— И тебе доброе утро.
Угу. Оно было доброе. Ровно до тех пор, пока я не увидела белый внедорожник у своего подъезда!
— О, Дем, и ты здесь, — подскочил радостный Сеня, который после нашего разговора, похоже, был настроен на обнимашки со всеми подряд. Но быстро одумался и ответил шутливо-почтительный поклон. — То есть, пардон, конечно же, Демьян Александрович. Добро пожаловать в нашу скромную обитель!
При виде сверкающей улыбке окрыленного бармена, от души хотелось треснуть ему по зубам. Ну или выдать ящик лимонов сразу. И вот что странно: еще минуту назад меня его ужимки и прыжки только забавляли. Но… с появлением высокой, сильной мужской фигуры в черной обтягивающей футболке, кедах, черных узких джинсах и с цепочкой на бедре, что-то явно пошло не так.
Во всяком случае, для меня.
Исаеву, кстати, позитив друга тоже не пришелся по душе. Он просто его проигнорировал, обращаясь ко мне:
— Уже уходишь?
Блин. И чего ему в такую рань не спалось в своей постельке? Не мог приехать на пять минут попозже или, скажем, в утренней пробке на въезде в город постоять? Недолго, я ж не зверь какой. Пятнадцать минут максимум! В идеале — полчаса…
Смотреть парню в глаза, после всей полученной информации, оказалось сложно до невыносимости
— Мне пора, — пожала я плечами, стараясь выглядеть, как ни в чем небывало. — Соня введет тебя в курс дела, ознакомит с документами. Если что, я на связи. Лично присутствовать не могу, извини. Девочке надо помочь. Медицинскую книжку там, с жильем вопрос решить… В общем, Сеня расскажет.
— Вот как? — заинтригованно вскинул брови Антихрист… и вдруг пошире распахнул дверь. — Сеня, выйди. И девчонку свою забери.
Я недоуменно хлопнула ресницами, глядя как Сеня, чуть потемнев лицом, все-таки исполнил просьбу, больше похожую на приказ, и вывел Инессу в основное помещение кофейни. Происходящее мне не нравилось от слова совсем, так что я, едва за работниками закрылась дверь, машинально сложила руки, будто защищаясь:
— Ну, и что всё это значит?
Какая муха его опять укусила?
— Соболева, ты сдурела? — на меня посмотрели, как на какую-то упрямую девочку-подростка, специально делающую всё назло взрослым умным дядям. — Помощь какой-то оборванке? Серьезно? Тебе заняться нечем?
— Ну, знаешь, — я аж опешила от такого поворота. Даже нужные слова сразу не нашлись! — С каких пор от уровня дохода и внешнего вида зависит решение помогать или нет? Исаев, ты не много на себя берешь?
— Я не то хотел сказать, — парень заметно поморщился. И, глубоко вздохнув, будто пытаясь успокоиться, неожиданно коснулся моей щеки пальцами. — Тебе самой помощь нужна. Зачем тебе еще эта девчонка?
Его прикосновения обжигали, а крышесносный парфюм едва ли не подталкивал в спину. Я хотела… я очень хотела ему поддаться! Но…
— Я как-нибудь сама разберусь, что мне делать, — с трудом произнесла пересохшими губами, убирая его руку и упрямо глядя в потемневшие синие глаза. — У тебя я помощи не прошу. То есть, больше не попрошу.
— Нюта, глупости не говори, — Исаев криво усмехнулся. И, согласно пророчеству моего брата, выдал что-то очень похожее на кривые извинения. — Я согласен, иногда я веду себя как идиот. И несу полную хрень — старая привычка. Но это не повод…
— Это не повод, — эхом повторила я, мысленно костеря себя, на чем свет стоит. Соберись, тряпка! Хватит растекаться жареной зефиркой только от одного его вида! — Мне вообще, не нужен повод. И помощь твоя не нужна. Спасибо тебе, Демьян. Но дальше я справлюсь сама. Ты мне ничем не обязан.
— Причем тут обязанности? — Антихрист, судя по всему, начинал раздражаться. — Ты меня ни о чем не просила. Я сам решил вмешаться.
— Я и сейчас не прошу, — невыразительно пожала плечами. — Но раз уж ты такой самостоятельный, реши, пожалуйста, сам, оставить меня в покое.
Господи, пожалуйста, пусть он согласится! Я не хочу открыто грубить, я не хочу скандалить… Но мне важно, прям жизненно необходимо, чтобы он обиделся и сам ушел восвояси!
Мне всё это не нравится. Я не хочу ни поднимать этот вопрос, ни выяснять истинные мотивы всех и каждого вокруг меня. Хотя бы потому, что невозможно доподлинно узнать, что и кем движет, а пытки, к сожалению, запрещает УК, который РФ.
И, самое главное, терзаться постоянными подозрениями я тоже не хочу!!
Но, больше всего, я до смерти боюсь в нем разочароваться.
Аларский итак подкинул мне свинью, заразив неприятными сомнениями. И теперь мне даже мерзко думать о том, что всё может быть еще хуже, чем выставленные не так давно условия.
— Иначе что? — все мои мечты рухнули, когда Исаев вдруг усмехнулся, отступая на шаг. — Бегать от меня будешь?
Вот вроде бы закономерный, вполне логичный вопрос. Но невесть от чего я вспыхнула, как гордая пятиклашка.
Еще чего!
— Я больше ни от кого бегать не буду, — зло процедила ему в лицо. — Ни от кого и никогда!
— Решила проявить самостоятельность? — он хмыкнул, тоже складывая руки на груди, и снисходительно глядя на меня сверху вниз. — Ну-ну. Я не собираюсь тебя уговаривать, Соболева. Посмотрим, насколько тебя хватит.
— Не волнуйся, — я зло усмехнулась, хватаясь за дверную ручку. — Такого удовольствия я тебе не доставлю!
И я уже на полном серьезе собиралась уйти. Даже приоткрыла чертову деревяшку! Но…
Дверь захлопнулась со страшным треском, меня почти грубо впечатали в нее спиной, а потом быстро, и откровенно-дерзко поцеловали.
Сопротивляться? Не, я даже не подумала.
Мозги сразу сказали «гудбай»!
Вся злость, все раздражение, вся нервозность — всё это как-то незаметно перетекло совершенно в другую плоскость. Широкая мужская ладонь оказалась на моей пояснице, вжимая в крепкое, горячее тело, а пальцы запутались в моих волосах. Мои собственные пальчики проворно нырнули в каштановую шевелюру, оказавшуюся невыносимо мягкой, коленки подогнулись, а от напора горячих губ, кажется, расплавился к чертям весь позвоночник.
Меня откровенно возбуждали, соблазняли, дразнили… убеждали?
Черт его знает. Но я не только не сопротивлялась этому упоительному безобразию, но и охотно в нем участвовала, откинув все сомнения, метания и даже обычные мысли.
Думаю, если б диван или стол стояли чуть ближе, только поцелуями дело бы не ограничилось. У меня просто отказали тормоза!
И лишь голос Сени, вопящий откуда-то издалека, что «в кабинете никого нет!», кое-как положил конец этому невероятному, но все-таки безумию.
Как оказалось, Антихрист целуется просто потрясно!
— Это ничего не меняет, — чуть подрагивая и рвано дыша, я прислонилась своим лбом ко лбу Исаева, чувствуя, как меня почти не держат ноги. Парень, кстати, выглядел ни лучше, тяжело втягивая воздух и глядя на меня значительно потемневшими глазами.
Вот это, блин… я даже не знаю, как это назвать!
— А я ни на чем и не настаиваю, — усмехнулся в ответ он, уже без прежней язвительности. И руки свои совсем не торопился разжимать, большим пальцем поглаживая голую кожу на моей спине под спортивной кофтой.
Кому-то нужно было отстраниться первым. И я, несмотря на разгоревшуюся недавно ссору, вовсе не хотела этого делать. Мне было хорошо. Убийственно волнительно, невыносимо горячо, нереально до дрожи…
Как будто раньше я ни разу ни с кем не целовалась!
— Да точно говорю, Софья Владимировна, в офисе никого нет. Абсолютно никого!
Мы прыснули одновременно.
— Надо идти, — широкие, теплые плечи я отпускала с заметной неохотой. — Пока он бедную Соню не допек.
— Я запомнил, на чем мы остановились, — провокационно улыбнулся Исаев, убирая свои руки и, наконец, открывая передо мной дверь. — Это не последний наш разговор.
— Ну-ну, Демьян Александрович, — хмыкнула я, стараясь сохранять серьезную моську, дабы не давать почву для свежих слухов и сплетен среди собственных же работников. А руки при этом дрожали! — Вам лишь бы поболтать.
— Не только, Анна Юрьевна, — стойко проигнорировав застывших каменным изваянием близняшек у бара, Антихрист зашагал со мной рядом, словно собирался меня проводить. — Действовать я тоже умею. Ваша машина будет готова послезавтра.
— Моя… кто? — я аж запнулась на ровном месте.
Где и что я опять умудрилась пропустить?!
А шатен, как ни в чем не бывало, жестом фокусника вытащил из кармана визитку незнакомого мне, но явно блатного автосервиса:
— Машина. Шкода «Йети». Оставленная на парковке института. Твоя?
— Ну-у-у…
— Баранки гну, — беззлобно хмыкнул он, останавливаясь у барной стойки и опираясь на нее. — У нее нашли сахар в бензобаке. А ключи нашлись внутри.
— Ох, ёпт! — я от души ругнулась, машинально прикидывая, что всё это значит и чем мне это грозит. — Двигателю хана.
— Кто тебе сказал такую глупость? — Демьян иронично вскинул брови. — Она на ходу. Разрушители легенд бы над тобой посмеялись. Ничего страшного ей не будет, Соболева. Бензобак почистят, фильтр поменяют и порядок.
— Ага, — подтвердил Сеня, уже проворно занявший свое законное место. — Кто-то, видимо, решил глупо над тобой подшутить. Но в технике этот придурок явно смыслит не больше, чем свинья в апельсинах. Миф о том, что от сахара клинит движку, всего лишь миф. Дем, а что случилось-то?
— Кофе лучше сделай, — вместо ответа лениво откликнулся он, какой-то неуловимой повелительной интонацией отсекая все ненужные вопросы. И повернулся к близняшкам, вопросительно вскидывая брови. — А вы что застыли? Работы нет?
— Так мы это… — ошеломленно переглянулись Соня с Олей, явно не понимая, что тут происходит, и почему этот странный гость вдруг решил покомандовать.
Ну, как бы… Девчонок ожидал большой такой, большой сюрприз!
Нетактично хихикнув, я все-таки поспешила тактично удалиться, прихватив за локоток замершую на пороге Инессу, забыв даже кое-кого поблагодарить.
От былой злобы, недоверия и раздражения каким-то чудом не осталось и следа.
Черт. Если после каждой ссоры он будет так меня целовать, я же вообще обо всем на свете забуду!