Очень распространена полиандрия у народностей, живущих вдоль хребтов Гималаев и в Тибете: друкла, пахари, наси, тибетцы… Обычно, после того как старший из братьев женится, младшие, подрастая, тоже становятся мужьями своей невестки. Если же от такого союза не рождаются дети, то в семью могут пригласить еще одного мужа, со стороны. Случается и так, что пасынки становятся мужьями своей мачехи. Корни этой странной системы этнографы видят в том, что тибетцы издавна не хотели дробить свои хозяйства. В условиях малоземелья маленькие хозяйства были невыгодны. Кроме того, в старом Тибете налоги брали с каждого двора отдельно, поэтому братьям не было смысла делить отцовское наследство.
Александра Дэвид-Ниль (Давид-Неель), путешествовавшая по Тибету в первой половине XX века, описывает, как в селении Транглунга она познакомилась с семьей местного колдуна. Хозяин дома посвятил ее в семейную драму: когда его старший сын женился, троих младших сыновей тоже по обычаю вписали в брачный контракт. Они были еще малышами, и их согласия на брак никто не спрашивал. Но, подрастая, мальчики должны были вступать в связь со своей «законной» женой. Второй брат так и сделал. Но третий, когда ему исполнилось 25 лет, отказался исполнять свои супружеские обязанности по отношению к сорокалетней «коллективной жене». Он влюбился в молодую девушку из соседней деревни и собирался жениться на ней. Однако «законная» жена не могла снести такого бесчестья. Ее возмущение усугублялось тем, что именно третий муж представлялся ей наиболее привлекательным. Ведь старшие братья были мирянами, богатыми крестьянами, не больше. А третий брат носил звание ламы, был посвящен в оккультные тайны, и отпускать его на сторону жена не собиралась. По закону молодой муж коллективной жены мог жениться на стороне, но считалось, что такой брак нарушает единство семьи, и строптивец должен был лишиться наследства. Дэвид-Ниль, к которой растерянные родители обратились за советом, предположила, что, поскольку многоженство в Тибете тоже дозволено, их несговорчивый сын может привести к родительскому очагу вторую жену. Но, как выяснилось, ревнивая супруга четырех мужей категорически не соглашалась ни с кем делиться. Впрочем, по мнению Дэвид-Ниль, ей следовало привыкать к компромиссам. Ведь в семье подрастал ее четвертый, совсем еще юный муж.
У шерпов, живущих в высокогорных областях на границе с Тибетом, тоже принята полиандрия. В 1975 году в «Неделе» было опубликовано небольшое интервью с шерпом, который так описывал преимущества коллективного брака двух братьев с одной женой: «Но ведь это очень удобно. Более высокий жизненный уровень, потому что работают два мужа, а не один. Когда один из них куда-нибудь уезжает, при ней остается второй. Для братьев это идеальная ситуация, поскольку не надо делить семейное имущество. И вообще втроем веселее…»
Свободолюбивые северянки (страны северной Европы)
В Европе так сложилось, что женщины, жившие на севере, обычно пользовались большими правами, чем их южные сестры (за исключением разве что римлянок). Яркий пример тому — кельтские женщины. Хотя равноправие и свобода — не одно и то же, и можно посочувствовать ирландским женщинам, которые несли воинскую повинность до самого конца VII века. Но зато и в любовные битвы они могли вступать по собственному усмотрению.
Ирландские саги, повествующие о событиях, происходивших на рубеже эр, рассказывают о женщинах, которые свободно вступали в добрачные связи. Например, Дехтире, мать знаменитого героя Кухулина, забеременела еще в девушках. Правда, случилось это по самой невинной причине: она выпила воду, в которой заключалось семя некоего бога. Вообще ирландские женщины, если верить сагам, довольно часто беременели от того, что неосмотрительно выпили или проглотили что-нибудь сомнительное. Но в случае с Дехтире никто не догадался, что все дело в выпитой воде, и ирландцы долго гадали, от кого же понесла сестра короля Конхобара. Некоторые сходились на мысли, что виновником был ее родной брат. Но ни кривотолки, ни беременность не помешали личному счастью Дехтире — вскоре к ней посватался знатный житель королевства Ульстер, Суалтам. Правда, сама Дехтире стыдилась взойти к нему на ложе, будучи беременной, и избавилась от плода, после чего родила сына — героя Кухулина — уже от законного мужа.
Сам Кухулин, придерживался иных взглядов на невинность: он объявил, что «никогда бы не согласился взять в жену ту, которая знала мужа до меня». Но уже факт, что это требование было объявлено специально и что невесту для Кухулина долго искали по всей Ирландии, говорит о вольных нравах кельтских девушек.
Правда, у Кухулина был еще ряд пожеланий к будущей жене: она должна была равняться ему самому «по возрасту, по облику, по происхождению, по уму и по ловкости, и чтоб была она при этом лучшей мастерицей в шитье». Когда такая девушка, Эмер, была наконец найдена, Кухулину сначала предложили в жены ее старшую сестру. Но она не подошла, так как уже «знала мужа», о чем поговаривали без осуждения.
Выбирать себе супруга ирландские девушки тоже могли сами. Кухулин и Эмер обручились, даже не ставя в известность родителей. И когда потом к Эмер посватался король Лугайд и отец девушки дал согласие, Эмер прямо объявила, что она обещала себя другому и что если ее отдадут королю, это будет «ущербом для ее чести». Неудалый король отступился — правда, не столько из уважения к свободолюбию невесты, сколько из страха перед ее знаменитым женихом.
Кстати, ирландские мужчины собой могли располагать далеко не всегда. В саге «Любовь к Этайн» рассказывается о короле Эохайде, который, вступив на трон, созвал своих подданных, «чтобы назначить им подати и повинности». Однако подданные отказались исполнить приказ короля на том основании, что он не был женат. И королю пришлось срочно искать себе жену, дабы утвердиться на троне.
С разводами у древних ирландцев дело обстояло достаточно просто. Ирландский эпос сохранил историю многочисленных разводов, в которых участвовали герои и сиды — божества кельтской мифологии. Неоднократно разводился или, по крайней мере, расходился со своими женами великий герой Кухулин. Впрочем, он был настолько хорош собой, что ирландские женщины попросту не могли устоять при виде него — ведь у знаменитого красавца было четыре зрачка в одном глазу и три в другом, на руках и на ногах имелось по семи пальцев, «две голубо-белые, как кровь, красные щеки, надуваясь, метали искры и языки пламени», а голову героя украшали «три слоя волос разного цвета». Когда же Кухулин приходил в боевую ярость, «один глаз его так глубоко уходил внутрь головы, что журавль не мог бы его достать, а другой выкатывался наружу, огромный, как котел, в котором варят целого теленка»… При такой впечатляющей с точки зрения ирландок внешности можно только удивляться, что Кухулин обошелся весьма скромным количеством жен.
Первой супругой героя была Уатах, дочь богатырши Скатах, у которой Кухулин обучался воинскому мастерству. Знаменитый ирландец был в то время обручен с красавицей Эмер и обещал хранить ей верность, но дочка учительницы настаивала на браке, причем на браке законном — с благословения матушки и со свадебным даром, «как полагается». Страсть к учебе и почтение к учительской семье оказались сильнее верности, и герой женился. Впрочем, когда срок обучения подошел к концу, Кухулин расстался с женой и отправился обратно в Ирландию. Перед этим он успел жениться на побежденной им в единоборстве королеве Айфе. Впрочем, хотя Кухулин и называл связь со своей пленницей браком и обещал признать зачатого королевой сына, семейного очага с воинственной Айфе у него не было, поэтому и разводом их разрыв можно назвать лишь с определенной натяжкой.
В конце концов герой расстался со своими первыми женами и вступил в счастливое супружество с Эмер. Но женщины Ульстера, потрясенные красотой знаменитого воина, не собирались отказываться от своих притязаний, и это приводило к печальным для всего королевства последствиям, ибо влюбленные дамы «кривели на один глаз ради сходства с ним, из любви к нему». Интересно отметить, что остальные жительницы Ульстера, которые остались равнодушны к чарам Кухулина, были влюблены либо в Конала Победоносного (и в подражание ему горбились), либо в Кускрайда Заику (и, соответственно, заикались). В таком окружении Кухулин без особого труда хранил верность если не жене, то семейному очагу, и хотя любовниц имел, но менять полноценную супругу на кривую или горбатую не собирался.
Но пока герой без особого труда отбивал атаки своих поклонниц, случился развод в семействе сидов: бог моря Мананнан покинул свою жену Фанд, и свободная красавица «устремила свою любовь» к Кухулину. Фея не потребовала развода героя с прежней женой, но ограничиваться случайной связью не собиралась и послала к нему в качестве свата свою сестру. Так Кухулин стал многоженцем. Он охотно оставался бы в этом статусе, но Эмер решила избавиться от соперницы. «Она взяла нож и отправилась в назначенное место, в сопровождении пятидесяти женщин, чтобы убить девушку». Однако смертоубийства не произошло. Присутствовавший здесь Кухулин указал своей предыдущей супруге на достоинства супруги новой: «Прекрасна она собой и из высокого рода, искусна в вышиванье и всяком рукоделье, разумна, тверда в мыслях, рассудительна. Богата она конями и всяким скотом…» После чего Эмер немедленно раскаялась и не стала убивать столь достойную особу.
Неизвестно, чем бы кончилось соперничество женщин, но прежний муж Фанд, Мананнан, узнал о том, что его брошенная жена «выдерживает неравную борьбу против жен Улада»[75]. Он поспешил к ней, предложил восстановить семью, и все закончилось ко всеобщему удовлетворению. Друиды дали Кухулину и Эмер «напиток забвения», чтобы они не вспоминали о взаимных обидах. А Мананнан «потряс своим плащом между Фанд и Кухулином, чтобы они никогда больше не встречались».
Но далеко не всегда соперничество же