— Чего?! — хором обалдели Ева с Доминикой.
А я… а меня будто пыльным мешком сверху пристукнули.
Да что ж такое вокруг происходит-то, а?
Я точно знала, что в этом клубе мне всегда рады. Меня тут хорошо знали, девчонок знали. И Османа знали — наш коллектив сюда постоянно приглашали выступать. Как и весь на каких-нибудь крупных вечеринках, так и по отдельности некоторых девчонок, чтобы толпу зажечь.
И я точно была уверена — до этого места, а уж тем более до его владельца, Ярослав попросту добраться не сможет. Руки у Хозяина коротки!
Но все-таки, что вокруг за бабуйня?!
— Начальство говоришь, да? — прищурилась, глядя на охранника, доставая из заднего кармана телефон, и снимая с него блокировку отпечатком пальца.
— Нют, не надо! — тут же побледнел плечистый паренек в грубой форме с дубинкой, но было уже поздно. Сделав несколько шагов назад, я по памяти набрала знакомый номер.
Доминика с Евой понимающе переглянулись, не скрывая одинаковые ухмылки.
О да… Они прекрасно знали, этому человеку я звонила редко. Но если уж и звонила, то разговор всегда состоялся незабываемым!
Естественно, первым, что я услышала после нескольких длинных гудков, стал громкий смех, чуточку отдающий безумием. А следом за этим раздалось насмешливое:
— Алло.
Я закатила глаза. Ну, все как обычно. Трубку взял, а на дисплей не смотрит!
— Хером по лбу не дало? — искренне поинтересовалась у абонента.
И нет, этот он на грубое приветствие не обидится от слова вовсе. И да, после неоднозначной встрече на фейсконтроле, хозяин клуба стал последним, кому хотелось дарить доброту и ласку!
Ева в ответ возвела глаза к темному небу, Доминика тихо хрюкнула…
Девчонки развлекались как всегда.
— Роскошная, — раздался в динамике еще более безумный смех, но уже с явными нотками удовольствия. — Ты вернулась?
— Я потерялась, — хмыкнула, недовольно постукивая ногой по асфальту. Ева, как чувствуя, сунула мне в руки знакомый айкос, и чечетка пошла веселей. По крайней мере, стучали мои берцы уже что-то, не слишком напоминающее родимый похоронный марш. — Среди дебрей твоей логики потерялась, Джокер. Ты приказал не пускать меня в клуб?
Смех утих так же внезапно, как начался.
И я прям как наяву увидела, как парень, озадачившись, скидывает ноги со своего рабочего слова, запуская пятерню с кучей серебряных колец в длинные волосы темно-зеленого цвета.
— Ты меня дуришь, дорогая?
— Прикалываюсь. Заметно?
И даже мобильник отвела от уха, чтобы кое-кто, наконец, услышал музыку, отчетливо слышимую даже через закрытые двери.
— Дела, дела, дела, дела, дела, — задумчиво, нараспев протянул владелец клуба. — Я разберусь.
— Даже не сомневаюсь, — хмыкнула, отключаясь. И выразительно посмотрела на угрюмого охранника с фейсконтроля…
Тот, скорчив самую жалостливую мину из всех возможных, отстегнул цепочку, пропуская нас в клуб, решив не дожидаться прямого приказа по рации.
Еще бы!
Обиженные лица тех самых кралей в коротких блестящих платьицах таки приятно порадовали мою очерствевшую событиями душу…
А внутри нас, естественно, ждали. Выскочившая из толпы знакомая официантка приветливо кивнула и жестами попросила ее следовать за ней. Говорить она не пыталась: слишком громкая музыка непривычно била по ушам, оглушая, а орать дорогому гостю в ухо как-то не комильфо. Да я и так знала, куда нас потащат, и мрачно топала следом, лавируя среди толпы. Всего-то пара часов с открытия, а в клубе уже яблоку негде упасть!
Глаза привычно выхватили из череды неоновых вспышек светящийся помост с ди-джейским пультом, жутковатую барную стойку, похожую больше на пещеру в скальном массиве, а главное — стеклянные кубы со свисающими по ним цепями, внутри которых зажигали полураздетые танцовщицы… Те самые, с Марикой по центру!
Ладно, к ней заглянем чуть позже. Теперь нужно тот самый стеклянный кабинет не пропустить!
Их тут, если честно, не меньше десятка. Куча по первому этажу, почти по всему периметру танцпола. Там места дешевле, и интерьер похуже, но хоть какое-то уединение для компаний. На втором этаже, нависающим над залом, они больше и лучше. Там и звукоизоляция, и диваны шикарные, и пару шестов для стриптиза найдется. Бильярд кое-где, опять же, звукоизоляция приличней, собственные балкончики, а главное — жалюзи, которые можно опустить…
Но цены на это удовольствие, жуть, если честно!
Естественно, нас вели не в самую огромную по размерам випку, но самую уютную и дорогую. И едва мы оказались внутри, как девчата замялись, решая, по всей видимости, тактично сделать ноги. И я их понимаю! Джокер же как графика Венома в сольном фильме: в стабильном режиме вполне удобоваримый. Но как только начинает двигаться и открывать рот, так всё. Хочется заткнуть уши, выдернуть мозг, а для глаз найти миксер!
— Огонь моих чресел, — стоило нам только объявиться на пороге, раздалось странное приветствие. — Заноза в моем сердце…
Я ухмыльнулась от уха до уха, сунув руки в карманы штанов.
Вот люблю я все-таки этого чокнутого засранца. Хотя сейчас это чистый киношный плагиат!
— Сударь, охладите свое либидо, — насмешливо фыркнула, рассматривая развалившегося на диване друга экзотичной наружности. — Оно уже в кальян упирается.
Парень от души расхохотался, запрокидывая голову, являя белоснежные ровные зубы, на фоне которых резко выделялись длинноватые, покрытые блестящим серебром клыки.
Не удивительно, что девочки предприняли малодушную попытку спрятаться за мной — для неподготовленной психики зрелище еще то!
А мне искренне пофиг — я еще помню те времена, когда мы с Котей этому чудику молочные шатающиеся зубы с помощью нитки и кухонной двери дергали.
Закончив гоготать, парень вернул голову назад, давая прекрасную возможность рассмотреть довольно таки симпатичное лицо с впалыми щеками и острыми скулами. От изумрудно-зеленых, почти каноничных длинноватых волос, зачесанных назад, кожа казалась еще белее, а глаза почти черными… Ну и полубезумная улыбка, куда же без нее?
Тонкие крылья носа вдруг хищно раздулись, будто принюхиваясь. Изо рта вырвались клубы приторного кальянного дыма, и Джокер с протянул с плотоядным интересом, скидывая со стола длинные ноги в тяжелых ботах с металлическим носком:
— Да-а-амы?
Я еще раз пригляделась к другу. На вид парень как парень, только сразу и не поймешь, двадцать ему лет или все тридцать сразу. В меру высокий, в меру тощий, в меру рельефный. Широкие плечи, узкая талия и бедра. Правда, татуировки есть везде, где можно, где нельзя, и где им в принципе быть не положено!
Это я про бубновый туз на заднице говорю.
Несколько сережек в обоих ушах, до чертиков серебряных печаток на длинных пальцах, дорогущие массивные часы. Небрежно распахнутая черная кожанка, черные, наплечная двойная кобура, эпично драные на коленках джинсы, брендовый ремень из натуральной крокодильей кожи… и почти обтягивающая черная футболка с рисунком бешеной селедки и крупной надписью «Пизд*ц тебе, рыба!».
Ну и чего в нем бояться?
Тихо хмыкнувшая Ева поспешила удалиться, попутно разворачивая к двери застывшую столбом Доминику:
— Мы внизу подождем.
Я спокойно ожидала, пока девочки уйдут, а вошедшая официантка торопливо расставит на столе принесенные напитки, пепельницы и прочую ерунду, отчаянно нервничая перед собственным начальством. Которое, кстати, молча, с хриплым дыханием и безумной улыбкой созерцало меня, нагнетая обстановку. Да с таким предвкушением, что любой другой на моем месте заметно бы струхнул!
Чего греха таить, от вывертов этого психа иногда терялись даже умудренные жизнью дяди, которые были и старше, и богаче, и опытнее. А Джокер, естественно, умело этим пользовался, тонким пинцетом выдергивая из собеседника не только нити нервной системы, но и важную для него информацию.
Но вот девочка, опустив жалюзи, спешно удалилась, прихватив с собой огромный кальян, и парень одним слитным движением оказался на ногах. И рывком притянул меня к себе, зарываясь ладонью в волосы, утыкаясь носом в макушку:
— Я скучал, малыш.
Я только фыркнула, запуская руки под кожанку, крепко обнимая это чудо в ответ. Всего-то на три года меня старше, а я до сих пор для него, видите ли, малыш!
От него как всегда умопомрачительно пахло терпким мужским одеколоном и дорогими сигарами. Разжимать руки отчаянно не хотелось, но потертые ремни наплечной кобуры порядком раздражали.
Джокер, хоть умел драться, но не любил, предпочитая открыто таскать с собой оружие, так органично вписывающееся в его привычный образ маньяка. И ведь никогда не угадаешь, рукоятки каких пистолетов торчат из-под крутки на этот раз: может, просто мастерски сделанные зажигалки, может, вообще водные или газовые, может и пневматика… а может, кому-то сегодня не очень повезет.
И да, официальное разрешение на хранение и ношение оружия у приятеля есть. До сих пор честно не понимаю, как ему нарколог с психиатром справку выдал!
Хотя… это ж Джокер. У него половина города в должниках ходит.
Кстати, парень отстранился первым. Коснулся моего подбородка пальцами, заставляя поднять голову, и внимательно заглянул в глаза, став единственным, кто задал верный вопрос:
— Как ты?
Я ничего не ответила, сморщив нос.
Все обычно спрашивали «как они». И всегда спрашивали.
И каждый раз я не знала, что ответить. И не ввиду отсутствия информации или скудных познаний в медицине. Просто это было не описать словами. Единственным, приходящим на ум, было короткое слово «никак». Но и оно… такое себе, на самом деле!
Наверное, потому в Китае я очень быстро перешла на местный номер, отрезав на время общение с кем бы то ни было. Просто слышать очередные слова жалости и сочувствия уже не было никаких сил.
— Садись, малыш, — владелец клуба, не задавая лишних вопросов, утянул меня на диван. Где и развалился со всеми удобствами, закидывая ноги на стол, предварительно всучив мне высокий стакан с виски, разбавленным колой. — Тебе нужно выпить.