В Брахма-пуране (одной из священных книг индуизма) говорится: «Отец пусть отдает свою дочь красивому мужу, когда она еще ребенок. А если не отдает, на него падет грех. Любым способом пусть выдает замуж свою дочь в возрасте от четырех до десяти лет. Ее следует отдавать замуж, пока она не знает женской стыдливости и играет в песочек. А если не выдает, отец совершает грех».
Конечно, новорожденных девочек никто не укладывал в постель к их мужьям, тем более что сами мужья часто были ненамного старше. Обычно после свадьбы дети отправлялись обратно, каждый к своим родителям, чтобы дорасти до подобающего возраста. Но и этот, подобающий с точки зрения индийцев возраст оставался, по нашим меркам, очень невысоким, особенно для девочки. Ведь если от мужа требовалась физиологическая готовность к браку, то от жены этого обычно не ждали.
После английского завоевания правительство Индии под давлением европейцев начало бороться с детскими браками. В 1860 году был установлен минимальный возраст сексуального согласия[45] для женщин — десять лет. В стране, где внебрачное сожительство — редкость, это было равнозначно минимальному брачному возрасту. В 1881 году он был повышен до двенадцати, а в 1929‐м — до четырнадцати лет. Но в реальности эти постановления не соблюдались. В 1921 году перепись населения обнаружила множество «замужних женщин», которым не исполнилось и года. Может, в половую связь они и не вступали, но законными женами являлись. Махатма Ганди предложил известному юристу Хаар Биласу Шарде подготовить законопроект, направленный против ранних браков. Сам юрист был женат с девятилетнего возраста, но, поскольку закон обратной силы не имеет, ему лично ничего не грозило, а все «прелести» раннего брака были известны Шарде как никому другому. «Закон Шарды» вступил в силу в 1929 году. В 1955 году брачный возраст для женщины повысили до восемнадцати лет, в 1978 году был установлен брачный возраст для мужчин: двадцать один год. Но законы эти и по сей день никто не соблюдает. Например, в штате Раджастхан средний возраст вступивших в брак невест на рубеже XXI века был ниже шестнадцати лет. А согласно переписи 2001 года, около трех миллионов индианок стали матерями, не достигнув пятнадцатилетия.
Современные законы проще смотрят и на браки между родственниками. Теперь допустимой считается пятая степень родства по отцу и третья — по матери. И уж конечно, разрешены браки между жителями соседних деревень. Но традиция очень часто оказывается сильнее закона. На севере Индии до сих пор существуют так называемые «панчаяты» — своего рода советы старейшин, в том числе «кастовые панчаяты», которые разрешают вопросы, связанные с нарушением кастовых норм.
В 2007 году кастовый панчаят в Курукшетре, неподалеку от Дели, приговорил к смертной казни молодоженов, которые, не будучи родственниками, принадлежали к одной готре и жили в одной деревне. Приговор был приведен в исполнение. Правда, все те, кто участвовал в вынесении приговора и в убийстве, в свою очередь были наказаны судом — на этот раз государственным. Но в Индии прошла массовая кампания в их поддержку: очень многие считали, что традиция стоит над законом, а смертная казнь — вполне приемлемое наказание за брак с соседом.
Еще одно подобное судилище состоялось в 2010 году в штате Харьяна — правда, на этот раз обошлось без кровопролития. Кастовый панчаят, объединявший 24 деревни около города Мехем, постановил, что брак Кавиты и Сатиша, поженившихся три года назад и уже имевших девятимесячного ребенка, нарушил традицию. Правда, супруги принадлежали к разным готрам, но они жили в одной деревне. Им было предписано покинуть родные места, а ребенка оставить на попечение отцу Сатиша. Сатиш лишался отцовских прав и объявлялся дядей собственного сына. Отец нарушителя тоже был наказан — ведь сын мог вступить в брак только с его согласия. Поэтому пожилого человека заставили пройти по деревне в ботинками в зубах, а его земля была передана приюту для нищенствующих монахов. Полиция, к которой обратились Кавита и ее родственники, отказалась вмешиваться в это дело.
Очень часто родственники невесты сами убивают молодую женщину, если она без их согласия вступила в брак, нарушающий традиционные нормы. Формальная регистрация брака в данном случае ничего не меняет — честь не только самой женщины, но и всей семьи считается запятнанной. Эти «убийства ради чести» иногда заменяют изгнанием из общины или бойкотом.
Обычно сватовством занимаются родители жениха. Но у раджпутов принято, чтобы инициатива исходила со стороны невесты. Иногда отец девушки выбирает подходящего жениха заочно, с помощью свахи или знакомых. Когда выбор сделан, кандидату посылают кокосовый орех — символ брачного предложения. Орех может быть самым обыкновенным, но часто его украшают драгоценностями. Причем орех посылают именно жениху, а не его родителям, хотя последнее слово, конечно, будет за ними. Известна история о том, как некий раджа в отсутствие сына принял от его имени присланный юноше кокос. Вернувшийся принц отказался жениться: раз отец взял кокос, пусть отец и женится. И раджа, из‐за своего неосторожного поступка, вынужден был взять в жены несостоявшуюся невесту сына. Отказаться от уже принятого кокоса значило нанести тягчайшую обиду, которую нередко смывали кровью.
Но в конце концов выбор сделан и соглашение достигнуто. Само бракосочетание у индийцев испокон века происходило по одной из восьми традиционных форм. Причем четыре из них считались «одобряемыми», а четыре «неодобряемыми», хотя тоже вполне традиционными и допустимыми. Древние законы подробно описывают все восемь форм.
Самым неодобряемым считался брак в форме пайшача. Законотворец говорит: «Когда мужчина тайком овладевает девушкой, которая спит, находится в бессознательном состоянии или опьянении, то это называется способом пайшача». Законопослушные и браколюбивые индийцы отнюдь не рассматривали пайшача как банальное изнасилование. Предполагалось, что в результате женщина становилась официальной женой. Тем не менее столь нецивилизованный способ играть свадьбу не одобрялся.
«Увод девушки силой, в то время как она кричит и плачет, сопровождаемый убийством… ее родственников, называется браком ракшаса». Ракшаса, хотя и считался браком неодобряемым, но все же в табели о рангах стоял выше пайчаши. Жизнь пары-тройки погибших родственников, видимо, не принималась во внимание: родни у индийцев всегда было много. У раджпутов, например, описан такой свадебный обычай. Раджа, имеющий дочь на выданье, рассылает подходящим женихам приглашения прийти и завоевать невесту. Принц, принимающий приглашение, совершает обычные предсвадебные обряды, но затем отправляется не столько на свадьбу, сколько на битву, и берет с собой не шаферов, а воинов. На границе владений тестя его встречает вооруженная армия и разыгрывается нешуточный бой, в котором гибнут сотни людей. Если жених сумеет проявить себя настоящим воином и полководцем, то, похоронив павших, стороны отправляются на брачный пир. Если, конечно, жених останется жив… Но то, что одобряли раджпуты, не одобрялось древними установлениями.
Следующей формой брака была гандхарва. Так назывался «добровольный союз девушки и жениха, любострастный, происходящий из желания». Гандхарва была распространена среди кшатриев, поскольку их молодежь пользовалась наибольшей свободой. Некоторые авторы считали эту форму брака похвальной. Так, в Махабхарате говорится: «Брак желающей женщины с желающим мужчиной, хотя бы и без религиозных церемоний, — это наилучший брак». Но законы Ману гандхарву порицали, потому что брак, совершенный не по выбору родителей, был заведомо аморален. Впрочем, если когда-то родители невест и пребывали в сомнении, кого же слушаться — Махабхараты или законов Ману, то очень скоро эти сомнения исчезли. Вопрос решился сам собой, когда брачный возраст девочек упал до восьми лет и ниже.
Наименее неодобряемой формой брака была асура. Это «выдача дочери, когда жених дает имущество родственникам и невесте столько, сколько может, и добровольно». Асура была популярна в давние времена, когда отцы «придерживали» дочерей, а женихи мечтали их получить, хотя бы и ценою выкупа. Потом ситуация на рынке невест изменилась, а брачный возраст упал. Теперь отцы мечтали не о выкупе, а о том, чтобы хоть кому-то сбагрить дочку, пока у нее не начались месячные — после этого шансы становились нулевыми, а карма отца считалась непоправимо загубленной. Кроме того, существовала и такая точка зрения, что торговать собственными дочерьми нехорошо. «Те, ослепленные алчностью, которые выдают дочерей замуж за деньги, продают самих себя и совершают большой грех. Они попадают в ад и уничтожают заслуги семи предшествующих поколений», — говорилось в одной из дхармасутр. Короче, обычай продавать невест не слишком прижился. Тем не менее он и по сей день существует среди представителей низших каст и даже среди обедневших представителей каст высших — короче, среди тех, кого жизнь вынуждает думать о хлебе насущном, а не о кармической «заслуге семи поколений». Интересно, что при асуре, несмотря на то что муж становится покупателем, а значит и «собственником жены», она не переходит в род мужа, а остается членом рода отца. «Купленная» жена сохраняет право распоряжаться собственным имуществом, и если у нее нет детей, то наследником ее становится не муж, а родственники по отцу. Расторжение брака-асуры теоретически возможно, в том числе и по инициативе жены (хотя развод всегда был в Индии исключительной редкостью).
Асура — единственная из четырех «неодобряемых» форм брака, дожившая до сегодняшнего дня.
Из «одобряемых» форм брака, несмотря на все одобрение, которое им выражали индийские законоучители, до нас тоже дошла только одна. Остальные оказались несоответствующими требованиям дня. Так, отжила праджапатья, при которой «отец отдавал свою дочь жениху, сознавая, что они вместе будут совершать свои гражданские и религиозные обязанности». Не совсем понятно, что же плохого в том, что супруги будут вместе исполнять свои обязанности. Тем не менее в религиозной литературе бытовала точка зрения, что «дарение» невесты жениху должно быть свободным от всяких условий. Захочет жених — будет исполнять гражданские обязанности, а не захочет — не будет. Кроме того, при этой форме брака было принято, чтобы жених сам приходил свататься и, соответственно, обсуждать свои грядущие обязанности с будущим тестем. Когда же возраст женихов упал и стало ясно, что ни о каких обязанностях, кроме как связанных с игрушками и пеленками, с ними говорить нельзя, праджапатья самоликвидировалась.