ь, приходится что-то предпринимать по этому поводу: лекарства попить или с психотерапевтом позаниматься.
Но на этот раз у нее-то как раз никаких жалоб не было: все спокойно, все стабильно. Пришла она попросить амитриптилин… для своего кота.
– У вашего кота депрессия? – Доктор, едва заметно приподняв брови, поглядела на посетительницу поверх очков.
– У моего кота, простите мой плохой французский, ссаная депрессия, – вздохнула та. – На самом деле я затрудняюсь предположить, что же с ним такое, лучше расскажу все по порядку.
Где-то с год назад нашла она то ли в подъезде, то ли на улице брошенного кота. Бенгальского, между прочим. Не мне вам объяснять, какими глазами может смотреть кот, когда ему что-то очень нужно. Мультфильм про Шрека все помнят. Вот и дама не устояла, приютила. Сложно сказать, каков был анамнез у животинки до его повторного усыновления, вот только клиника поперла едва ли не на следующий день. Кот пошел везде мочиться. Новая хозяйка уж и терпела, и увещевала, и всякими хитрыми аттрактивами к лотку приучала – без толку. Смотрела видео про то, как надо воспитывать скотину, – все напрасно. Кот, приравняв квартиру к большому двухкомнатному лотку, был готов помереть от полиурии, но священный долг освоения нового жизненного пространства выполнить.
Последней, простите за невольный каламбур, каплей стал его опус в – не поверите – только-только купленной микроволновке. Причем настолько качественно он там отметился, что ни по гарантии, ни просто за деньги микроволновку у его хозяйки не приняли. Стоило ей открыть дверцу, как персонал ремонтных мастерских, глотая слезы и пытаясь дышать пореже, переводил стрелки на приемщиков лома. Ну или еще где-нибудь прикопать поглубже советовали. Но чтобы ремонтировать ЭТО – свят-свят-свят!
В общем, повезла она… не микроволновку, а кота… нет, не прикапывать поглубже, а к ветеринару. Снова нет, не усыплять, а на консультацию. Тот выслушал, на скотинку полюбовался, подумал – и назначил коту курс инъекций амитриптилина. То ли исходя из его основного действия как антидепрессанта с седативным эффектом, то ли из побочного – вызывает амитриптилин задержку мочи, потому порой и применяется при ее недержании то ли с целью задействовать все в комплексе.
Вот только каждая такая инъекция амитриптилина в ветклинике по стоимости выходила дороже, чем его упаковка из десяти ампул в обычной аптеке. Вот и пришла дама к Оксане Владимировне за лекарством – мол, сама ему колоть буду сколько ветврач предписал. Вот, смотрите, листок с назначениями.
– Но вы же, надеюсь, понимаете, что выписать амитриптилин на кота Фарисея с моей стороны будет экстравагантным даже для нашего родного дурдома поступком? – спросила доктор. – Поэтому выписываю на вас как на хозяйку. Так что диагноз «ссаная депрессия» оставим для внутреннего пользования.
Никаких берез!
Если кто-то полагает, что заполучить делирий можно лишь упорным массажем печени бутылкой водки (или чего-нибудь другого, жидкого и в меру горючего), – он просто еще многого не знает. И к торговцам всякой дурью за свежими глюками тоже ходить необязательно. Галлюцинаторные чудеса могут тихо лежать в домашней аптечке. В блистерах с таблетками самого обычного феназепама.
Впрочем, я немного лукавлю. Большинство из нас, употребив таблетку бромдигидрохлорфенилбензодиазепина (теперь вы понимаете, почему врачи так не любят писать рецепт с этим длинным словом?), через полчасика успокоятся и уснут. А вот к человеку пожилому или же пациенту, чей мозг изрядно потрепан жизнью и всякими внешними и внутренними поражающими факторами, вместо сна могут прийти гости из альтернативной реальности. И затребовать зрелищ, игрищ и прочих позорищ.
Однажды к моей коллеге, Галине Владимировне, пришел на прием ее давнишний пациент. И пожаловался на головную боль. Учитывая, что голова у парня была неоднократно ушиблена, да так, что пару раз была задета не только кора головного мозга, но и, так сказать, его древесина, а также принимая во внимание то, что советы медиков беречь оставшееся тот понял по-своему и решил оное заспиртовать, доктор не удивилась. Просто спросила: болит с похмелья или на погоду?
– От недосыпа, доктор! – был ответ.
– Что, бессонница мучает? – с участием спросила Галина Владимировна.
– Вы не представляете, насколько! – вздохнул парень. – Двадцать таблеток феназепама на ночь – и почти без толку!
– Двадцать? – ужаснулась доктор.
– А меньше смысла вообще нет! – махнул рукой парень. – С двадцати я хоть под утро кое-как засыпаю. Правда, котики с собачками достали…
– Котики? – переспросила Галина Владимировна.
– И собачки. Лезут отовсюду, снуют по квартире – какой тут сон! И еще береза эта…
– А береза-то что? – не поняла доктор. – Тоже по квартире бегает?
– Вы в своем уме? – удивился парень. – Чем она бегать будет? Она просто растет!
– Это у вас галлюцинации, – сказала Галина Владимировна. – Нельзя столько феназепама кушать.
– Котики – галлюцинации? – удивился пациент.
– Да! – твердо сказала доктор.
– И собачки?
– И собачки!
– И береза?
– Сейчас я вам выпишу рецепт. – Галина Владимировна достала бланки. – Это галоперидол, он как раз от галлюцинаций. Через неделю придете на прием, расскажете, как идет лечение.
Через неделю парень честно явился на прием, чуть повеселевший, но все с той же головной болью от недосыпа.
– Как идет лечение? – спросила Галина Владимировна.
– Ой, уже лучше! – радостно ответил парень. – Правда, я пить таблетки не стал.
– То есть как это – не стали? – не поняла доктор.
– А я их с собой под подушку кладу! – успокоил ее пациент.
– И что? – сделала большие глаза Галина Владимировна. – Помогает?
– Конечно помогает! – уверенно отрапортовал парень. – Когда появляются котики и собачки, я сую руку под подушку – а там галоперидол!
– И?
– И сразу вспоминаю, что это галлюцинации! И лежу себе дальше спокойно. Ну бегают себе – и пусть бегают. Я вот только хотел у вас уточнить…
– Уточняйте, – разрешила Галина Владимировна.
– Котики – это галлюцинации?
– Галлюцинации.
– И собачки?
– И собачки.
– А береза?
– Далась вам эта береза! – не выдержала Галина Владимировна. – Ну растет себе и растет!
– Так она каждую ночь посреди моей кровати растет! – возмутился парень. – Знаете как я задолбался ее каждую ночь рубить!
– И только под утро засыпаете? – спросила доктор.
– Только под утро.
– И заранее, вечером, пьете феназепам?
– Двадцать таблеток, – кивнул парень. – Иначе как я под утро усну?!
– Так. Все. Меняем тактику, – потерла виски доктор. – Вот направление в стационар. Заодно и отоспитесь. Ни котиков, ни собачек.
– А берез? – на всякий случай уточнил пациент.
– Никаких берез! – твердо ответила доктор. – В наших больничных койках им не климат!
Петрович и кобели
Однажды Петрович пришел на работу с почетным эскортом. Здоровенная стая бродячих собак следовала за ним на дистанции, удерживаемой единственно лишь зверским выражением лица и грозной фублей. Проводив объект до входной двери, псы в томительном ожидании расселись у крыльца.
– Петрович, тебе куда столько? – спросил Владислав Юрьевич, выглянув в окно.
– Так на улице долбаных минус тридцать, – пожал плечами Петрович. – А ну как ласточка не заведется? Этих впряжем – и на вызов.
Владислав Юрьевич представил картину и решительно запротестовал: нельзя столь откровенно и беззастенчиво индуцировать родной город: больница просто не рассчитана на такой наплыв пациентов.
– Слушай, там же сплошь одни кобели, – задумчиво произнес Тимур, приглядевшись к стае повнимательней. – Я ни на что не намекаю, Петрович, но собачье чутье не обманешь. Ты себя хорошо чувствуешь? Может, раздражительность в последние дни была? Внезапные слезы? Покусать никого не хотелось?
– Ек-макарек, вот как ты спросил – так сразу и захотелось! – Петрович двинулся на Тимура.
– Петрович, Петрович, держи себя в руках, нам еще сутки пахать, а ты тут без намордника! – Тимур попытался спрятаться за Владислава Юрьевича, но при его комплекции получилось как-то неубедительно.
– А в самом деле, Петрович, чей-то они за тобой вдруг увязались? Может, ты какое заветное собачье слово знаешь? – спросил Владислав Юрьевич.
– У меня команда «сидеть» хорошо получается, – смущенно признался Петрович. – Теща, светлая ей память, говорила, что очень пронзительно выходит. Сразу, говорила, ноги слабеют и неудержимо тянет на задницу шлепнуться.
– Не, не то. – Тимур осторожно выглянул из-за докторского плеча. – Ты давай, напряги уже дедуктивную извилину, а то так и придется по вызовам в компании мотаться. Чего в тебе сегодня такого нового и необычного?
Петрович задумался. Потом опустил глаза, поглядел на новенькие унты, надетые по случаю мороза, хлопнул себя по лбу и принялся их снимать.
– Вспомнил! – Он вытащил стельки и продемонстрировал их остальным. – Соседка презентовала! Она их из собачьей шерсти сваляла!
– Я так понимаю, у нее сука? – спросил Владислав Юрьевич. – И, судя по произведенному эффекту, еще и… ммм… выдающаяся?
Петрович только развел руками.
– Ну, блин, удружила! – огорченно протянул он. – А я-то думал, буду прям на ходу здоровье поправлять! Теперь только выкидывать.
– Погоди-погоди. – В бытовку зашел еще один доктор. – Ты стельки-то прибереги.
– Зачем еще? – настороженно спросил Петрович.
– Они тебя могут очень выручить. Кто знает, что в жизни может произойти. Опять же Рагнарек на носу.
– Хрен ли мне тот Рагнарек? – искренне удивился Петрович.
– Ты не горячись, – примирительно поднял ладони доктор. – Вот представь себе: случился катаклизм. Кругом разруха, безвластие и голод.
– Ну?
– А ты надеваешь свои унты со стельками и неспешно так идешь ко мне в гости.
– На фига?