Аромат он горяченного кофейка шел потрясающий… И я искренне надеялась, что Костик туда хотя бы плюнул!
— Ну, раз ты сама об этом заговорила, — парень, сделав всего один глоток, бросил мне противную ухмылку поверх чашки, и поставил ее обратно на стол. — Домой ты сегодня не возвращаешься, полурослик.
— Чего? — малость опешила я.
Это… это на что он сейчас так тонко намекает, а?
— Челюсть подбери, — самодовольство и тонкая издевка так и перли из старшего Соболева. — Ты прекрасно меня слышала. Раз родственные связи ты не признаешь, то и в коттедже тебе делать больше нечего. Он принадлежит МОЕЙ семье точно так же, как кофейня принадлежит ТЕБЕ. Ты не хочешь видеть меня тут, я не хочу видеть тебя там. Я доступно излагаю?
Уронив на пол глаза, челюсть и чувство собственного достоинства, я молча смотрела, как Ярослав, достав из внутреннего кармана пиджака портмоне, достает крупные купюры и небрежно бросает их рядом с тарелкой, даже не попросив счет за ужин.
Это чего… меня сейчас из дома так ненавязчиво выперли?!
Вот уж точно, два сапога пара: Марика меня раздела, а этот на улицу погнал! Что за странное стремление сделать из меня бомжа?!
Нет, с законной точки зрения, всё на самом деле так и обстоит, на тот дом я не имею права, я даже прописана не там. Но раз разговор пошел в таком ключе…
— Оки-доки, — поудобней устроившись на стуле, я пристроила вытянутые руки на столешке, ладошками кверху. — Тогда давай мне ключи от дома.
— Я разве не ясно выразился? — попытался сыронизировать брат. — Ты…
— От ТОГО дома, — с нажимом произнесла я, не переставая нагло улыбаться.
И вот тут-то до него дошло!
Да так дошло, что даже всего перекосило, как старый деревянный забор в заброшенной деревне.
Он хорошо понял, о каком доме я вела речь.
О том самом, новом, огромном и, не побоюсь этого слова, шикарном. С гигантским участком, длиннющим гаражом, большой кухней и нереальным числом комнат, включая приличный запас санузлов, сауну и бассейн. Охренительный ремонтик, баснословная цена, новейшая бытовая техника…
И доля всего этого принадлежит мне уже по закону. Как и Ярославу, и двум его братьям!
Нам было малость тесновато в коттедже, особенно когда все дети незаметно повзрослели. И родители загорелись идеей отстроить новый, чуть дальше от города, но удобней и вместительней. Мама с папой хотели, чтобы там мы жили все вместе, мальчишки бы туда и жен своих привели, внуков бы настрогали…
Это была их заветная мечта. И она почти исполнилась!
Вот только когда родители поехали принимать окончание работ на участке, нелепое ДТП перечеркнуло все планы разом.
Дом так и остался пустовать, продать его Ярослав не мог как раз ввиду владения по долям.
И нет, сейчас он мне от всей души не нужен.
Но на принцип-то я могу пойти!
— Перебьешься, — как братец не пытался скрыть, острое чувство ненависти ко мне проступило в каждой черточке его породистого лица, и нервно смятая салфетка полетела мимо края стола на пол. — Тебе нечего там делать. Узнаю, что ты приблизилась к воротам, и ты об этом пожалеешь.
— Сомневаюсь, — я продолжала улыбаться, глядя на Соболева снизу вверх, когда он поднялся на ноги, отодвинув стул со скрипом. — Я могу тебя выгнать из кофейни, ты можешь выгнать меня из коттеджа. Но выпнуть меня из того дома, ты не имеешь права, Ярик. Смирись.
Честно, я думала, что мой не самый любимый родственник после такой моральной пощечины начнет орать и плеваться ядом, ну или, на худой конец, просто уйдет, громко хлопнув дверью…
Но я никак не ожидала, что он, склонившись над столом, хмыкнет:
— Я тебя предупредил.
И медленно выльет мне на руку обжигающе-горячий кофе!
Как я не дернулась от боли, ума не приложу.
Улыбка на все лицо будто приклеилась, и я даже не моргнула, не разрывая зрительный контакт с ухмыляющимся Ярославом. Кто-то из официанток испуганно пискнул, бармен, кажется, со звоном кокнул стакан, а братец, со стуком отставив уже пустую чашку, вальяжно направился на выход.
Никак не отреагировав на далекий мат за барной стойкой, я поднялась, стряхивая с левой руки капли некогда прекрасного кофе… А правой прихватила оставленный братом нож.
Я и раньше этого придуркозавра не переваривала, честно.
Но сейчас он окончательно меня достал!
Глава 13
Костя впервые в своей жизни охренел.
Причем настолько, что уронил на пол любимую чашку своей непосредственной начальницы, и даже ухитрился этого не заметить.
Что, впрочем, не удивительно: сцена, развернувшаяся в нескольких метрах от него, била все рекорды абсурдности, цинизма и маразма. Настолько, что тонкий писк кого-то из официанток заглушил отборный, цветистый мат Антихриста. Относительно негромкий — всё-таки Демьян Исаев за свою жизнь успел повидать многое.
И всё же, судя по эпичному перекосу на лице, поступок Ярослава Соболева ошарашил даже его.
Что уж говорить, у редких гостей кафе в прямом смысле пооткрывались рты. Блондинка на втором этаже пролила кофе на свой макбук, парочка в углу уронила вилки… и только управляющая этим бедламом бесшумной тенью скользнула в свой кабинет, по всей видимостью, за аптечкой.
Не полицию же, в самом деле, вызывать?
Полностью безучастными остались только двое, они же виновники основного торжества.
Ярослав, бездушно собирающийся покинуть место преступления… и сама Нюта. Впрочем…
Костя тихо выругался, успев тормознуть Демьяна до того, как тот собрался вмешаться. Нет, Константин и сам собирался начистить рожу вконец обнаглевшему Соболеву. Но сейчас он на первенство не претендовал и даже не собирался занимать очередь — просто успел заметить, как Анюта, поднимаясь, прихватила со стола нож. И сейчас стояла спокойно и невозмутимо, в полнейшей тишине, чуть прищурив глаза. Знакомо так прищурив!
И это спокойствие было хуже всего.
К сожалению, если Соболева злилась по-настоящему, она не бесилась и не орала, как все нормальные ба… представительницы женского пола. О, нет. Тихая, глухая, тщательно дозируемая ярость и расчетливый ее выход — вот, что в ее исполнении было действительно страшно.
И лезть ей под руку не стоило.
И потому Костя сейчас просто внимательно следил за подругой детства, машинально, как и она, отсчитывая увеличившееся расстоянии до ее брата. Метр, два, три…
Мало. Слишком мало для нормального броска.
Но когда до входной двери оставался всего шаг, помещение кофейни разрезал насмешливый зов Нюты:
— Ярослав.
— Я всё сказал, — остановившись, презрительно бросил Соболев, уже взявшись за длинную ручку двери, и замирая в пол оборота, будто развернуться лицом к сестре полностью было выше его достоинства.
И зря!
Сделав шаг назад, рыжая хмыкнула, чеканя каждое слово:
— Я тоже.
И в воздухе мелькнул нож!
Сбоку снова кто-то ахнул, но сам Костя уже вздохнул с облегчением, выставляя на барную стойку локоть и подпирая щеку кулаком.
У он, как никто другой знал, как на самом деле непросто метать ножи. Показная легкость всегда сопровождается годами тренировок и никак иначе. В принципе, любой нож можно швырнуть, и он даже воткнется в твердую мишень — надо только знать как. Нужно учитывать расстояние, подогнать его под идеальные четыре метра. Можно, и меньше, но тогда оборотов в броске будет другое количество, следовательно, нож нужно будет брать уже не за рукоять…
Короче, как и в любом деле, здесь куча тонкостей и нюансов. Но, что стоит знать всем и каждому, это золотое правило, высеченное шрамами на руках и других частях тела сопливых самоуверенных метателей.
Любой неправильно кинутый нож, ударившись о мишень, прилетает обратно с той же скоростью и силой!
Собственно, не отступи сейчас Нюта, промахнись на пару миллиметров левее цели, и этот же ножик усвистел бы ей в лобешник, отскочив от дверного косяка или стальной ручки.
Но Нюта есть Нюта. Как уже говорилась, терять разум и ориентиры во время запредельной злобы — это не про нее.
И потому прилично заточенный нож, как и было задумано, с ювелирной точностью прошелся лезвием по щеке Ярослава, после чего, естественно, сменил траекторию и, со звоном стукнувшись о стекло, брякнулся на пол.
Тишина в кофейне воцарилась такая, что ее можно было потрогать руками.
И только Исаев, не сдержавшись, тихонько присвистнул.
Костя невольно хмыкнул.
Ну да. Для неподготовленного зрителя — зрелище еще то!
Вон и сам Ярослав, как в замедленной съемке, недоверчиво потрогал щеку. Потом так же медленно оглядел испачканные в крови пальцы, здорово побледнел… и быстро ретировался на улицу, все-таки саданув дверью на прощание! Что поделать, своя шкура ему всегда была ценнее собственных понтов.
Вот только не знал он, убогий, что даже таким умельцам, как Нюта, или тот же Костя, не под силу нанести ему рану глубже, чем неглубокий порез, едва рассекший по касательной верхние слои кожи. Это только в кино бравые бойцы швыряют свои ножики с любого расстояния, из любого положения и в любом состоянии, при этом всегда умудряясь пробить противнику грудину или живот насквозь. А то еще, прости хоспади, и голову сразу!
При крепости-то черепа, угу.
На самом деле, чтобы нанести мало-мальские повреждения, нужно ухитриться попасть прямо в глаз или каким-то раком сразу в сонную артерию. И то до летального исхода вряд ли дойдет!
Если только метатель, конечно, не обладает везением уровня «бог».
Но когда мимо тебя свистят ножи — это впечатляет, да. Демонстрация силы всегда срабатывает… особенно с такими, как Соболев.
Костя даже пожалел, что под руку его подруге подвернулся только один ножик: уж что-что, а серия бросков в ее исполнении всегда смотрелась здорово. В их далеком детстве, в ножички с ней лучше было не играть — она с легкостью «обувала» всех пацанов с ближайших районов.
Круче в ее руках только арбалет, но эту игрушку он ей, возвращать, пожалуй, в ближайшее время