«Тот, кто живет без жены, не знает добра и пребывает без радости, благословения, помощи и искупления грехов, — говорится в Талмуде. <…> Сыны Израиля были избавлены из египетского рабства благодаря добродетельности женщин. Тот, кто находит добродетельную жену, приравнивается к тому, кто исполнил все заповеди Торы»[63].
Марк Котлярский и Петр Люкимсон в книге «Тайны еврейского секса» пишут, что в иудаизме секс — это не вынужденная уступка природе, и цель его — отнюдь не только деторождение. «Секс в иудаизме — это высшая, священная форма близости между людьми». И даже постижение его законов является важным действом, могущим быть приравненным к изучению Торы. В подтверждение авторы «Тайн» приводят талмудическую историю о том, как ученик одного из великих еврейских мудрецов спрятался под кроватью своего учителя, «чтобы во всех деталях постичь искусство обращения с женщиной», и стал «ловить каждое слово, каждое движение почтенных супругов». В конце концов добросовестный ученик был обнаружен разъяренным мудрецом, однако виноватым себя не посчитал и заявил: «Ты сам говорил, учитель, что искусство обращения с женщиной — это часть Торы. И мне пришлось спрятаться под твоей кроватью для того, чтобы изучить эту часть!» После чего гнев раввина мгновенно улетучился, ибо он признал чистоту намерений своего ученика. Признает их и Талмуд, в котором рассказывается эта история.
У древних иудеев браки заключались преимущественно по принципу «если нельзя, но очень хочется, то можно». К ним как нельзя лучше подходят слова, сказанные намного позже о России: строгость законов смягчается необязательностью их исполнения. С одной стороны, Господь запретил иудеям вступать в брак с иноверцами, дабы жены-язычницы не смущали мужей, поклоняясь чуждым богам. Моисей (Моше) говорил: «И не бери из дочерей их жен сынам своим, дабы дочери их, блудодействуя вслед богов своих, не ввели и сынов твоих в блужение вслед богов своих»[64]. С другой стороны, сам Моисей был женат на «эфиоплянке». За это Мариам (Мирьям) и Аарон (сестра и брат пророка) пытались порицать его, но Бог вступился за Моисея самым решительным образом, наказав Мариам проказой (правда, она вскоре исцелилась).
Не исключено, что пророк, запрещая смешанные браки, имел в виду только браки с народами, населявшими Ханаан[65] (по крайней мере, именно так разъясняются эти строки в «Толковой Библии» Лопухина[66]). Но позднее тот же Моисей заповедал, что при разделе военной добычи израильтянин вправе выбрать себе «женщину, красивую видом», «войти к ней и сделаться ее мужем». Что евреи и стали делать, несмотря на то что среди «женщин, красивых видом» встречались и обитательницы Ханаана.
Моавитянка Руфь (Рут), чьим именем названа одна из канонических книг Танаха (Ветхого Завета), была иноплеменной жительницей Ханаана. Тем не менее иудей Махлон взял ее в жены, и это не вызвало ничьего неодобрения. Когда же Махлон умер, с его вдовой, «чтобы оставить имя умершего в уделе его», вступил в левиратный брак родственник усопшего, праведный иудей Вооз (Боаз). Этот «запретный» с точки зрения Моисея брак был одобрен народом и старейшинами, а одним из потомков Руфи и Вооза стал знаменитый царь Соломон (Шеломо), который, кстати, известен еще и тем, что ввел в свой гарем женщин множества национальностей.
Особенно участились смешанные браки в период вавилонского пленения (начало — середина VI века до н. э.). Но затем священник, книжник и реформатор Ездра (Эзра) решил навести в матримониальных делах строгий порядок, а заодно и устранить некоторые противоречия между заповедями Моисея. Как выяснилось, народ Израиля успел за годы плена породниться как с однозначно запретными женщинами хананеев, хеттеев, ферезеев, иевусеев, аммонитян и аморреев, так и с не столь однозначно запретными после истории с Руфью моавитянками и даже с египтянками, которые, в случае если они были захвачены в качестве военной добычи, под запрет вообще не попадали. Ездра не стал разбираться со степенью запретности и потребовал, чтобы иудеи, которые «сделали преступление» и «взяли себе жен иноплеменных из народов земли», немедленно развелись. Сначала мужья пытались саботировать приказание своего духовного лидера и оттянуть время расставания, ссылаясь на то, что «время теперь дождливое… да и это дело не одного дня и не двух; потому что мы много в этом деле погрешили». Однако Ездра был неумолим и добился того, что «сделали они заседание… для исследования дела сего». В конце концов был составлен список из нескольких десятков нарушителей, которые «дали руки свои во уверение, что отпустят жен своих, и что они повинны принести в жертву овна за свою вину».
Но печальный пример разведенных и оштрафованных Ездрой мужей ничему не научил остальных. И когда вскоре в Иерусалим прибыл Неемия (Нехемия) — будущий автор одноименной библейской книги и еврейский наместник персидского царя в Иудее, — он застал примерно ту же ситуацию, которую безуспешно пытался исправить Ездра. Неемия сообщает: «…я видел иудеев, которые взяли себе жен из азотянок, аммонитянок и моавитянок; и оттого сыновья их вполовину говорят по-азотски или языком других народов и не умеют говорить по-иудейски. Я сделал за это выговор и проклинал их, и некоторых из мужей бил, рвал у них волоса и заклинал их Богом, чтобы они не отдавали дочерей своих за сыновей их и не брали дочерей их за сыновей своих и за себя». Наместник напоминал единоверцам о Соломоне: «Он был любим Богом своим, и Бог поставил его царем над всеми Израильтянами; и однако же чужеземные жены ввели в грех и его». Неизвестно, оказался ли столь поучительным пример Соломона, или же подействовали силовые методы, во всяком случае, в конце своей книги Неемия с удовлетворением сообщает: «Так очистил я их от всего чужеземного».
Надо отметить, что запрет на смешанные браки был провозглашен Моисеем с единственной целью: предотвратить возрождение язычества среди евреев и оградить молодой народ от поклонения кумирам, каковое неизбежно возникло бы (и возникало) в смешанных семьях. К национализму как таковому, равно как и к ущемлению прав инородцев, это не имело отношения. Тот же Моисей заповедал: «Когда поселится пришлец в земле вашей, не притесняйте его: пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской». Запрет на смешанные браки никогда не был особо строгим — в том смысле, что за него не призывали карать слишком жестоко (в отличие, например, от инцеста или скотоложства). Тем не менее по букве религиозного закона связь с иноверцем не может расцениваться в иудаизме как брак и встречает осуждение со стороны верующих. В современном государстве Израиль два свидетеля должны подтвердить в местном религиозном совете, что и жених, и невеста — евреи. Только после этого выдается разрешение на брачную церемонию.
Одной из важнейших заповедей, которые были даны Израилю еще Моисеем, был запрет на близкородственные связи. В число таковых (для мужчины) входили связи с матерью, мачехой, сестрами (в том числе единокровными и единоутробными), тетками по отцу и по матери, женами и вдовами сыновей, братьев и братьев отца, дочерьми и внучками, а также родственницами жены по восходящей и нисходящей линиям: ее дочками и внучками, матерью и даже бабушкой… Попавшая в список бабушка жены не должна слишком удивлять — ведь ветхозаветные патриархи и их супруги жили порою сотни лет и рожали в весьма преклонном возрасте. Позднее этот список был уточнен. Отмечается, например, запретность для мужчины брака с «матерью своего деда», а для женщины — «с мужем бабушки и ее предками»…[67] Интересно, что браки между двоюродными братьями и сестрами в иудаизме разрешены. Разрешен и брак дяди с племянницей, в отличие от брака тетки с племянником…
Но в эпоху становления иудаизма близкородственные браки (как и браки с иноверцами) практиковались — в Пятикнижии описано немало случаев, когда праведники вступали в связи с ближайшими родственниками. Правда, делали они это еще до того, как Моисей объяснил евреям запретность таковых. Например, Лот был близок с обеими своими дочерьми, которые и родили от него сыновей. Сыновья эти стали родоначальниками языческих народов моавитян и аммонитян, что лишний раз подчеркивает греховность кровосмесительных связей, да еще и совершенных в состоянии алкогольного опьянения. Тем не менее Лот числится праведником.
Сыновья Иакова, согласно одному из мидрашей[68], были женаты на своих сестрах-близнецах — кроме Иуды (Йыуда) и Иосифа (Йосэйф).
Сам Моисей был рожден от брака Амрама с его родной теткой Иохаведой (Йохэвэд). Правда, этот союз тоже был заключен до того, как Господь объявил такие браки запретными.
До наших дней дошли отголоски знаменитого скандала, разразившегося в начале I века н. э., когда правитель Галилеи царь Ирод Антип, нарушил заповедь: «Наготы жены брата твоего не открывай…» История эта описана у евангелистов, но особенно подробно — у Иосифа Флавия. Суть ее заключалась в том, что царь Ирод Антипа (один из тех сыновей Ирода Великого, которые разделили между собой власть после смерти отца), женатый на дочери аравийского царя Ареты, полюбил жену собственного брата Иродиаду.
Иродиада была племянницей своего мужа Ирода Филиппа I (такой брак дозволен иудейским законодательством) и жила с ним в Риме (напомним, что римляне тоже легализуют браки с племянницами через несколько лет, в правление императора Клавдия). Ирод Филипп I, хотя и был сыном Ирода Великого, не претендовал на власть и предоставил братьям самим хозяйничать в Палестине. Но однажды Ирод Антипа навестил столицу империи и влюбился в невестку. Иродиада ответила ему взаимностью. Влюбленные договорились, что преступная жена бежит от мужа и приедет в Галилею к своему возлюбленному. Слухи эти дошли до законной супруги Ирода Антипы. Не дожидаясь прибытия разлучницы, она сама оставила мужа и потребовала от отца, чтобы он покарал изменника. Арета начал войну, и войско Ирода Антипы было полностью уничтожено. Преступн