– Честно говоря, я бы не хотел, чтобы Кот добрался до Ворона, – грустно произнес Котенок, – мне не очень хочется, чтобы этот мир закончился и больше никогда не повторился.
– Вот поэтому я и расстроен, Котенок, – тяжело вздохнул Ворон, – мне тоже не дает покоя мысль о том, что это когда-нибудь произойдет.
Котенок на некоторое время замолчал, обдумывая услышанное, но вдруг какая-то мысль пришла ему в голову. Он посмотрел на Ворона и, немного помешкав, спросил:
– А что случится с Ми’Ау, когда он… – Котенок смутился.
– Когда Кот убьет Великого Ворона, он тоже погибнет, – не заметив смущения Котенка, ответил Ворон, – потому что даже Великий Кот не сможет спуститься с Дерева Мироздания вниз – ведь оно растет быстрее самого быстрого дерева на свете, поэтому у Ми’Ау, к сожалению, нет пути назад. Он обречен. Так же, как и Кы’Арр.
– Это так грустно, – захныкал Котенок, – я бы не хотел, чтобы Ми’Ау погиб, ведь он, наверное, мой дальний родственник. Может быть, он еще не так высоко забрался и ему еще удастся спрыгнуть с Дерева?
Котенок с надеждой посмотрел на Ворона.
– Не знаю, – немного подумав, ответил тот, – возможно, что он еще сможет спрыгнуть, но я не берусь это утверждать.
– Тогда нам нужно попробовать помочь им обоим! – вскочил на лапы Котенок. – А вместе с ними и всем нам. Ведь если Ми’Ау сумеет спрыгнуть с Дерева Мироздания, то Кы’Арр никогда не погибнет, а это значит, что наш мир никогда не закончится.
– Как ты предлагаешь это сделать? – заинтересовался Ворон.
– Я прямо сейчас пойду и расскажу эту легенду всем Котам, – воодушевленно затараторил Котенок, – и мы все вместе постараемся подсказать Ми’Ау, что ему нужно поскорее спрыгнуть с Дерева. Вдруг он нас услышит? Тогда наш мир никогда не закончится, а будет вечно начинаться сначала.
– Это неплохая идея, – немного подумав, согласился Ворон, – тогда я поведаю об этой легенде всем своим собратьям и мы тоже постараемся разбудить Кы’Арра. Вдруг и он сможет нас услышать и успеет что-нибудь предпринять до того, как Великий Кот доползет до него.
На этом они и разошлись. С тех пор, как я уже говорил, прошло очень много лет. И Коты, и Вороны разучились разговаривать, ведь с того времени они только и делают, что пытаются спасти наш мир от гибели.
– Кы’Арр! Кы’Арр! Проснись, Кы’Арр! – кричат Вороны уже сотни лет.
– Ми’Ау! Ми’Ау! Прыгай, Ми’Ау! – вторят им Коты.
Но нам нет никакого дела до судьбы этого мира, до Великого спящего Ворона Кы’Арра, до карабкающегося по Дереву Мироздания Великого Кота Ми’Ау… Поэтому мы с вами и слышим только лишь мерзкое карканье да раздражающее мяуканье.
А вселенная… До нее все равно никому нет дела.
Лисенок и его Друг
«В ряде городов участились случаи уличных беспорядков…»
«Количество жертв лесного пожара достигло шестисот человек…»
«Произведены успешные испытания новейших ракет…»
«Новый искусственный вирус продолжает убивать…»
«Военные действия не будут остановлены…»
«Методы по борьбе с коррупцией неэффективны…»
«Убийцы снова на свободе…»
«Уточняется причина массового мора животных…»
Он почувствовал страх. Ему было страшно, но это был не тот первобытный животный страх за свою жизнь, это было что-то новое. Страх, смешанный с безумством и непониманием происходящего, ужас от невозможности что-то изменить, оторопь от ненависти к себе.
– Я так больше не могу, – прошептал он и вдруг закричал. И даже самые далекие звезды вздрогнули от этого крика.
Лисенок подошел к краю обрыва и сел на задние лапы, обернув их пушистым хвостом. Перед ним открывался завораживающий вид на долину, в которой он родился, вырос и до сих пор жил. Вон там, под старым деревом, его нора. Отсюда даже видно маму, которая, наверное, беспокоится, что его нет. Но это ничего, он скоро вернется. Просто ему очень захотелось поговорить со своим другом.
– Я пришел, – тихо произнес Лисенок и слегка повел ухом, прислушиваясь к звукам, – сегодня у меня не случилось ничего интересного. Мама учила нас охотиться, но я никого не поймал. Зато я узнал еще больше о тебе.
Лисенок помолчал, прислушиваясь.
– Ты, наверное, не замечаешь и не слышишь меня, но я часто прихожу сюда, чтобы побыть с тобой и посмотреть на тебя. А сегодня мне захотелось с тобой поговорить.
Легкий ветерок всколыхнул ветви деревьев, и на землю золотистым дождем посыпались листья. Лисенок посмотрел на желтый лист, который упал прямо на его хвост.
– Я не знаю, из чего ты сделан. Иногда мне кажется, что ты состоишь из листьев и деревьев, травы и земли. Затем я забираюсь на высокую скалу, и мне кажется, что ты создан из камней и ветра. Я спускаюсь к реке и вижу, что ты льешься куда-то бурным потоком воды. Я не знаю, что это за яркое пятно появляется каждый день на небе и почему ночью ему на смену приходит другое, от которого кто-то как будто отгрызает кусочки. Я не знаю, кто и зачем сделал тебя и что здесь делаю я. Я ничего этого не знаю. Но всегда хотел узнать. Я спрашивал об этом у своих друзей – все говорят разное. Кто-то рассказывает истории о Рыжем Лисе, который скатал этот Мир из своей шерсти, вороны говорят о Великом Вороне, в глазу которого мы все живем, волки твердят о Звере, который подглядывает за нами через дыру в небе… Все говорят разное, а знаешь почему? Потому что им страшно. Им страшно быть здесь и ничего о тебе не знать. Вот они и выдумывают всякие истории.
Лисенок ненадолго замолчал.
– Я долго думал обо всем этом и понял, что все они врут. Боятся и врут даже самим себе. И когда я это понял, я перестал искать в тебе знаки и подтверждения чьих-то слов. Я просто стал иногда приходить сюда и смотреть на тебя так, как будто ты – мой лучший друг. И, знаешь, когда дружат, чувствуют друг друга. И я тебя чувствую. И мне кажется, что тебе иногда бывает очень плохо. Я не знаю, почему, может быть, от того, что никто не хочет видеть тебя настоящего, а сочиняет вместо этого всякие небылицы. Да и не расскажешь ты мне. Какое тебе дело до маленького Лисенка, который вдруг возомнил, что ты – его друг? Ты не подумай, мне от тебя ничего не нужно. Просто знай, что ты мне нравишься таким, какой ты есть. Я не хочу тебя менять, не хочу выискивать в тебе плохое, не хочу надоедать тебе. Но ты знай, что я переживаю за тебя.
Ветер, который поднялся несколько минут назад, вдруг стих, и над холмом наступила тишина. Звенящая, до боли в ушах.
– Ладно, я пошел домой. Меня мама ждет.
Лисенок поднялся и взмахнул хвостом.
– Если что, знай, что у тебя тоже есть друг, который всегда тебе рад. Не иногда, а каждый день. Ты только не исчезай никуда, ладно? А то у меня больше нет друзей. Пока, Мир!
Лисенок фыркнул на прощание и исчез в зарослях кустарника. А Мир, весь Мир, измученный войнами, насилием и несправедливостью; Мир, вымотанный до предела ненавистью к себе и непониманием смысла своего существования; Мир, стоящий на грани самого страшного… Он забыл обо всем, он смотрел на этого маленького Лисенка и думал о том, что только ради него одного стоит еще немного потерпеть и побороться за свое существование. Быть может, когда-нибудь и у него появится еще много друзей, ведь один уже точно есть.
Мир улыбнулся. И даже самые далекие звезды разгорелись еще ярче от этой улыбки.
Фахри
Конечно же, Фахри не был колдуном и не имел никакого отношения к этой смертельной болезни, выкосившей добрую половину его племени. Но так случилось, что Фахри не только выжил, но даже не заболел, несмотря на свой возраст, который, по его подсчетам, приближался уже к семи десяткам, – и это вызвало много подозрений и перешептываний. После эпидемии он оказался самым старым человеком в племени.
Людской разум так устроен, что всегда пытается найти ответы на вопросы, а когда не находит их, заставляет человека задавать вопросы другим людям. Если же и те не могут на них ответить, то событие, не поддающееся объяснению, тут же покрывается пеленой мистики и начинает обрастать слухами и домыслами. Так произошло и сейчас. Не в силах объяснить происхождение болезни, люди приписали ее проискам потусторонних сил, и в этот момент судьба Фахри была предрешена. Не прошло и нескольких дней, как люди племени твердо убедили себя в том, что именно Фахри стал причиной всех их бед, и в том, что именно он с помощью темных сил впустил в племя смерть. Как ни странно, но именно это ложное убеждение и уберегло Фахри от расправы. Во всем племени не нашлось ни одного человека, который захотел бы убить могущественного «колдуна» собственными руками, поэтому было принято решение просто изгнать его из племени.
Эту новость Фахри воспринял спокойно. Он знал, что ни один человек в мире не в состоянии объяснить что-то толпе, убежденной в своей правоте. Даже если она ошибается. Выслушав решение совета племени, он отправился домой и, взяв с собой немного вяленых фиников, флягу воды, огниво и вязанку хвороста, навсегда покинул свое племя, в котором прожил всю жизнь. Конечно же, он понимал, что изгнание – это верная смерть, но так же он осознавал, что она наступит гораздо быстрее, если он воспротивится решению соплеменников и останется дома.
Фахри был из племени бадави, обитателей пустыни, поэтому не имело никакого значения, какой путь он выберет. Так или иначе, ему было суждено погибнуть в песках, поэтому, поразмыслив, Фахри решил идти на закат солнца. Ему показалось это символичным. Когда солнце скрылось за горизонтом и песок под ногами стал остывать, Фахри решил устроиться на ночлег под старым сухим деревом, скелет которого невесть как уцелел под натиском ветра, песка и жары. Разведя костер, он уселся напротив него и принялся жевать финики, глядя на то, как ветер пытается сбить пламя и сделать ночь ночью.
Опершись спиной о ствол дерева, Фахри уснул, но не прошло и часа, как что-то его разбудило. Он принялся озираться по сторонам, так как чувствовал чье-то присутствие рядом с собой, но никого не увидел. Он попытался снова уснуть, но безрезультатно – он чувствовал кожей чей-то пристальный взгляд, и это не давало ему покоя.