— Нюточка, — меня наградили укоризненным взглядом, от которого я даже смутилась. Немного. — Нельзя же так с братьями!
— А так… — я красноречиво пнула бутылку, на сей раз с остатками розового «Брюта». — Можно? Теть Наташ, вы у нас повар или уборщик, а?
— Так гости еще не разошлись, — женщина, работающая у нас так давно, что давно заслужила уважение и статус не просто наемного рабочего, развела руками. — Вот мы и решили пока тут порядок навести.
— Не разошлись, да-а-а? — многозначительно протянула, прищурив глаза, отчаянно жалея о невозможности закурить прямо сейчас и немедленно. — Ну, это они зря, конечно! Так, чтобы не случилось — на крики внимания не обращать. Дядя Коля — супругу в дом не пускать!
— Так точно! — браво крякнул довольный моим приказом крепенький, как правило, немногословный мужичок из беседки.
— Нюточка! — донеслось возмущенное вслед.
Но слабые возражения я проигнорировала, взлетая по ступеням крыльца. Судмед сказал — в морг, значит в морг, и не нужно уповать на помощь реанимации!
Вот только…
Я ошеломленно присвистнула, оказавшись, наконец, дома. Кажется, свои силы я несколько переоценила: чтобы разгрести количество пьяных тел, валяющихся на первом этаже в гостиной, пришлось бы вызывать не скромную труповозку, а полноценный эвакуатор для крупногабарита!
Раз, два, три, четыре, пять… десять, одиннадцать, двенадцать! И это не считая храп тех, кто умудрился расползтись по двум гостевым комнатам. Обоих полов, все примерно одного возраста, естественно, идентичного социального статуса. И воняло от них — не приведи Господи!
Золотая молодежь, что б их. Амбре в воздухе стояло — удавились бы бомжи с ближайшего вокзала!
О, а вот и дорогие властителя временного Мордора, отсвечивают расстёгнутыми рубашками. Алекс дрыхнет на диване, обняв сразу двух баб неприличной наружности, Макс занял почетное место на кресле, свесившись с него практически наполовину.
Вот всегда удивлялась, у них даже с похмелья рожи одинаково мнутся! Что лично мне никак не мешало их различать в любом состоянии и ситуации.
Макс, кстати, когда остается в гордом одиночестве и хорошем расположении духа, даже иногда ведет себя как человек, и с ним порой реально договориться. Чего не скажешь о старшем Алешеньке. Этот вообще всегда без тормозов!
И друзья у него такие же. Пару знакомых тел в общей храпящей свалке на втором диване я таки ухитрилась рассмотреть. Рассмотреть и приуныть: этих даже пионерским горном не поднимешь.
Кстати. А ведь это идея!
Насвистывая себе под нос «всё хорошо, прекрасная маркиза», первым делом коварная я отправилась на кухню, где, запустив кофемашину, к своему неудовольствию обнаружила еще одну благоухающую перегаром парочку на кухонном уголке. Ну, теперь-то понятно, отчего Наталья покинула свое рабочее место — две развратных рожи, уснувших, похоже, в процессе самого интимного, прям надругались над священной обителью нашей дорогой кухарки!
И над моей нежной неокрепшей психикой тоже.
Так что телефоны из карманов спящих братьев я уже воровала без малейшего угрызения совести. Немного, конечно, подумала, в чей залезть, но и то недолго. Приложила палец Макса к датчику на корпусе (у него музыкальный вкус получше), забрала чашку кофе, сунула раздобытую у него же сигарету за ухо, и направилась обратно на улицу, попутно отыскивая нужную композицию в телефоне. Что же им поставить, что же…
А! Нашла!
Оставалось дело за малым: стащить все ключи от дома и подъемного механизма гаражных ворот, запереть снаружи входную дверь и жмакнуть кнопочку включения массового «будильника».
И пока я топала в обход, по дому уже разнеслись первые ноты вступления довольно-таки подходящей к случаю песни… Пока еще тихие, да.
Но как только я расположилась прямо на перилах террасы, из гостиной грянуло громогласное и чуть хриплое: «Wake up»!
И через оконное стекло я имела удовольствие лицезреть, как под любимых «System Of a Down», массово падает с диванов полумертвая орда.
А уж какие вопли стояли!
Если мне не показалось, то на огромный балкон в доме напротив явился даже сам Антихрист, то ли посмотреть, то ли позлорадствовать.
Весело болтая ногами, я молча отсалютовала ему кружкой с дымящимся ароматным кофе, которое он нагло сегодня мне зажмотил.
Что сказать: с соседями чуваку не повезло! У нас вся семья любит послушать музыку погромче, колонок по дому и улице развешано уйма. Управляются они через стереосистемы, установленные лично у каждого в комнатах, а те, в свою очередь, через наши телефоны. Понятно, что пароль от общего доступа в мое отсутствие сменили, и теперь музыкой можно было рулить только со смартфонов гоблинов….
И вот телефончики-то у младшеньких-то как раз тю-тю!
Нет, конечно, можно выключить по старинке, тыкнув пальцами в панель управления или дернув шнур из розетки. Но с которого из шести основных блоков запущена музыка, еще надо найти!
Удобная это вещь — современная технология, что ни говори.
Исаев, кстати, мой некромантский способ подъема мертвецов оценил. Во всяком случае, когда он оперся на перила своего балкона, закуривая, мне показалось, что ухмыляется он определенно удовлетворительно.
Ну, или ему тоже нравится песня «Chop Suey».
— Полурослик, убью!!! — надрывались тем временем где-то там в доме, пытаясь докричаться до невозмутимой меня через приоткрытое окошко.
Я усмехнулась, суя непривычно крепкий табак в зубы.
Напугал ежика задним карманом брюк. Я эту угрозу с пятнадцатилетия почти каждый день слышу!
Нет, если быть совсем уж объективной, не такие уж братцы и засранцы. Типичная избалованная молодежь, воспитанная на вседозволенности, появившейся вследствие малого количества времени, уделяемого занятыми родителями собственным отпрыскам. Тут я их маму прекрасно понимаю: сложно воспитывать трех мужиков разом, когда надо и самой с ума от горя не сойти, и бизнес семейный поддержать.
Отец Соболевых умер от инфаркта, когда младшенькие еще только вступили в период активного бунта гормонов. Тут уж ничего не поделаешь, увы.
Мне в этом плане повезло несколько больше. Если, конечно, бегство родной матери от годовалой дочки и чокнутого профессора-мужа вообще можно назвать везением.
Во всяком случая, я как-то никогда по этому поводу не убивалась. Ну нет маменьки, и нет, и черт бы с ней. У меня был любимый папа, резко научившийся заменять мне всех и вся. А еще у меня была целая куча папиных друзей, Костя и Васька, чьи родители были и оставались моими крестными. На них всегда можно было положиться, и положить мелкую меня, пока озабоченный нашим безбедным существованием родитель менял проф ориентированность собственных занятий.
Папа быт отличным историком, доктором и кандидатом наук. Еще до моего рождения он не просто изучал и преподавал историю, он ей жил. Вечно торчал в книжках, и мысленно участвовал в сражениях, которые потом начал реконструировать, обучившись параллельно кузнечному делу. Он делал оружие не только для реконструкций, но и таскал его на сборище таких же чудиков, как он. Женщины, к сожалению, беготню с железом по лесу и воссоздание эпохальных битв не поддерживали, но охотно выбирались на природу в платьях соответствующих эпох.
Собственно, маменька потому и сбежала, не выдержала тягот жизни с мужчиной, увлечённого всей душой… и не ей.
Кстати, держать тупенький кинжал я научилась быстрее, чем ходить. Но честно не могу сказать, чтобы я хоть когда-то на это жаловалась!
Папа меня вниманием никогда не обделял, а когда я стала подрастать, любимый родственник стал неожиданно много зарабатывать. С Костиным отцом они заимели определенную репутацию, многие институты стали просить сделать военные реконструкции, давала такие заказы и администрация города. Потом как-то были просьбы помочь с достоверностью в исторических фильмах… А уже совсем потом наши с Котей папули тряхнули «стариной» и вообще организовали свое дело.
Честное слово, никогда толком не интересовалась, чем там они торгуют и что производят. В холодном оружии, старинном и не очень, разбиралась я хорошо, но вот чем именно были забиты папины магазины… тут как-то не пошло!
Да и папа частенько просил в это дело мой любопытный нос не совать. Он вообще поздно спохватился, что растит девчонку, а потому отдал меня на гимнастику, когда мне шмякнуло уже восемь лет. Лет до тринадцати я честно терпела всё это издевательство, а после нетактично удрала в «уличные» танцы. То есть активно развивающийся тогда хип-хоп!
Папа ворчал, но вроде отстал. Мы честно решили: я не лезу в его дела, он не сует свой родительский заботливый нос — в мои. И вроде как всех всё устроило.
Так и жили, дружно и весело. Денег всегда хватало с лихвой, да и не то, чтобы у нас запросы какие-то были запредельные. Я занималась полюбившимися танцами, папа изредка снимал забодавший его деловой костюм и удирал на вошедшие в моду ролевки…
И, когда мне стукнуло пятнадцать, грянул гром. Папочка снова решил жениться!
Окосела я тогда до заикания. Но, с другой стороны, в таком возрасте, с дочерью-подростком, да найти женщину с такими же интересами — это еще умудриться надо! И по статусу подходящую, и умом и внешностью не обделенную, и собственных взрослых детей имеющую… Да еще и однофамилицу!
Можно сказать, за их встречу расписалась сама Судьба. Ну а за росписью во дворце бракосочетаний дело не стало.
Меня, конечно, немного колбасило от столь кардинальных перемен в жизни, но сильно сопротивляться я и не думала. В конце концов, не все же папочке любимому бобылем ходить. Да и тетя Лена мне безумно понравилась. Ладно, чего уж там!
Я никогда не думала, что в таком возрасте обрету не злобную мачеху, а настоящую любимую маму. Все грани недоверия и настороженности между нами смело ураганом ее искренней заботы, в меру жесткой руки и потрясающего чувство юмора. Уже через год я без скрипа называла ее мамой и искренне считала самой родной. После папы, конечно!