[37], его вольноотпущенников и утварь из его дома».
В конце концов Мессалина собралась узаконить свои отношения с Гаем. Сделать это она решила в отсутствие первого мужа и, когда император ненадолго уехал в Остию, написала ему положенное разводное письмо, справила пышную свадьбу, на которой гуляла вся римская верхушка, после чего, как пишет Тацит, провела ночь «в супружеской вольности». Растерянный император пытался протестовать, но ничего не мог поделать: и развод, и новый брак Мессалины состоялись по всей букве римского закона.
Возможно, Мессалина и Силий так и жили бы в счастливом супружестве, но по Риму пошли слухи о том, что они собираются свергнуть императора и захватить верховную власть. Тогда в дело вмешалась армия, подогретая пропагандой влиятельного императорского вольноотпущенника Нарцисса. Силия судили и приговорили к смертной казни. Заодно казнили и еще нескольких любовников Мессалины и лиц, которые помогали ей в качестве сводников, — в том числе префекта пожарной части и начальника императорской гладиаторской школы… Сама Мессалина была заколота накануне того дня, когда император велел ей явиться для дачи показаний, — Нарцисс боялся, что при виде преступной жены сердце Клавдия может смягчиться. Впрочем, он, видимо, зря опасался примирения бывших супругов. Тацит пишет:
Пировавшему Клавдию сообщили о ее смерти, умолчав о том, была ли она добровольной или насильственной. И он, не спросив об этом, потребовал чашу с вином и ни в чем не отклонился от застольных обычаев.
Следующей супругой Клавдия стала его племянница Агриппина (мать будущего императора Нерона). Разводы были не в характере Агриппины: ко времени своей свадьбы с Клавдием она успела похоронить двух мужей, причем по поводу второго ходили небезосновательные слухи, что он был отравлен женой. С Клавдием она не развелась и прожила с ним до самой его смерти, которая последовала после того, как любящая супруга поднесла ему за обедом тарелку с грибами. Впрочем, некоторые считали, что отравила императора не она, а евнух Галот.
Сын Агриппины, Нерон, тоже не слишком одобрял разводы. Первую супругу Октавию он, по сообщению Светония, несколько раз пытался удавить, но это ему не удалось. И, только отчаявшись избавиться от супруги таким радикальным способом, Нерон дал ей развод по причине бесплодия и отправил в ссылку. Впрочем, в конце концов он казнил ее по обвинению в прелюбодеянии, наняв лжесоучастника.
Со второй женой, Поппеей Сабиной, Нерон тоже не стал разводиться — он ударил ее беременную ногой в живот, и императрица умерла. Интересно, что перед тем, как жениться на Поппее, Нерон развел ее с первым мужем и фиктивно выдал за своего друга Отона (мать императора не одобряла Поппею, а Нерон, пока мать была жива, был почтительным сыном; жила же она достаточно долго, ибо покончить с нею императору удалось лишь с седьмой попытки). Нерон предполагал, что Отон ограничится фиктивным браком, но тот имел неосторожность полюбить красавицу. Светоний пишет, что, когда император прислал за Поппеей, Отон «прогнал посланных и даже самого Нерона не впустил в дом, оставив его стоять перед дверьми и с мольбами и угрозами тщетно требовать доверенного другу сокровища». Тогда император волевым решением развел супругов и отправил Отона наместником в Лузитанию (северная часть нынешней Португалии) — уничтожить соперника он не мог, ибо боялся огласки. Впрочем, после этой истории по Риму ходил стишок:
Хочешь узнать, почему Отон в почетном изгнанье?
Сам со своею женой он захотел переспать!
К тому времени очередная попытка Нерона убить свою мать Агриппину наконец увенчалась успехом, и после развода Поппеи император смог взять ее в жены.
Третья жена Нерона, Статилия Мессалина, тоже была замужем (за четвертым мужем), когда император решил жениться на ней. Нерон, наученный скандальной историей с Отоном, не стал требовать развода, а попросту казнил супруга Статилии.
По количеству законных жен и разводов ни один римский император не превзошел правившего в конце III века Карина: он вступил в брак и развелся последовательно с девятью женами. Причем разводился он с ними в основном, когда те были беременны.
Великий римский поэт Овидий, написавший поэму «Наука любви» — детальнейшее руководство по искусству обольщения и секса, — не обошел своим вниманием и тему развода. Ей посвящена поэма «Лекарство от любви».
Ты, что на каждом шагу кричишь о причинах разрыва,
Все исчисляя грехи бывшей подруги твоей,
Эти стенанья оставь: безмолвие — лучшее средство,
Чтоб из влюбленной души образ желанный стереть.
Право, вернее молчать, чем болтать, что любовь миновала:
Кто неуемно твердит: «Я не влюблен», — тот влюблен.
Лучше любовный огонь гасить постепенно, чем сразу:
Бесповоротней уход, если уйти, не спеша.
<…>
Стыдно мужчине и женщине стать из супругов врагами:
Аппия строго глядит сверху на эту вражду.
Часто враждуют, любя, и судятся, скованы страстью;
Если же нету вражды — вольно гуляет любовь.
Друг мой однажды в суде говорил ужасные речи;
В крытых носилках ждала женщина, жертва речей.
Время идти; он сказал: «Пусть выйдет она из носилок!»
Вышла; и он онемел, видя былую любовь.
Руки упали, из рук упали двойные дощечки,
Ахнув: «Победа твоя!» — пал он в объятия к ней.
Лучше всего и пристойней всего разойтись полюбовно,
С ложа любви не спеша в сутолку тяжб и судов.
Все ей оставь, что она от тебя получила в подарок, —
Часто немногий ущерб многое благо сулит.
<…>
Мимо нее проходя, не поправь ненароком прическу,
Не выставляй напоказ тоги изгиб щегольской:
Женщина стала чужой, одной из бесчисленно многих,
Так не заботься о том, как бы понравиться ей.
<…>
Не позволяй себя тронуть слезам и рыданиям женским —
Это у них ремесло, плод упражнений для глаз:
Много уловок встает войной на влюбленное сердце,
Так отовсюду валы бьют о приморский утес.
Не открывай же причин, по которым ты хочешь разрыва,
Не изливай свою боль, молча ее схорони,
Не излагай, почему она пред тобой виновата, —
Всюду найдется ответ, хуже придется тебе ж.
Неодолим, кто молчит, а кто принимается спорить —
Тот приготовься принять полный ответ на словах[38].
Прошло около двух тысяч лет, но некоторые советы мудрого Публия Овидия Назона актуальны до сих пор.
Под эгидой камасутры (Индия)
Индийцы придают семейной жизни и браку совершенно исключительное значение. «Без жены дом — пристанище демонов», — говорит индийская пословица. Женщины не мыслят свое существование без мужа. Этнограф Наталья Гусева в своей книге «Многоликая Индия» пишет об индианках:
Они любят красиво одеться — для мужа. Они холят свою кожу, свои волосы, сурьмят глаза, окрашивают красной краской пробор в волосах, надевают украшения — для мужа. Они учатся петь и танцевать — для мужа. И если муж жив и здоров, если он предан семье — а это правило, исключения из которого очень редки, — женщина счастлива, она ничего больше не желает, ни к чему не стремится.
Даже в наше время юные жительницы мегаполисов, студентки вузов, свободно общаясь с юношами, в любовные отношения с ними вступают нечасто и уж, во всяком случае, не ложатся с ними в постель. Они ждут мужа — мужа, избранного родителями, мужа, которого некоторые из них впервые увидят в день свадьбы. По данным опроса, проведенного в 1996 году в крупных городах Индии среди людей в возрасте от 20 до 35 лет, абсолютное большинство из них состояло в браке, организованном родителями. Только 19 процентов браков свершилось по любви. С тех пор мало что изменилось, потому что индийское общество очень консервативно. Впрочем, особо демократичные родственники могут устроить для детей смотрины, и если молодые покажутся друг другу уж очень противны, то сговор расстроится. Правда, в наши дни все чаще случается, что родители, выбирая пару для своего чада, предлагают ему (или ей) несколько вариантов на выбор. А бывает и так, что молодые люди, полюбив друг друга, обращаются к родителям, и те проводят процедуру традиционного сватовства и сговора, как если бы решение принимали они.
Мужчины тоже отнюдь не стремятся воспользоваться теми преимуществами, которые дает принадлежность к сильному полу. Конечно, от юноши девственность при вступлении в брак не требуется, но она приветствуется, и большинство молодых людей ее сохраняют. Как позже они будут сохранять верность жене. Это может показаться удивительным, но в стране, давшей миру Камасутру, в стране, где процветает культ лингама (фаллоса), где в храмах открыто выставлены скульптуры богов, предающихся самым немыслимым видам совокуплений, — в этой стране сексуальная революция потерпела сокрушительное поражение. Точнее, ее здесь просто не было. Семейные ценности в Индии всегда стояли и стоят на первом месте, а развод, хотя и разрешен современным законодательством, считается редчайшим нарушением моральных устоев.
Внебрачные связи в Индии традиционно не поощряются. И знаменитая на весь мир Камасутра была написана прежде всего для того, чтобы неопытные новобрачные знали, как подойти к делу, а потом могли доставлять как можно больше удовольствия друг другу — и только друг другу. Правда, автор этого труда, Малланага Ватсьяяна (живший, предположительно в III–IV веках н. э.), уделяет некоторое внимания вопросу о том, как соблазнять чужих жен и проникать в чужие гаремы. Но далее он скромно заключает: «Поскольку сказанное здесь применимо лишь в отдельных случаях, связано с очевидными опасностями и противоречит дхарме и артхе[39]