— И снова те грехи, которые ты до сих пор не замолила? — прыснула Доминика, выпрыгивая из машины на улицу.
— Уж кто бы говорил, — показала я ей язык, выбираясь следом и щелкая брелком сигнализации. — Напоминаю, в клубе танцевала не я одна, а с двумя некими, до боли знакомыми дамами… Так что, покаянный молебен заказывать коллективный?
— Безбожницы ты, Соболева. Как есть!
Я только хмыкнула, топая за подругами в сторону новенького, приятно-бежевого экономического корпуса.
Как говорится, прошу пардону у всех истинно верующих… но зачем мне общий Бог, когда у меня есть собственный Антихрист?
Тьфу. И почему у меня не получается о нем дольше получаса не вспоминать?
Впрочем, куча лекций на самые разнообразные темы — как раз то, что может надолго выбить все лишние мысли из головы, и забить ее кучей другой информации. Как нужной, так и не особо. Тонна исписанных листов, мозоли на пальцах, морда в чернилах, опухший мозг — да преподы после лета будто озверели!
В общем, несколько часов спустя, на обеденный перерыв вы скорее поползли усталыми старыми кротами, чем поскакали бодрыми сайгаками.
— Может, к мажорам заглянем? — здраво предложила Ева, кивком головы указывая за здание кафетерия, принадлежащего платному отделению. — Всё ближе. Хоть и дороже.
— И вкуснее, — согласилась Доминика, отчаянно пытающаяся утрамбовать в сумку кучу методичек по составлению бизнес-планов. Я только сморщила нос, глядя на ненавистную макулатуру: как мы сегодня не бились над этим полезным, но трудным экономическим таинством, все секреты и основы никому из нас так постигнуть и не удалось!
— Там Мастер, — невесело закурила я.
Девчата, переглянувшись, согласно пошуршали в сторону бедненького, но родного кафетерия. Да, у нас там всё куда скромней, но веселей, и Осман обычно был частым гостем на обеде…
Вот только стоило кому-нибудь из нашей команды накуролесить, как нашего обидчивого вождя найти не представлялось возможным. Да и искать не рекомендовалось от слова совсем. Когда Мастер зол, любая физическая пытка и казнь кажется манной небесной, чем его молчаливая моральная порка. Да от него кроме сладко-приторной улыбки, от которой мороз по коже, не дождешься ничего!
А после одного его пустого взгляда собственная совесть съедает быстрее, чем пещерный человек свежего мамонта.
В общем, по доброй воле соваться к Мастеру не хотелось.
— Мы в туалет, займешь место? — у входа в столовую, где стоял привычный уху шум и гам голодных озверевших студиозов, попросила Доминика, цепляя Еву под локоток. Я только кивнула, особо не радуясь, и шагнула внутрь, надеясь, что сегодня на потанцушки нас сегодня никто не разведет…
И запнулась на пороге, впившись взглядом в дальний столик, за которым обычно сидел Осман.
Место, вопреки всему, было занято. Но кем?
— Да какого хрена? — машинально спросила сама у себя, едва не уронив рюкзак на пол, глядя на блондина, чувствовавшего себя среди бедных студентиков, как рыбка в воде. Богатая такая, охреневшая рыбка…
Я даже сообразить не успела, как оказалась прямо перед незваным гостем, впечатывая ладони в край стола:
— Аларский, а ты не офигел?
— И тебе доброго дня, Нюта, — как ни в чем не бывало, улыбнулся парень, еще недавно пытающийся накачать меня наркотой в клубе. Хотя, почему пытающийся? У него это, помнится, вполне успешно получилось!
— О, Нют, — поприветствовал меня прибалдевший одногруппник, сегодня благополучно пропустивший первые две пары, а теперь сидящий рядом с этим невозмутимым козлом. — Привет. Ты что, с Андрюхой уже знакома?
— Знакома? — усмехнулась я. Чет как-то скромно дружок описал всю бредовость нашей с Аларским встречи! Причем как и первой, так и второй. — Не то слово, Вадим, как знакома. Правда, Андрюша?
Но ответить Аларскому, которого ни сколько не покоробил мой яд, щедро покрывающий не только столик, но и всю столовую разом, не дали.
Непробиваемый Вадик Лапин, похоже, о некоторых особенностях королевских кобр отродясь не слыхал.
— Круто! — обрадовался еще больше говорливый приятель с задней парты у окна. — А че не сказала, что он с нами учиться будет?
— Чего?! — руки дрогнули, царапнув ногтями старенькую, но крепкую деревянную столешницу. — В каком смысле?
— В прямом, — моргнул сияющий Вадим, невесть чему радующийся этому сомнительному факту. — В нашем институте, в нашей с тобой группе. Только перевелся. Соболева, ты чего?
— Ничего, — мотнула головой, стискивая зубы, сжимая кулаки и скрючивая пальцы на ногах. Но даже так вежливость из меня выжималась с трудом. — Вадь, будь другом, оставь нас наедине на пару минут. Пожалуйста.
— Странная ты, — пожал приятель плечами, но со стула поднялся. — Пойду пока поесть возьму.
Честно, я с огромным трудом дождалась, пока парень отойдет подальше. После чего плюхнулась на освободившиеся место, и не потому, что хотелось. Меня просто не держали ноги!
— Назови мне хоть одну причину, почему я до сих пор не написала на тебя заявление в полицию, Аларский. Хотя бы одну!
— Уже и фамилию мою узнала? — вместо адекватного ответа насмешливо выгнул брови тот.
Я только хмыкнула. А то как же, голубчик!
Исаев просветил. Он-то о твоей поганой морде явно знает больше. Хоть откуда и не говорит.
— Мне повторить вопрос?
— Могу сразу дать однозначный ответ, — лениво откликнулся Андрей, продолжая насмешливо сверкать своими глазами неприятно-мутного оттенка. Вот недаром они мне еще тогда не понравились! — Тебе никто не поверит, Нюта. Свидетелей нет.
— Найдутся, — лениво подперла щеку кулаком, пальцами второй руки тарабаня по столешке. — Как и записи с камер охотно одолжат. Веришь, нет?
— Очень интересно, — с напускным любопытством усмехнулся Аларский, у которого, видать, стыд и совесть базовой комплектацией предусмотрена не была, а на дополнительную он денег зажмотил. — Что же за подобную услугу ты можешь предложить Джокеру? Помимо уже имеющегося долга.
Я чуть не загоготала в голос. Класс! Кто-то только что с блеском решил довольно-таки сложное уравнение… Вот только вывод сделал абсолютно не тот!
Интересно, стоит ли в его школьном аттестате что-то выше эпичного трояка по физике с алгеброй?
— Я Джокеру ничего не должна, — приятно было видеть, как от моей ласковой улыбки у кого-то дрогнула маска слащавого самоуверенного мерзавца. Немного, но все же. — Драку в его клубе начала не я.
И вовсе не Джокер меня спасал от того, что ты задумал.
— К тому же, — я сделала вид, будто задумалась. И, придвинувшись, легко провела ладошкой по его плечу, якобы стряхивая пылинки с отвратительно-белой рубашки. — Чем ему так насолил ты?
И сильно сжала его руку чуть повыше локтя.
Аларский сцепил зубы намертво!
Я ухмыльнулась в духе Чеширского кота, прекрасно ощутив под тонкой дорогой тканью объемную повязку, пахнущую антисептиком. Кажись, кто-то в тот вечер далеко не под резиновые пульки угодил!
Честное пионерское, я понятия не имела, чего не поделили эти двое, я вообще об их конфликте не подозревала до вчерашнего дня. Да и не сдавали мне никого с потрохами, так, обмолвились чутка… Но я всегда умела слушать и делать соответствующие выводы.
А сегодня еще подвернулся удачный способ проверить.
Джокер искренне и серьезно ненавидел Андрюшу и, видать, не безосновательно.
— А вот это, — отцепив мои пальцы от своей конечности, Аларский предупреждающе сжал их, сузив глаза. — Не твое дело.
Ой, какие мы суровые. Мой зелёненький у него бабу увёл, что ли?
— Моё, твоё, — хмыкнула я, откидываясь обратно на спинку неудобного металлического стула, выкрашенного белой краской. — Давай не будем играть в детский сад. У тебя конфликт с Джокером. У меня есть, чем тебя прижать. Не понадобится даже сделка, только небольшая помощь с его стороны. Мы назовем это взаимовыгодным сотрудничеством. Как тебе идея?
— А ты уверена, что у него юристы лучше? — негромко и так издевательски рассмеялся этот… уникум, мать его итить!
Хм. Уел!
Каюсь, об этом я не подумала. Васька, конечно, крут, но, увы, не всемогущ. И реальной расстановки сил в этой игре я не знаю. Блин, по ходу мне вообще в эти дела лезть сломя голову не стоит — уровень не тот!
А владение информацией так вообще за гранью, причем с обратной стороны.
— Приму к сведению, — если честно, от фальшивой улыбки у меня уже скулы сводило. — Давай серьезно. Сначала парковка, потом цветы, следом клуб, а теперь еще и универ. Какого черта ты привязался, Аларский?
— Всё просто, Нюта, — небрежно поправив рукава с запонками, смотревшимися сюрреалистично в банальной бюджетной студенческой столовой, усмехнулся блондин. — Я всегда получаю то, что хочу. И моральная составляющая интересует меня меньше всего.
— Не поверишь, вот это я как раз заметила, — сдержать капающий с языка сарказм не удалось.
Круто, наверное, быть таким самоуверенным. Я тоже так хочу!
Правда совесть меня сгрызет и закопает раньше, чем я успею хотя бы подумать о какой-нибудь гадости, опасной для окружающих.
Но кого это волнует?
— Тебя это удивляет? — вскинул он брови, снисходительно глядя на меня, как на наивного ребенка, убежденно считающего, будто все взрослые вокруг по умолчанию такие же хорошие, как его родители.
— Меня это бесит! — искренне созналась я, начиная потихоньку выходить из себя. Да меня даже родные гоблины так не раздражали! — Спрашиваю в последний раз, Андрей: что тебе от меня надо?
— Ты, — не стал юлить этот козел, и во взгляде его было столько хищного предвкушения, что мне мгновенно стало не по себе. — Мне нужна ты.
Я мысленно присвистнула.
Вот это я понимаю, суровым поездом реальности по моим нежным рельсам девичьих мечт!
Чувак вообще в курсе, что крепостное право давно отменили, а рабов из глубокого подвала надо выпускать?
— Ты нормальный вообще? — я отъехала от стола так, что противно скрипнули ножки по бетонному полу. — Лечиться не того? Не пробовал?