Француженки во время своего роста и воспитания, так или иначе, имеют своих «принцесс», в характере которых присутствуют сходные с американскими черты и жизненные идеалы, но почему-то француженки во взрослом возрасте не торопятся становиться такими принцессами. Не будем забывать, что у французов в собственной истории страны хватало разных принцесс и злых королев. Кроме того, у французов была революция, они пережили тихое очарование буржуазии и больше ею уже не очарованы, а голова Марии-Антуанетты оказалась в корзине. Французам не прививается идеал принцессы, они со своими реальными и мифическими принцессами давно разобрались. Они понимали, что вся помпа, свадьбы и гламур жизни леди Дианы не в состоянии сделать ее счастливой и избавить от одиночества и тоски. Французы полагают, что абсолютного счастья без доли трагедии не бывает. Помню, как моя французская приятельница Мари-Луиз впервые увидела американские свадебные объявления на страницах New York Times. Она критически, приподняв в виде знака апострофа одну бровь, просмотрела все фотографии анонсов и сухо сказала: «Во Франции подобные сообщения делаются только по поводу свадеб особ королевской крови или в случае, когда женятся дочь мясника и сын мэра маленькой деревушки, в которой все знакомы друг с другом. Получается, что Америка – захолустная европейская провинция».
Когда француженка выходит замуж (если таковое вообще случается), она настроена гораздо более реалистично, чем американка. Француженка не рассчитывает на счастливую жизнь до гроба, потому что сформировалась не под влиянием образа принцессы (самого пагубного женского идеала).
Может быть, и так, хотя это не делает свадебные анонсы менее интересными.
Одна из четырех героинь сериала «Секс в большом городе» Кэрри Брэдшоу совершенно справедливо назвала свадебные анонсы в газетах «спортивными страницами гетеросексуальной женщины».
Американские женщины читают эти анонсы с любопытством и некоторой завистью (вот такой бы могла сложиться моя собственная жизнь, если бы я выросла в правильной социальной среде и стала совершенно другим человеком, чем я сейчас). А можно читать эти объявления (несмотря на светящиеся лица людей на фотографиях) с предвкушением того, как и когда эти пары начнут распадаться, словно радиоактивный уран. За каждым счастливым и идеальным лицом неизбежно скрывается агония развода.
Во Франции вступление в брак никак не связано с миром бесконечного счастья. Люди вступают в брак в зрелом возрасте и с пониманием всех вытекающих сложностей и противоречий, напряжений, компромиссов и невысказанных и неутоленных желаний. В брак вступают с максимальной осторожностью (если это вообще происходит), даже с некой боязнью. Все участники понимают, что брак – это не деловой контракт, а контракт эмоциональный, и в качестве такового он построен на сюрпризах. Только те, кто стремятся достичь идеала, поднимают планку ожиданий на недосягаемую для нормального человека высоту. Такое поведение американцев отмечает уже известный нам журналист де Сале:
«Американка живет в ничем не подтвержденной и ничем не обоснованной иллюзии о том, что где-то в мире бродит мужчина, который в состоянии ее понять и оценить. Американка не хочет, чтобы ее понимали просто так, без каких-либо целей. Она ожидает, что понимающий человек поможет ей решить некоторые сложности личного характера, которые стоят на ее пути достижения счастья и реализации как личности. Американка не осознает, что непонимания и трения являются не только обычной, но и вполне сносной частью существования».
Это напоминает мне слова моей подруги Сильвии: «Никто во Франции не ожидает стать идеалом или встретить такового/ую на своем жизненном пути. Французы просто реалистично смотрят на все происходящее. Нам матери с юных лет говорили, что в жизни нет ничего идеального, что человек по своей природе не подарок, а все отношения между людьми – сплошной компромисс. Мамы учат своих дочерей тому, что не стоит верить глазам своим.
Если предложение кажется исключительно заманчивым, это, скорее всего, обман. Сильвии вторит Мишель Фитусси́: «Если вы покажите французу идеальную пару, тот моментально начнет искать «линию разрыва». Он тут же скажет, что муж – голубой, или у жены есть любовник, или, скорее всего, у каждого из супругов есть по любовнику. Мы исходим из того, что пары должны иметь свои разногласия и противоречия». Далее Фитусси́ говорит о том, что «зачастую француженка может себе позволить при людях посмеяться над своим мужем (или муж может себе позволить подобное поведение в отношении своей жены). Главное, чтобы в этом не было злобы и ссора не зашла слишком далеко. В противном случае «пострадавший» может закатить потом бурную сцену. Однако в таком поведении есть свои плюсы – это помогает выпускать пар.
Ссоры – естественная часть человеческих отношений, и любые разногласия способны закалить семью.
Поэтому француженки ссор не боятся.
Я спрашиваю, ходят ли французские пары к психотерапевтам, на что она только машет руками: «Нет, ни в коем случае. Французские пары решают свои разногласия в постели. Все вопросы «оговорили», и жизнь может продолжаться дальше».
Для решения вопросов любви француженки не боятся идти на конфликт. Бурная сцена совершенно не означает, что паре пора расставаться, или даже, что есть какие-либо серьезные проблемы отношений. Совсем нет. Французы решают свои разногласия более творчески. (Подробнее об этом чуть позже). В книге «Секс, брак и традиция» Паскаль Ватье и Оливье Пикар пишут о том, что семейные ссоры могут вызвать взрыв ненависти, но эти разногласия приводят лишь к «моменту истины». «Шторм – это обычное явление природы и проявление здоровых отношений между людьми». Такие штормы гораздо предпочтительнее пересохшей пустыни безразличия супругов. Авторы книги говорят своим французским читателям, что «если пара не имеет разногласий, значит, отношения между партнерами не развиваются».
Меня страшно изумляла способность и любовь французов спорить, после чего разногласия проходят, как летний дождь, и не оставляют между партнерами никаких плохих чувств. Просто французы понимают, что, как и животным, людям иногда необходимо помериться силами. Французы согласились, что они имеют право быть несогласными. Более того, им нравится быть несогласными.
Ходят ли французские пары к психотерапевтам?
Ни в коем случае!
Они решают свои разногласия в постели.
Несогласие – это показатель интеллекта и страсти. Это знак того, что у человека есть собственное мнение, а собственное мнение во Франции очень уважают. Когда человек спорит, он доказывает, что у него есть страсть, что гораздо интереснее скучного и серого консенсуса.
Как писал Монтень: «Нет более скучного разговора, чем тот, во время которого все соглашаются».
Вполне возможно, что вы позволили американским «специалистам по межчеловеческим отношениям» убедить себя в том, что пара без раздоров и конфликтов является идеалом семейной жизни. Это пара, освоившая технику применения способностей по решению конфликтных ситуаций совместной жизни, где каждый из партнеров, как в детском саду, получает за хорошее поведение звездочку-наклейку. Именно об этой американской особенности – стремиться к гармонии любой ценой (даже сама вербализация проблемы свидетельствует о том, что все смешалось в доме Облонских) и желании закатать разногласия под асфальт – пишет Раймонд Кэрролл в своей книге «Культурные непонимания: американо-французский опыт». Эту книгу я бы назвала обязательным чтивом для американцев: она подарит массу прозрений по поводу франко-американских культурных соотношений. Мнение Кэрролл совпадает с мнением ее соотечественника Монтеня. Кэрролл пишет:
«Я бы сказала, что французы не поверят тому, что у пары нет разногласий, и пара живет в состоянии идеальной гармонии. Французы бы начали подозревать в отношениях что-то неладное. В конце концов они бы сочли такую пару просто скучной».
«Быть скучным» во Франции – это хуже смертного приговора. Кэрролл доводит свою мысль до логического конца:
«Американская пара всегда живет в согласии. Никаких противоречий, укоров, советов, разногласий, никаких противоположных мнений, никаких нахмуренных бровей, никакого осуждающего молчания, никаких наставлений и особенно никакого крика. Любой конфликт или даже намек на конфликт является плохим знаком, указывающим на то, что возникли кое-какие семейные «проблемы» и скоро союз людей неизбежно распадется. Однако одного отсутствия конфликта недостаточно, надо постоянно показывать партнеру свою поддержку и одобрение».
Когда один из партнеров не выказывает другому свою поддержку, не играет в одной команде, не тянет свою долю коллективной ноши и так далее, в любой культурной среде между людьми возникают проблемы. Чувство неудовлетворенности существующим союзом заставляет людей (являющихся, кстати, не самой идеальной формой жизни на этой планете) вести «параллельное существование», заводить любовные связи и искать приключения на стороне. Александр Дюма справедливо сказал, что «Супружеские цепи так тяжелы, что иногда приходится их нести не вдвоем, а втроем». Американская писательница Лора Кипнис выразила эту мысль так: «Измена – всего лишь один из способов протеста против оков супружеской жизни. Для эстремалов всегда существует и убийство».
«Раньше я была Белоснежкой, но потом сильно изменилась».
Давайте разберемся с одной проблемой, а именно с отличием восприятия реальности от самой реальности. Восприятие: все француженки изменяют. Все хотят быть любовницами кого-то или уже выполняют эту роль. Реальность: результаты одного сравнительного исследования сексуальной жизни американцев и французов показывают, что на самом деле американцы изменяют своим партнерам чаще, чем французы. «Вся разница между американскими и французскими изменами лишь в том, что во Франции отношения с любовником/любовницей обычно продолжаются очень долго, а в Штатах изменяют, как правило, всего на одн