— Очень хочу! А сколько нужно, чтобы вышить защиту хотя бы… хотя бы на сердце?
— На сердце? Не так много. Несколько месяцев.
— Тогда надо начинать как можно скорее! — и Этайн высыпала все из своей корзинки для шитья.
— Ох, а это что? — ухватилась Лианна за одну из тряпочек.
— Не считайте меня влюбленной дурочкой, — очаровательно покраснела Этайн, расправляя почти готовую вышивку. — У меня есть и волк, и лес, но…
— Но тут наш владыка другой! Ох, Этайн! Тут король Благого мира выглядит таким, каким мы все хотели бы его видеть, — негромко ответила Лианна, и две головы — рыжая и золотая — склонились над вышивкой.
Этайн сияла, и Мидир почти простил Лианне предыдущую дерзость. Его королева не знала, но тайны оберегов тщательно хранились в доме Солнца, и первый раз на его памяти открывались кому-то чужому. Не только из другого дома, но — из другого мира.
Глава 25. Вереск, принцесса Солнца и кулинарные тайны
Сегодня галаты дважды подходили к стене, пытаясь выманить волков из цитадели. Механесы кидались камнями, которые отлетали от магической защиты замка, чем ослабляли ее, но не рушили.
Других тварей не виделось, но волчий король не разрешил никому выходить за ворота или тратить магию впустую. Сам он не покидал башню весь день, в конце шуганул лично особо настырных человеческих магов и вернулся к Этайн уже затемно…
Они ужинали в своих покоях вдвоем. Неяркий свет от старинных, выдолбленных вручную каменных ламп падал на разбросанные под ногами Этайн цветы, на низкий столик и тарелки на нем.
Она ела с аппетитом. Щеки ее порозовели, словно холодный жемчуг от тепла, слез не было и в помине, хотя тени под глазами выдавали горести последнего времени. Конечно, протянула Мидиру кусок.
— Мое сердце, у тебя щеки запали, прошу, раздели со мной трапезу! Я знаю, волкам надо есть много и часто!
— Не отрава? — усмехнулся Мидир на ее отчаянное мотание головой. — Что это? Что ты уплетаешь с таким рвением? Больше похоже на шарики из старой хвои.
— Секрет!
— Даже от меня? — улыбнулся Мидир Этайн.
— От тебя у меня нет секретов! Хотя… — вздохнула она, — Боудикка говорила, это глупо, обо всем говорить мужу. Неверно для хорошей жены и знатной галатки.
— Чтоб ее повозка в Манчинге задавила, — буркнул Мидир. — Старая карга!
— Мидир! — укорила его Этайн. — Да нет, просто Воган не говорит, из чего приготовлено. Но очень, очень вкусно!
Запах не разобрать, а знакомый вкус основательно прикрыт вытяжкой из водорослей.
— Ты Лианну тоже этим угощала? — не сдержал ухмылку Мидир.
Этайн кивнула, и волчий король потянул ее на низкий диван подле камина, где любила вышивать его королева.
Она прижалась бочком, а затем осторожно дотронулась до браслета на его руке, словно не слишком веря в его присутствие.
Мидир поймал ее пальцы своими, притянул к губам. Лежащая рядом накидка упала, и взгляд волчьего короля привлекли два фолианта.
— «Слово Благого Двора», «Нравы и обычаи королевских волков»! Кто дал их тебе?
— Я попросила Джареда, а он был так добр, что принес из библиотеки. Он всегда вежлив и внимателен, но наконец словно растерял всю свою настороженность!
Потому что Этайн стала для Джареда членом семьи, священной для волка. Вот только говорить об этом Мидир пока не хотел. И сказал иное, вспомнив собственные муки по заучиванию этих книг.
— И тебе интересно?
Этайн вздохнула.
— Мне интересно все, что касается твоего народа, мой король.
— Что же особенно запомнилось моей королеве?
— Из необычного! В доме Огня можно забеременеть от поцелуя, а в доме Неба дети не определяются с полом до совершеннолетия… В доме Солнца правят женщины, как у нас когда-то, очень давно, — замолчала, а ладони сжали серебристый шелк блио.
— Но?..
— Мне было интересно понять! — подняла на него взгляд. — Как! Ну как волки говорят, что они свободный народ, когда они связаны кучей правил и законов, и…
— Королевские волки. Не обязательно им становиться… Я зря не водил тебя по столице! Можно быть кем угодно, заниматься любым искусством. Ты читала, ты знаешь девиз нашей семьи…
— «Кому многое дано, с того многое и спросится», — радостно выговорила Этайн.
— Кровь обязывает. Но стать королевским волком можно и не имея титула. И тут уж все правила куда более жесткие, чем для простого ши.
— Как гвардия у земного короля, — прикусила губу Этайн. — Эохайд тоже не чинится величием рода. Скажи, значит, проступок волка, вернее, наказание за него не может отменить даже сам король? А если закон нарушит Джаред, ты его тоже убьешь?
— Он не нарушит.
— Спасибо, что разрешаешь читать…
— Ты моя королева. Не земная наложница, не лугнасадная жена! Тебе можно и нужно узнавать наш мир! — озлился Мидир, и спросил, лишь бы перевести разговор: — Как тебе Лианна?
— Она чудесная! — встрепенулась Этайн и перестала хмуриться. — Эту неделю мы почти не расставались. Жаль, что познакомились в столь тяжкое для нашего дома время, да и ей тоже несладко. Хотя кого любит она, ясно сразу, — опустила голову, вздохнула. — Вот уж не думала, что право выбора для женщины может иметь столь тяжкие последствия. Они оба наследные, в чем и беда! Надо остановить ее, Мидир, нельзя принимать столь опрометчивое решение! Да, Фордгалл прикрыл ее собой и все еще хромает, но это не повод губить свою жизнь! Наверняка что-то можно придумать! А она все твердит про дома, про долг, но…
— Так, кто там кого любит и кому там сразу все ясно?! — вернулся очарованный Мидир к нити разговора, перестав рассматривать свою любовь, ведущую речь с прежней пылкостью.
— Да тот же Мэллин! — всплеснула руками Этайн. — Он заглядывал после обеда, посидел рядом, послушал, тоже взгрустнул и ускакал. Вот именно — ускакал! Словно задумал что-то. А вот Фордгалла я боюсь. Словно он триста лет копил не мудрость, а злость и обиды! Быть приемным ребенком дома Солнца и тяготиться этим!
Мидир прижал к себе, привычно погладил спину, и Этайн сразу затрепетала. Подхватил на руки, осторожно перенес на постель, прошептав слова любви, от которых его королева каждый раз вздрагивала, словно слышала их впервые…
Когда Этайн уснула, Мидир обнял её и сосредоточился мыслями на королевстве, которое не менее его любимой требовало догляда и заботы. Не найдя сразу брата, настороженно проследил за советником, тоже почему-то обеспокоенным.
Судя по шуму, Джаред приближался к гостиному залу, где имела обыкновение проводить вечера троица новоприбывших. К Лианне, Джилрою и Фордгаллу вечером подтягивались многие волки, истосковавшиеся по общению и новостям из внешнего мира.
Лианна была второй женщиной в замке — Мидир услал даже тех волчиц, что были стражами — и многим волкам хотелось взглянуть на позабытую грацию мягких движений, услышать золотистый голос солнечной девочки. Неудивительно, что лесовик и небесный не оставляли свою даму, сопровождая всегда и везде.
Знакомыми обводами возникла гостиная, а потом отголосок мысленного молчания советника пропал вовсе, словно тот потерял дар речи или голову. Мидир быстро понял, почему. Перед диванчиком Лианны застыл коленопреклоненный Мэллин.
С крайне возвышенным видом. Протягивая к ней руки. Драматично подвывая на особенно вычурных оборотах речи.
— …может быть, я смогу надеяться? О, жестокая, мы сможем вступать в словесные или иные дуэли так часто и много, как только захочешь! Я буду нежить и холить тебя! И ловить каждое твое слово, чтобы стократ вернуть его обратно!
За спиной Мэллина стояла мертвая тишина, Фордгалл позади сжимал кулаки, на лице Джилроя застыло самое ясное выражение боли, что Мидир когда-либо за ним замечал.
Джаред молчал по всем фронтам.
А этот безрогий олень продолжал!
— Я не могу поклясться тебе, что перестану быть волком, и, возможно, однажды утром ты недосчитаешься своей любимой золотой лани во владениях Дома Солнца, но зверь я не только на словах!
— Ты! — очнулась Лианна и осознала себя в центре пристального внимания и настоящего балагана. — Да я тебя!.. Да я тебя знаешь, что?!
— Обожаешь? Согласна?! — Мэллин слегка отшатнулся и предусмотрительно начал подниматься с колена. — Видишь идеальной парой? Знай, волки очень преданные!
— Волки, вот именно! Волки! А ты козел! — Лианна вскочила, огляделась, запнулась на выражениях лиц своих друзей, но Мэллин не дал ей сосредоточиться.
— Имей в виду, ты ошибаешься! — Мэллин торжествовал по неясному поводу.
А когда принцесса Солнца с рыком, более подходящим степным огромным кошкам, бросилась к нему, рванулся прочь, выталкивая ей навстречу Джареда:
— Только не по лицу! Нет, так нет! Джаред, спаси меня от этой твоей нежной принцессы!.. — и скрылся за поворотом.
Лианна рванулась из рук Джареда, и это уже привело его в чувство:
— Погодите, принцесса, гоняться за ним дело бесполезное. Наш принц, которого вы так метко охарактеризовали, имеет обыкновение скакать по замку именно что горным козлом.
— Пустите! Я ему все рога поотшибаю! — кто бы мог подумать, что за ясной тишиной золотого дитя Солнца скрывается настоящий яростный ураган.
— Принцесса, принцесса, — Джаред слегка встряхнул её за локотки, приводя в чувство. — Не усугубляйте ситуацию, на вас смотрят.
Золотистое пламя начало потихоньку угасать в светло-карих глазах, Лианна перевела дух, придала лицу спокойное выражение и обернулась к друзьям и волкам, не отстраняясь от Джареда.
Фордгалл тоже взял себя в руки, но сжатые кулаки спрятал за спину, Джилрой, напротив, пошатнулся и чуть не шагнул вперед. Волки застыли, не зная, как реагировать: их принца обозвали козлом, однако за дело!
— Прошу прощения у добрых хозяев Черного замка, я не хотела вести себя дерзко, — говорила Лианна спокойно и выдержанно. — Однако я не позволю так измываться над собой на глазах моих друзей! — и гордо вскинула подбородок.
Волки одобрительно заворчали, Джилрой немного расслабился. Фордгалл насупился больше.