лее вертелся брат. Принцу положено было сидеть подле короля, но Мэллин сам выбирал себе место, и с этим тоже все давно смирились.
Сначала он попытался удержать ложку носом, когда не вышло, слепил из хлеба человечка, а затем показательно откусил ему голову. Фордгалл сжимал зубы, Лианна еле заметно качала головой, Мидир с трудом сдерживал улыбку — коричневый символизировал дом Леса, но кто рискнет упрекнуть каравай в его природном цвете?
Трапеза завершилась, волки поднялись и разошлись по залу. Поварята вынесли сладости, расставили на круглом столе, а Фордгалл отошел к камину, увлекая за локоток еле заметно упирающуюся Лианну. Если Мидиру не показалось, она пару раз порывалась обернуться и так же пару раз дергался в её сторону Джилрой. Эти двое чувствовали друг друга как самих себя и все равно оставались верны порядкам своих домов!
Теперь Мидиру стало понятно, отчего Джаред настаивал, будто Лианна погаснет без небесного витязя. Потому что их любовь уже состоялась.
Этайн немного зябла в Черном замке без его тепла, и Мидир усадил ее в уютное кресло рядом с камином, набросил на колени теплую меховую накидку. Встал рядом, опираясь о высокую резную спинку локтем, оглядывая сразу весь зал, но особенно присматриваясь к Фордгаллу с Лианной. Этайн, завладев его рукой, быстро и незаметно прижала ее к щеке, к губам, а потом опустила на свое плечо его ладонь. Подняв голову, привычно ласково улыбнулась ему, а затем тоже обратила свой взор на солнечную принцессу.
Лианна, гордо выпрямившись, стояла напротив Фордгалла — ровно на судном месте! — и кусала губы.
— Моя принцесса, вы поразмыслили над моим предложением? — коренастый лесовик показательно тяжело оперся о выступающую полку. — Я готов повторить свои обещания и ещё раз заверить вас в исключительной благости своих намерений!
Он нахмурился и вымученно вздохнул, а в глазах мелькнуло тщательно отрепетированное выражение затаенной муки: напряженные мышцы, на момент дольше прикрытые глаза, легкий вздох невпопад…
…и эхом прозвучал вздох боли Лианны.
Мидир много раз становился свидетелем того, как ши и люди жертвуют собой ради идеалов. Возможно, при других обстоятельствах он бы поаплодировал таланту Фордгалла оборачивать в свою пользу даже чувство вины и долга, но теперь был готов сам оборвать намечающуюся помолвку. Происходящее не укладывалось в голове: солнечная принцесса решила подписать себе смертный приговор, пусть отсроченный, однако неотвратимый. Происходящее вновь неприятно царапнуло, теперь воспоминаниями о старшем брате, который пожертвовал не только собой, но и семьей, сначала позабыв о королевском роде из Нижнего, а потом не став защищать жену и ребенка Верхнего. Не подоспей тогда Мидир, не было бы сейчас и Джареда. Как, ну как можно было волку дать себя зарубить?
Этайн, словно ощутив его злость, сочувственно погладила ладонь, и Мидир задышал вольнее.
— Да, я решила, — ответила через паузу Лианна, вздохнула поглубже, не замечая, как быстро пропали приметы потаённой боли Фордгалла.
Ну еще бы она заметила. Сама-то душевную муку не разыгрывала.
Неловко, в несколько движений, Лианна стянула с шеи длинный, расшитый золотом платок. Помяла в руках.
Джаред стремительно окинул весь зал взглядом и помрачнел, явно не увидев того, что искал, Мидир тоже проследил за обстановкой — ничего подозрительного, даже брат куда-то пропал. Советник опустил руку к ножнам, незаметно перехватывая кинжал за лезвие.
Мидир, проследив за движением, изумился: подобное развитие событий было бы кардинальным, но вряд ли его стоило ожидать от Джареда. Хотя кинжал может как порезать ткань, так и лишить сознания, приласкав рукояткой темечко лесовика, однако все оружие высших офицеров и членов королевских семей именное. Мидир в первый раз подумал о том, что советник, оберегая Лианну, может навредить себе. Впрочем, неуважительное отношение к гостье дома Волка можно было счесть основанием для дуэли, и Мидир не стал удерживать племянника, что бы тот ни задумал.
— Поверь, ты будешь счастлива со мной, — торопил события Фордгалл, опять припав на здоровую ногу.
Лианна, кинув прощальный взгляд на Джилроя, сжимавшего широкий пояс двумя руками, вздохнула прерывисто и протянула шарф лесовику:
— В присутствии короля и королевы Благого Двора, чье слово — закон для всех, осознавая всю тяжесть сделанного и сказанного, принц Леса Фордгалл, я прошу, прими… — прямо из ладони принцессы перед пальцами лесовика словно пронеслась молния, и ткань перехватила чужая рука.
Волки остолбенели. На весь зал раздался громкий чих, и взгляды скрестились на черно-серебряном силуэте принца дома Волка, который проскочил между светлым силуэтом Лианны и коричневой фигурой Фордгалла, а теперь словно материализовался из ничего подле круглого стола.
— А-п-ч-хи! Пчхи! Пч-чи! — Мэллин для пущего эффекта потряс головой и смахнул выступившие слезы краем шарфа. — Простите, простите, — раскланялся во все стороны, приложив кулаки с зажатой тряпицей к груди, — прошу прощения, Благой Двор, мой король, моя королева, — персональный полупоклон им с Этайн, — вечно тянет чихать, когда холодает! Того и гляди, волосы инеем покроются!
Фордгалл неразборчиво зарычал, не в силах отреагировать хоть как-то на дикую выходку королевской особы, наследного принца правящего Дома. Лианна тревожно уставилась на Мэллина, Джилрой, похоже, не осознавая свои действия, шагнул ближе к принцессе.
Джаред выдохнул и спрятал клинок в ножны.
— Принц, я прошу вас, верните шарф, — Фордгалл нарочито прихромал поближе, отойдя от Лианны и каминной полки, требовательно протягивая руку.
— Вернуть? Разумеется! — оскалился Мэллин с безумным торжеством. — Но кому? Посмотрим-посмотрим, — покрутился на пятке, легкомысленно оборачиваясь к принцу Леса спиной, не обращая внимания на раздувающиеся ноздри собеседника. — О! Воган!
На сей раз удивился даже Джаред, не говоря уже о Мидире и прочих присутствующих. Подошедший к Лианне Джилрой переглянулся с принцессой в непонимании, Этайн сжала свободно опустившиеся к её плечу пальцы Мидира, Алан уставился на принца с неприкрытым удивлением, Фордгалл аж остановился от изумления. Воган, которого выкрик застал на установке нового блюда с пряниками, застыл, ожидая от Мэллина естественной и привычной каверзы.
Правда, чего же еще ожидать от Мэллина?
— Молодой принц? — повар тем не менее сохранял присутствие духа, достаточное для ответа.
— Воган! Тебе пойдет желтый! Смотри! — и безрогий олень приблизил на вытянутых руках расправленный шарф к шее Вогана. — Ты не женат! Конечно, Дом многое потеряет с твоим уходом и захиреет до полной чахлости без волшебных яств, особенно пряников с пирожками! Но ради счастья непонятно кого и мира во всем Благом мире мы готовы пойти на жертву! Не так ли, наш героический повар? Ты все равно очень быстро овдовеешь! Нет, я настаиваю!
Алан ахнул чуть не на полтрапезной. Мидир с трудом удержался от ругательства, но хихикнувшая Этайн отвлекла его. Джилрой и Лианна выглядели ошарашенными, Фордгалл сжал руку в кулак, опустил голову ниже, прохромал дальше. Джаред повел бровью, обозначая удивление выходкой принца — не более. Смотрел по-преждему вперед, но Мидир был уверен: советник видел все, что творилось за его спиной.
Воган, подумав над достойным ответом, устрашающе улыбнулся во весь клыкастый рот, обозначая большее количество резцов, чем положено было иметь обычным волкам в виде ши:
— Нет, молодой принц, не так! Это я настаиваю на двух котлах, которые вам предстоит очистить!
— Ох, нет! Воган! Ты не можешь быть настолько жесток! — Мэллин шарахнулся в сторону, опять прижимая шарф к груди. — Но, может быть, кто-то еще более холост и жаждет пожертвовать собой ради брака с принцессой? Вот, например, Джилрой. И правда, кто бы мог подумать на Джилроя?!
Волки, несмотря на всю выдержку, фыркнули и задвигались.
Мэллин снова повернулся обратно, однако сзади незаметно подошел лесовик, перекрывая путь к отступлению. Принц хохотнул, без усилий вспрыгнул на стол и пошел вперед, изящно лавируя между блюдами и кубками:
— Нет-нет, шарф не такой теплый, а возле тебя все ещё холодно, Фордгалл!
Спрыгнул по другую сторону круглого, а потому чрезвычайно неудобного для перепрыгивания или обхождения стола. Подошел к небесному и, приподнявшись на цыпочки, положил ткань на его плечо: витязь был изрядно высок. Золотистая вышивка и впрямь заиграла на белоснежном с голубой оторочкой платье дома Неба.
— Ну вот же, другое дело! Хотя, если ты тоже скажешь про котлы, я могу передумать!
Мэллин полуобернулся к принцессе Солнца, как будто прислушивался, а Джилрой загородил Лианну от безумного волка, вздумавшего шутить любовью, браком и будущим бессмертных.
— Так, понятно, что ничего не понятно! — Мэллин отошел от Джилроя на шаг, ещё раз окинул всю фигуру витязя оценивающим взглядом, будто сам примеривался за Лианну. — Нет, пожалуй, нет, смотреть так далеко и не видеть так близко, у него явно что-то не то с глазами! — и размахивал шарфом, как ярмарочный фокусник!
Принцесса вцепилась в ладонь небесного, выглядывая из-за плеча Джилроя и осуждающе покачивая головой. Брат, разумеется, не мог не отреагировать:
— Нет, а я-то тут причем? Сама разбрасывается личными вещами, а я ещё и виноват! — подбоченился и насупился, повернув голову в сторону приближающегося Фордгалла.
— Принц, вы вмешались не в свое дело, а ведете себя и вовсе неподобающе, — Джилрой не мог не вступиться. — Вы или безумец, или невежа!
Волки притихли, слышно были лишь сердитое пыхтение лесовика да слабое «ох» Лианны. Теперь солнечная девочка настолько боялась за своего витязя, что вцепилась в него двумя руками. И Мидир её понимал. Как бы Джилроя за этакие высказывания не порешили. Прежде чем кто-то успел вмешаться, выступил сам Мэллин:
— Я же говорю, у него что-то с глазами! А теперь подозреваю и уши! Я не безумец! И не невежа! — озорной взгляд раскосых глаз на секунду встретился со взглядом Мидира, брат подмигнул, явно обозначая, что и не олень тоже. — Как же так? Вы до сих пор не поняли?! Я же поэт!