основой являются совместные интересы по обеспечению защиты от коммунизма…»
Справка. Германская военная разведка блистала на полях сражений весь первый период Второй мировой войны – 21 месяц. Но вот в войну вступила Советская Россия. Потребовалось полгода для провала «блицкрига» и катастрофы под Москвой. Провала для всех: генштаба, армии, экономики и… германской разведки.
Ряд факторов, повлиявших на достоверность суждений об обстановке под Москвой, возглавил фактор провала действий германской разведки на советско-германском фронте к начальному периоду «восточного похода». Кризис германской разведки с июня 1941 по январь 1942 года характеризуется конкретными ее просчетами. К началу контрнаступления Красной Армии под Москвой список просчетов отдела «Иностранные армии Востока» разведуправления генштаба вермахта выглядел весьма неприглядно: ошибка в определении русского военного и промышленного потенциала и возможности сопротивления русских войск; отсутствие предвидения стойкости русских войск в окружении и недооценка размаха партизанского движения…
Сообщения в штаб вермахта на московском направлении пестрели разведсводками о слабости советских войск, отсутствием резервов… В дневнике начальника генштаба Гальдера была сделана запись: «противник понес решительные потери, и Россия как военная сила больше не представляет угрозы» (23.11.1941), а через 13 дней началось «русское наступление», и от Москвы фашисты были отброшены на 120–300 километров.
Кризис германской разведки оказался не количественным, а качественным, ибо дело было не в недостатке сведений о противнике, а в их принципиально ложном истолковании, навязанном идеологией германского военного мышления – недооценкой противника. А более точно – авантюрным характером самой войны с Советской Россией.
В связи с указанным выше, зачисление фактически всего личного состава бывшей германской военной разведки в штат американских спецслужб, несомненно, стало «ценным приобретением» для ЦРУ и РУМО США (если учесть, что в руки попали картотеки привлеченных к разведработе советских и восточноевропейских граждан!).
Американские планы войны против СССР отражали существенные элементы политических и военных доктрин «Третьего рейха!». Но, как отмечают эксперты, прежде всего они иллюстрируют ту же (гитлеровскую) недооценку мощи Советской России. И именно это было характерно для германского плана «Барбаросса».
Германский генштаб в 1940–1941 годах и авторы, например, плана «Дропшот» (шестнадцатый) обсуждали различные варианты «похода на Восток» – Советскую Россию: северный (из Центральный Европы), южный (средиземноморский), «клещи» (северо-западный).
Для победной войны против России и союзных ей государств предполагалось в общей сложности задействовать 164 дивизии. Начало похода определили на середину 1959 года (для сравнения: весной 1942 года, когда фашистская армия достигла своего апогея, немцы располагали для продолжения войны 214 дивизиями и 24 бригадами!).
Но в 1948–1949 годах план сорок пятого года, предполагавший уничтожение атомными бомбами 20 советских городов, посчитали устаревшим. Новая разработка предполагала: в течение 30 дней провести атомную бомбардировку уже 70 советских городов с расчетом, что при этом будет уничтожения 2,7 миллиона человек и окажется 4 миллиона раненых…
Итак, в 1957 году в Америке разработан шестнадцатый план атомной бомбардировки Советской России – «Дропшот». Это означало, что в России на 100 городов обрушат 300 атомных бомб и, по «скромным подсчетам американских экспертов», погибнет 10 000 000 человек… Эксперты подсчитали «фактор сдерживания» американской стороны от атаки России:
– у русских имеется ядерное оружие возмездия;
– в ответ на атаку русские атомные бомбардировки уничтожат 8 500 000 американцев, и 8 000 000 будет ранено;
– «пострадает основа американского образа жизни – собственность»;
– «погибнет демократия»;
– реальна угроза развала НАТО в связи с опасением его стран получить «первые удары возмездия».
К началу 60-х годов Белый дом и Пентагон, Капитолийский холм и госдеп вынуждены были признать: ядерное превосходство США над Россией не гарантирует в случае войны потерю до 100 000 000 человек!
Приложение 7. После штабных игр по плану «Дропшот» (1958)
В 50-х годах в секретных обоснованиях американских аналитиков приводились доводы, почему США не сумеют победить СССР:
1. Прирожденные мужество, терпение, стойкость, патриотизм подавляющей части населения Советского Союза;
2. Отлаженный и четкий механизм, с помощью которого Кремль централизованно управляет СССР и всем социалистическим блоком;
3. Идейная привлекательность теоретического коммунизма с его установкой на построение справедливого общества;
4. Способность советского правительства мобилизовать население в поддержку военных усилий, что было доказано в войне против Германии;
5. Удивительное упорство Советской армии вести военные действия в труднейших условиях, как это показали первые два года Великой Отечественной войны.
Приложение 8. «Тема Балкан уже не интересна…» (1999 год)
Итак, конец марта 1999 года. Первые дни Балканской войны – «опоры демократии» в лице США, Англии, Франции, Германии, Италии, Бельгии и Голландии начали в центре Европы уничтожение суверенного государства!
Западная пресса оправдывает агрессию, российское центральное телевидение поддакивает, задаваясь иногда вопросом: должна ли «новая демократия» в России перечить Западу? Мир становится свидетелем «демократического варварства»…
День за днем ходил автор этой рукописи под впечатлением первых безнаказанных воздушных атак на сербов и первых жертв агрессии. Вчитывался в оправдывающее войну заявление «натовской хунты» из семи стран.
Однажды, придя на работу, взял в библиотеке «Декларацию прав» – сборник международных документов, подготовленных Генеральной Ассамблеей ООН еще в 1948 году. И после просмотра этого сборника перешел к ознакомлению с двумя томами материалов «Нюрнбергского процесса».
Среди тысячи страниц этой Книги Человеческой Скорби и Праведного Ликования от наказания виновников Мировой войны внимание привлек раздел «Приговор». Там описывались преступления конкретных руководителей «Третьего рейха»…
Знакомство с материалами из далекого, но остро переживаемого по сей день времени помогло еще больше убедиться в том факте, что в агрессии против Югославии и преступлениях фашизма против десятков стран прослеживается некая аналогия. И там, и здесь – попрание международных законов, запрещающих военные действия; и там, и здесь – война планировалась, готовилась, развязывалась и велась с особой жестокостью; и там, и здесь страдало мирное население…
Охватывало чувство, что все эти зачинщики войны – президенты, премьеры, канцлеры – подсудны по законам Нюрнберга и их место на скамье подсудимых рядом с нацистскими преступниками.
Тогда, в тридцатые-сороковые годы, это был психоз кучки главарей в фашистской стране, а теперь – сговор потерявших чувство реальности лидеров государств, основавших ООН и мнящих себя гарантами безопасности в Европе и мире. Ситуация выходила за пределы логики и здравого смысла!
Днями и ночами автор спорил сам с собой в поисках выхода гнева за события в последнем году уходящего столетия. И вот пришло решение: следует провести сравнительный анализ подсудных деяний Гитлера и его окружения с действиями в Балканской войне американских руководителей – Клинтона, Олбрайт, Кларка и других их подручных в лице премьер-министра Великобритании Блэра, канцлера Германии Шредера, президента Франции Ширака…
И, как это случалось с другими рукописями, уверовал в очередной «жребий» и ринулся в бой – сбор материалов, разработку приемов анализа и формулирование выводов. Появилась рабочая гипотеза – в простом варианте: они одного поля ягода с Гитлером и теми, кто был осужден в Нюрнберге! Несколько экстремально, но по сути верно… В августе 1999 года пришло удовлетворение от наработанного материала и разочарование из-за отсутствия интереса к «теме» в издательствах. Рукопись оказалась невостребованной.
Как ни странно, но особенно поразил журнал «Русский дом». И не самим фактом отказа, а его формой. Письмо и объемная рукопись в двести страниц под заголовком «Возмездие. Заметки о последствиях Балканской войны. Март-июнь 1999 года» не вызвал никакого интереса.
Почему – «Русский дом»? Дело в том, что пришлось заняться этой темой не без воздействия «Русского дома», передачи которого всегда смотрел с огромным интересом. И когда началась Балканская война, впечатление от мощного голоса разума в лице главы «Дома» вызывало чувство протеста и желание что-то делать, причем немедленно.