— У тебя пиджак горит, — в ответ как можно милее улыбнулась я… и быстро дала деру за угол дома.
Но даже оттуда было слышно, как матерится этот гребаный шантажист, обнаружив густой вонючий дым, поваливший из его кармана.
А я что? Я ничего. Нефиг было меня лапать!
Впрочем, сомневаюсь, что за такую мелочь, как незаметно подсунутый в карман пиджака окурок, Аларский будет мстить. Ему, как оказалось, ругаться со мной крайне не выгодно… От слова совсем!
Ну, а может и пораскинет мозгами заодно, нужна ли ему на самом деле такая вот невеста. Ой, да что там невеста. Жена, епта!
Абсурдность этой мысли убивала настолько, что я, ввалившись в соседнем дворе на школьный двор, вслух расхохоталась, падая на дальнюю лавочку.
Вокруг копошилась малышня, дерущаяся сумками со сменной обувью; группа старшеклассниц делала групповое селфи; гоняли мяч шестиклассники, а за углом спортзала с громким хохотом дымили будущие выпускники…
Вот только мне было не до смеха на самом деле, и мои хохотунчики больше тянули на начало легкой истерики.
Ну, спасибо, папочка, ну, удружил, родной!
Нет, если честно, я не очень удивилась подобному раскладу. Папа вечно ворчал, что мне, как единственной наследнице, веры никакой, и что вся надежда на моего будущего мужа. И под мужем всегда подразумевался Костя!
Господи, а я-то, наивная, это всё в шутку воспринимала, на обычное родительское брюзжание списывала. И честно считала, если хочется ему так, пускай всё свое дело Коте и завещает, я всё равно в делах отцовского бизнеса ни бум-бум! И нет, меня бы подобный фортель ни капли бы не обидел, со всей искренностью говорю. Возились бы и дальше в своей большой песочнице, где вместо обычного песка — деньги, пластиковый набор с совочками с лихвой заменяют акции и облигации, а роль родителей и нянек превосходно исполняют юристы и банкиры.
Но на кой черт меня было сюда приплетать? Да еще и подставлять под замужество с любым дураком, страстно возжелавшим огромных финансов?!
Но что убивало больше всего, так это тотальная осведомленность всех вокруг. Джокер, Костя, Максим… Исаев. Чудесно!!
С таким поворотом событий я теперь не просто друзьям доверять не смогу, но и буду думать, что даже Максим на мою сторону перешел не просто так!
Спасибо тебе, папа. Премия «отец года» твоя за полным отсутствием конкурентов — до такого еще ж додуматься надо было!
— Девушка, а девушка, — пока я полностью ушла в себя, рядом плюхнулся старшеклассник из тех, что пять минут назад дымил за спортзалом. — Вашему папе зять не нужен?
Я медленно перевела на него взгляд…
Парнишка резко побледнел чутка.
— Нужен, — выставив локти на коленки и зажав свое лицо между ладошками, я кивнула, глядя в никуда. — Пошли в ЗАГС. Прям сейчас!
— Прости, красивая, — мигом сориентировавшись, парень заулыбался, рассеяно хлопая ладонями по карманам джинсов и кожаной куртки. — Паспорт дома оставил. Давай вечерком тут же встретимся и все обговорим, лады? Часиков в восемь, а?
— Прости, родной, — я вздохнула, поднимаясь. — К тому времени я уже пять раз выйти замуж успею. Видно, нам с тобой не судьба.
— Я стою того, чтобы подождать, — мальчишка попался упрямый и очень уверенный в собственном обаянии. — Как тебя зовут, скажи хотя бы!
— Марфа, — хмыкнула я, направляясь к выходу. — Марфа Василевна я!
— Чего? — пискнул ошарашенный поклонник, и где-то за моей спиной раздался глумливый ржач — кто-то из его же друзей оказался сообразительней.
Эх, молодежь. Ивана Васильевича на вас нет!
Впрочем, мне бы самой личный Иван Грозный не помешал. А что? Посадил всех неугодных на кол, и дело с концом!
А то тут теперь ходи, думай… бойся. Причем всех и вся!
Хорошо хоть Аларский свою позицию сразу обозначил, и сомневаться на его счет не приходится. Но что делать с остальными? Как я смогу смотреть в глаза Коте, которого знаю с детства? А Сене?
Про Исаева я уже вообще ничего не говорю, его фигура теперь кажется самой подозрительной. Может потому, что из всех моих знакомых, именно к нему я не равнодушна более всего? И появился он вовремя, и…
Черт. Не хочу думать об этом. Не хочу!!
Одно радует — Джокер, как всегда, вне конкуренции и подозрений. Ему эта вся канитель просто ни в какое место не уперлась!
…Всегда быстрый путь до кофейни показался вдруг невыносимо долгим. Может, конечно, я заплутала по дороге, а может, плелась, едва переставляя ноги. Во всяком случае, когда показался знакомый проспект и дом, по моим ощущениям, прошло больше часа.
Ладно. Мне, на самом деле, следовало встряхнуться и заняться, наконец, любимой работой вплотную, благо случай позволял — в институте с сегодняшнего дня началось то, что гордо именовалось производственной практикой. И являлось, на самом деле, интенсивным освоением бесплатной рабочей силы. Дружная копка картошки, проще говоря! Ежегодная нудная повинность длинной в две недели, в которую в добровольно-принудительном порядке включены все студенты с первого курса по третий.
Мне, к счастью, удалось от этого ужаса откосить, чудом уговорив куратора. Небольшой подхалимаж, скромный шоколадный презент, щенячьи глазки и вуаля! Мне дано добро шлепнуть собственную печать на собственные же документы о прохождении такой, пипец, как необходимой практики.
Значительная передышка, и еще с утра я не понимала, насколько она пришлась весьма кстати.
Не представляю, как бы я терпела до воскресенья рожу Аларского за соседней партой!
Да и тренировки на это время отменены, значит, Исаеву сопровождать меня никуда не надо. И живу я нынче не одна: кто рискнет сунуться ко мне в квартиру женихаться, огребет большой такой сюрприз… И это я не о старшем брате говорю!
Мысль о том, что у одного из гоблинов может оказаться рыльце в пушку, заставляла неприятно корчиться. Вот вроде только всё началось устаканиваться, а зебра моей жизни снова повернулась не той полосой!
Уныло вздохнув, я полезла в карман рюкзака за ключами… и уронила и ключи, и сам рюкзак прямо на неровный асфальт тротуара.
Уличные жалюзи, закрывающие на ночь двери и окна кофейни, внезапно оказались открыты!
Конечно, из-за неприятного разговора, не входившего в мои планы, я задержалась, и кто-нибудь из работников, бармен или управляющая, уже спокойно могли прийти. Но в свете последних событий, если честно, такой внезапный фортель доверия не внушал. Как и выключенная система сигнализации! Да еще и сама дверь оставалась заперта.
Впервые в жизни, в собственную кофейню, я пробиралась, как вор.
Тихонько отперла ключом замок, с трудом скользнула в приоткрытую щель, чтобы не потревожить колокольчик, и крадучись прошуршала по намытому до блеска, но абсолютно пустому лофту.
Вокруг не было ни души, безмолвствовал даже огромный кофейный аппарат, который всегда включают в первую очередь, чтобы к открытию он успел нагреться.
Окна закрыты, сквозняка нет, голосов не слышно… И лишь из-за приоткрытой двери в офис доносится знакомый, негромкий храп.
О-па. А это еще что за новости?!
Источник невероятного безобразия обнаружился довольно быстро — из-за рабочего стола, как всегда заваленного различными бумагами, торчали длинные тощие ноги в возмутительно знакомых кедах. Храпели, конечно, не сами ноги, и даже не кеды, а их владелец — абсолютно бесхитростный тип с прической а-ля июньский пушистый одуван.
Этому я даже не удивилась. А вот второе, не менее… кхм, занятное тело, мирно посапывающее на диванчике, оказалось куда, как любопытней!
Хрупкая фигура, закутанная в мой любимый плед, сначала показалась мне детской — такой маленькой и тощей она была. Узкие грязные пальчики с обломанными ногтями с силой ухватились за край флисовой ткани, чумазый носик морщился во сне, тревожно трепетали длинные черные ресницы. Скулы оказались острыми, светлые брови тонкими, а волосы непонятного мышиного оттенка спутались в жуткую паклю так, что я даже тихонько присвистнула.
Я подумала, ну всё. Арсений чокнулся окончательно и какого-то беспризорного ребенка стырил!
Только этого мне еще для полного счастья не хватало.
Но внезапно полу-богатырский храп за столом прекратился, и дружочек хриплым ото сна голоса буркнул:
— Нюта, ты только не ругайся. Я сейчас всё тебе объясню!
Я рассеяно кивнула, пытаясь вспомнить, остался ли в баре любимый коньяк, и стоит ли накапать его в кофе, или чистоганом сойдет:
— Ты уж постарайся, Сеня. Сделай милость!
Глава 17
— Ну-у-у?
— Что, ну?
— Сеня, не делай мне нервы, — я грозно посмотрела на собственного бармена и, по совместительству, вроде как друга. — Не надейся, за дозу кофе с коньяком я тебя не прощу, и с расспросами не отстану! Что за чумазое создание беззаботно дрыхнет у меня в офисе, а каким боком к этому делу приложился ты?
— А ты точно хочешь знать? — парень предпринял последнюю попытку красиво отмазаться.
Не прокатило!
— Сеня, про зайцев — это не актуально!!
— Ее зовут Инесса, — вздохнув, парень оперся на стену импровизированной курилки, расположенной сразу около выхода из кофейни, того, что вел в тихий двор. И принялся каяться. — Мы познакомились давно. Ну, как познакомились. Я видел ее в нашем парке, по ночам. И довольно часто. Она постоянно приходила одна, грустная такая…
— Даже спрашивать не буду, чего она там забыла, — я мотнула головой. — Но какого лешего по ночам там бродишь ты?
— Гулял, — кашлянул друг, и я сразу не поверила. Но докапываться не стала. Пока не стала! — Когда не спалось. Нют, да не смотри на меня так, я действительно гулял! Как-то оказались на одной лавочке, разговорились. Слово за слово, ну и подружились. Проблемами там делились и всякое такое…
— Эффект попутчика проверяли, угу, — кивнула я, рассеяно барабаня пальцами по высокому картонному стакану, торопливо сооруженному мне насквозь виноватым работником. — Допустим, верю. Но как она очутилась здесь?
— Я привел, — Сеня тяжело вздохнул. — Она вчера… в общем, в историю попала. Ждала меня в беседке, а у меня… проблемы у меня дома. Я задержался. А тут три алкаша каких-то выперлись, а вокруг ни души. Ладно хоть крики услышал, успел вовремя, иначе… Ну, сама понимаешь, чем такие истории заканчиваются.