Вот я треснула Малике, сдирая костяшки о ее зубы, вот сцепились остальные. Вот нас разняла охрана… а потом меня кто-то ловко выдернул из этой толпы.
Этим кто-то оказался тот самый Андрей с парковки. Встреча с ним почти не удивила, популярный клуб как никак. Несмотря на треклятый веник днем, помощь блондина пришлась весьма кстати, предложение выпить показалось своевременным после бурных танцев и шикарной драки. Мы вроде неплохо болтали за барной стойкой… Но после половины стакана пива меня резко заштормило, и всё. Тушите свет, тащите вёсла!
Остальное вспоминалось на уровне рефлексов и смутных ощущений, приправленных шикарным плевком в душу.
Прекрасный принц в сияющих доспехах на проверку оказался тем еще резиновым изделием номер два.
А тот, кто еще вчера казался врагом под тем же номером, вдруг записался в спасители!
Неужели с пришествием Антихриста мир действительно перевернулся?
— Это мягко сказано. Ты понимаешь, что он мог с тобой сделать? — по степени охлажденности голос Демьяна мог соревноваться почти допитым соком. — Знаешь, на что способен этот сукин сын?
О как.
Или я чего-то не понимаю, или кто-то того упыря с именем на букву «А» довольно таки неплохо знает!
— Исаев, не дави на совесть, — я снова прижала к пылающему лбу ледяной стакан, о котором так своевременно напомнили. — И без тебя хреново. И кстати, как меня в итоге угораздило встретить всего такого благородного тебя?
— Ты видела меня с Ярославом, — парень не любопытствовал, он просто сделал выводы на основе моего ни разу ни скрываемого сарказма.
Какой… понимающий засранец!
— Видела. И я не спрашиваю, о чем вы разговаривали не из чувства благодарности, учти. А только потому, что не хочу услышать ответ!
Демьян только усмехнулся, невесело, но и не злобно. Так, будто всё осознавал с предельной четкостью.
Что на это сказать? Тяжесть всей ситуации он, как и я, нутром чуял: с одной стороны он действительно меня спас. А с другой, он ведь явно с моим братом не последние экономические новости обсуждал за рюмкой чая!
У меня был повод на него злиться. А у него, если подумать, на меня.
Развели, блин, как ПТУшницу первого курса! И я сейчас вовсе не о продаже кофейни говорю.
— Ладно, — понимая, что дела бизнеса действительно меркнут по сравнению с моей незавидной участью, я первой пошла на мировую. — Извини. И… спасибо.
То, чем могла закончиться ночь в клубе, не заметь меня Исаев, я до сих пор еще не до конца осознала.
Или не хотела?
— Не за что, — на удивление спокойно отозвался тот, протягивая мой собственный телефон, вынутый из кармана.
В комнате воцарилось хрупкое перемирие, отмеченное ненавязчивым молчанием обоих. Тишина не давила на мозги и совесть, но ровно до тех пор, пока я не взглянула на дисплей с отчаянно-красным значком батареи.
И то, что смартфон был почти разряжен, не удивляло от слова абсолютно!
— В смысле, сегодня воскресенье? — обалдело вскинулась я.
Я же в клуб уходила в пятницу!
— Ты проспала больше суток, — поднявшись, Исаев небрежно сунул руки в карманы штанов. — Но могло быть и хуже. Хотя бы врача вызывать не пришлось.
И… что-то мне не очень хочется узнавать, откуда Антихристу известен алгоритм действий с девушками, опоенными какой-то наркотой.
И почему бы, интересно?
— Черт, — вспомнив кое-что еще, ругнулась, пытаясь выпутать ноги из одеяла. — Мне пора, пока…
— Пока гоблины не разнесли весь Мордор?
Я замерла, попутно снеся на пол одну из подушек. Так-так-так. Ярослав опять меня прилюдно полуросликом припечатал?!
Вот же… назгул!
— Всевидящее Око Саурона, ты ли это? — скептично откликнулась, с трудом вставая на ноги, цепляясь пальцами за стенку — тело после долгой спячки всё еще повиновалось с неохотой.
— Предпочту роль Гендальфа с его сакраментальным «Ты не пройдешь», — опять легко включившись в игру, Исаев придержал меня за предплечье, не дав брякнуться. И почти силой усадил обратно на кровать. — Для начала тебе надо поесть. Тебя шатает от слабости.
Потрясающий мужик, если честно. Не просит, не приказывает… Но согласие мое уже не нужно, и спорить толком не получается!
И это-то как раз и пугает.
Глава 9
Если честно, оставаться дольше необходимого в особняке Исаева не хотелось.
Но для раздачи бонусов родным гоблинам требовались немалые силы — я охотно представляла себя, чего они могли учудить в мое отсутствие. Отрывистый шум с пьяными выкриками и грохотавшей музыкой до сих пор стоял в ушах, умудрившись пробиться сквозь наркотический туман и долгий сон.
Близнецы и раньше устраивали подобное, стоило только родителям уехать на выходные. Естественно, им за это влетало, да так, что дым весел коромыслом! Их матушка, моя нежно любимая матушка в таких случаях не гнушалась и ремнем съездить по задницам двух здоровенных лбов.
Правда, это если и помогало, то весьма ненадолго.
Представляю, в какой разрухе находился наш милый дом, самые эпичные руины хаоса от зависти будут рыдать в сторонке!
И вместе с ними я.
И потому ела я в ускоренном режиме под насмешливый и, как мне показалось, понимающий взгляд Исаева. Правда, почему на самом деле мысленно угорает нечистый, я поняла уже многим позднее — как только оказалась на улице, около высокой и смутно знакомой калитки…
Лучи яркого осеннего солнца радостно обожгли мои похмельные глаза и поскреблись по внутренней стороне затылка. И я честно не сразу признала представшую перед глазами картину.
Проморгалась, присмотрелась…
Нет. Увы, не очередные похмельные глюки!
— Да ну нафиг!
— Да хоть на нос, — тут же откликнулся шатен, откровенно забавляющийся моей растерянностью. — Заранее смирись, Соболева. Мы — соседи.
— Мало мне было проблем, — потерла лицо в попытках хоть как-то смириться с повернутой реальностью. — Так по соседству поселился Антихрист. Господи, ну за что?
Исаев ответил мне очередным понимающим взглядом и насмешливой, видать, фирменной ухмылкой. Это типа «сама согрешила»?
Ну-ну!
— Еще сюрпризы будут или на сегодня всё?
— С тобой сходить? — мой сарказм мило отфутболили, даже не поморщившись. Более того, парень даже руки из карманов домашних штанов не вытащил, продолжая меланхолично подпирать забор, разделяющий наши участки.
Ну вот и где, блин, спрашивается, его прошлая аллергия на рыжих? И какого черта, простите, его вся эта канитель так внезапно забавляет?
Неужели за пару дней привык? Так это он зря. Я ж тогда в бессознанке находилась!
— Нет, благодарю, — оскалилась я в ответной улыбке, принимаясь засучивать рукава выданной мне джинсовки. Точнее, вернули мне всю одежонку и даже тактично оставили одну, дабы переодеться… Ну, или как я подозревала, давая возможность мучительно покраснеть, соображая, кто ж мое неконтролируемое тело раздевал накануне.
Вот только прием не сработал — в отличие от всего остального, горничную, которая помогала мне переодеться, я помнила прекрасно!
За облом, кстати, Исаев мне отомстил довольно таки изящно… Нет, он даже не стебался. Этот изверг просто мне кофе выпить не дал!
Красиво мотивировав свою жадность приступом заботы о моем не до конца восстановившимся организме, угу.
— Уверена?
— Думаешь, мне впервой вытаскивать похмельные тела из дома? — иронично вскинула брови, глядя на любимых собачек, заскуливших в своем вольере при моем появлении. — Сволочи. Они их хотя бы кормили?
— Это был риторический вопрос? — с убийственной честностью поинтересовался Исаев.
Вот же… И как его после этого назвать?
— Убью! — все-таки не выдержав, рявкнула я, срываясь на бег по тропинке под яблонями. Тут уже, если честно, стало не до прощаний и повторной благодарности новому соседу — я на многое могла закрыть глаза, но уж никак не на издевательство над собственными животными!
Да и, если честно, неловкости с Антихристом тоже хотелось бы избежать. А она, как я чуяла, могла возникнуть!
— Гребаные гоблины, — ругнулась повторно, обнаружив закрытую дверь на террасе. Пришлось идти в обход, чего я и сделала, ориентируясь на характерный звон бутылок: кто-то явно прибирался во дворе.
К сожалению, а может и к счастью, присутствие прислуги во дворе говорило о том, что собак все-таки кормили. А вот состояние ухоженной, некогда аккуратной территории, напоминающей сейчас приют скромной толпы бомжей, прямо таки кричало о том, что вместо спящих тел из дома будут выносить трупы!
Они что, ближайший ликеро-водочный завод за два дня опустошили? И табачный тоже? И какая с-с-с-с… сумасшедшая сущность, самые суровые санкции на ее голову, опрокинула кальян в клумбу с мамиными белыми розами?!
Да за это не просто убить, за это четвертовать надо!
Пожалуй, зря я отказалась от посильной помощи Антихриста — его доскональные знания всех адских пыток пришлись бы весьма кстати!
— Что здесь было? — мрачно поинтересовалась, носком ботинка брезгливо ткнув пустую бутылку из-под «Бейлиса». Тара звонко покатилась по асфальту, привлекая к себе больше внимания, чем мой вопрос.
— Нюточка! — я пискнуть не успела, как оказалась в неоднозначных объятьях женских рук, способных и рыбе хребет скрутить за мгновение, и кружевные воздушные пирожные изобразить.
И теперь-то я вполне понимала, почему у запеченной форели на нашем столе всегда были чересчур выпученные глаза!
— Наталья Алекс-с-с-сандровна, задуш-ш-шите… — сипло выдавила из себя. Кажется, предательски хрупнуло нижнее ребро, и меня, наконец, отпустили:
— Ой, прости, деточка. Как мы за тебя перепугались, страх! Как приехала в пятницу, так не появилась больше!
— Звиняюсь, — смущенно почесала нос, чувствуя себя неуютно под взволнованным взглядом нашего повара и экономки, и помощника по хозяйству — дяди Коли, то есть мужа ее. Вместе с ними на нас трудилась и их взрослая дочь, но ее на горизонте пока не было видно. — Не хотела вас волновать. Гоблины, я смотрю, и так хлопот доставили?