На сей раз отчетливо фыркнули многие, Воган хрюкнул, будто выстрелила катапульта, трапезная заполнилась шумом и возней, застывшие от напряжения ши отмерзли и теперь переговаривались, обсуждая, насколько принц поэт, а насколько — невежа. Соотношение выходило в пользу безумца.
Этайн прикрыла глаза ладошкой, хохотнула пару раз, погладила пальцы Мидира, привлекая его внимание:
— Это всё так забавно, моё сердце!
Сразу захотелось не метать громы и молнии, а досмотреть невиданный спектакль.
Мэллин вновь запрыгнул на стол, на миг замер, Фордгалл дернулся за будто случайно спустившимся и тут же отдернутым шарфиком… и засадил руку в открытую пасть громадного сома, съеденного почти до хребта, но неубранного поварятами. Кулак обратно вытаскиваться не пожелал. Лесовик краснел, дергал рукой, но рыбина таращилась словно живая и кисть не отдавала. Форгдалл злобно уставился на Мэллина, потом на рыбину, явно обличая их в сговоре. Затем стащил сома с тарелки на пол, уперся сапогом…
Посреди галдежа, всеобщего веселья и призывов «брать вместо солнечного блика что послали древние боги» Мидир не удержался от мыслеслова:
— Джаред, если вы задумали просто убить Фордгалла, можно было не устраивать этот балаган, а поставить в известность меня! Есть куча проверенных вариантов: упавший на голову камень, тот же вызов — кстати, я и сам давно не разминался! Лесной принц легко может случайно угодить в одну из ловушек Черного замка. С его Домом я бы договорился, пока этот лесовичок и впрямь не зашустрил и не занял деревянный трон разини-папаши с Золотой башней* одновременно!
— Простите, мой король, план был немного… — Джаред помолчал, видно, стараясь подобрать слова. — Как я сейчас понимаю, немного… схематичным. Я никогда раньше не имел дел с принцем, учту на будущее.
Мидир не нашелся, что ответить. Разочаровывать племянника новостью, что любая подробность плана не спасет от спонтанности Мэллина, не хотелось. У Джареда и без того намечался тяжелый день.
— Раз нет достойных вариантов, — возникший сзади Фордгалл Мэллина по-прежнему не интересовал, хотя он наверняка его видел, — то я готов пойти на жертву во имя поэзии! — брат заломил руку с шарфом, закрывая струящимися складками лицо, и продекламировал с чувством: — Он был из дома ночи, она — из дома дня!
Джилрой побледнел, Фордгалл занес руку выхватить шарф, а Мэллин засмеялся, отступая и прижимая материю к груди. Мидир прищурился — на черной с серебром одежде их дома золото Солнца тоже смотрелось вполне неплохо.
— Но они так никогда и не встретились! — хохотнул брат, сам себя насмешив. — Лианна, надо признать, у нас много общего и помимо прекрасного шарфика, — выразительно потряс тряпицей, отклонился вправо, чтобы видеть собеседницу за широкой спиной Джилроя. — Взять хотя бы любовь к пряникам!
И метнул прибереженную сладость в белой глазури Лианне! Поймал пряник закрывающий принцессу Джилрой; Фордгалл кинулся к Мэллину со спины, и сам Мидир с трудом сдержался, чтобы не рвануть наперерез… когда брат так же легко, словно танцуя, увернулся, пропустил лесовика мимо себя, и тот наткнулся грудью на край стола. Мэллин крутанулся на месте, поднял шарф к лицу, засверкал глазами.
— Да! Пожалуй, оставлю его себе! Как и сладкие-сладкие грезы!
Лианна подняла руку, Джилрой тоже подался вперед, продолжая сжимать пряник, но быстрее успел ответить все менее заметно хромающий лесовик:
— Это не ваше, принц! Не ваше! Мое!
— Иногда судьба преследует вас!
Мэллин опустил шарф к столу и вновь резко отдернул, ладонь Форгдалла с сочным хрустом ударила по пятачку запеченного поросенка.
— А иногда вы преследуете судьбу! — Мэллин показательно втянул аромат шарфика, отчего Фордгалл озверел хлеще обращающегося впервые волка. Мидиру даже помстилось начало боевой трансформации лесовиков: кожа потемнела, волосы запылали.
Как эти двое сорвались с места и пропали из трапезной, не заметил никто.
Мидир увидел размытое движение, Алан потряс головой… Джаред, взяв со стола вилку, доложил ей:
— Кажется, наш принц обладает даром не только слова, но даже исцеления. Принцу Фордгаллу явно стало лучше!
Мидир проследил, как волки, оживленно переговариваясь, расходятся, теперь уже по делам, оценил размах плана, кивнул прошедшему мимо племяннику, а сам подхватил сомлевшую Этайн на руки.
«Ношение королевы на руках» было найдено советником в записях старого короля, относящихся к этикету, показано Мидиру, вывешено в королевских новостях Морского царства, Благого и Неблагого Дворов, и уже восемь лет король носил свою земную супругу на совершенно законных основаниях.
— А разве так можно себя вести? — пробормотала она не открывая глаз.
— Конечно нельзя! — Мидир начал с главного. — Дотрагиваться до короля, королевы или принцессы можно только через ткань. Это слишком интимный жест, говорящий о близости, он позволителен лишь членам семьи или супругам, — Мидир помедлил, проведя ладонью по оголенному бархатистому плечу Этайн, но договорил: — На принцев не распространяется, однако короли могут позволить себе все, хотя необъяснимые касания не слишком приветствуются, как и поцелуи руки того, кто ниже тебя.
— Мне помнится, ты меня так нежил задолго до супружества. И даже не так нежил, — Этайн коварно улыбнулась. Мидира пробрала дрожь. Его королева тут же встревожилась и распахнула глаза. — Ой, я же не царского рода!
— Ты всегда была моей королевой, Этайн, — хризолитовая ясность позволяла и самому Мидиру заново оценить произошедшее, открывая в нем новые грани. — Всегда.
— А что с платком? — Этайн покрутилась в руках живым теплом, ласковым и домашним. — Почему все так взволновались?
— Мэллин разорвал помолвку… — Мидир удобнее перехватил узкую спину, прокравшись пальцами под грудь. — Не просто выхватил платок.
— Ой, как хорошо! — жена разве что не потянулась, впрочем, тут же собираясь в упругий клубок.
— Хорошо, что он его никому не подарил. Не хотелось бы воевать с домом Солнца!
— Мое сердце, а его не накажут?!
— Накажут. Если догонят! — Мидир ускорил шаг. Этайн хитро улыбнулась, шепча что-то о быстроногих волках. — А если его догонят, я буду сильно недоволен, поэтому ему лучше не попадаться.
— Но Лианна же может подарить еще что-то?
— Платок у нее один, украшения есть символы ее дома и не могут считаться личной вещью. Кинжал тоже у Мэллина, — Мидир показательно нахмурился, уже зная, как повеселить жену, заставляя отвлечься от драматичности произошедшего и не случившегося. — Так-так-так, если она не снимет с себя панталоны, что не слишком подобает принцессе дома Солнца…
— Мидир!
— Кажется, они есть в наряде принцессы. Волчицы не носят подобную глупость.
— Мидир! — еще более укоризненно повторила Этайн.
— Что, любовь моя? — почти промурлыкал волчий король. — На прогулках, занятиях или дома они предпочитают штаны, а если волчица надевает нарядное платье… тут панталоны носить неуместно.
— Да, мой король, — хихикнула Этайн. — Ты очень точно поясняешь и так хорошо все знаешь о женских нарядах! Оголяешь истину! Дорываешься до сути! Обрываешь подолы!
— Я уверен, принцесса Солнца не расстанется со столь важным предметом своего гардероба, разве что Джилрой поможет… — усмехнулся, не собираясь продолжать. — А мое былое отношение к подолам, столь шокирующее королеву, ей известно. Как и то, что теперь мне вполне хватает одного.
Этайн тихо вздохнула вместо ответа и привычно уютно положила ладонь ему на грудь.
Они миновали очередной поворот, королю и королеве отсалютовала очередная стража, и Этайн не удержалась:
— Значит, Лианна в безопасности?
— Опасность пожертвовать собой ради дома ей в ближайшее время не грозит. Отдыхай, моя дорогая, — и Этайн, вздохнув, потерлась щекой о его плечо. В последнее время она быстро уставала и много спала.
— Ты обещал мне сказку, мое сердце, — капризно протянула она. — Очень давно.
Это было настолько непохоже на Этайн, что Мидир чуть было не запнулся. Тем более, что не смог припомнить подобного обещания, но ответил уверенно:
— Я обещал сказку, любовь моя, значит, ты получишь сказку.
— Правда? С хорошим концом?
— Самую волшебную из всех.
Чтобы порадовать Этайн, Мидир решил забыть про дипломатические сложности и до выяснения престолонаследования оставить влюбленных в доме Волка. Или создать для них новый дом!
Впрочем, общение с женой не помешало слушать Черный замок, Джареда и его разговор с гостями на расстоянии. Внимание и сила фокусировалась легко, все легче с тех пор как Этайн забеременела, что говорило о многом, о чем волчий король предпочитал пока не думать. Мидир прижал к себе супругу, обещаясь сказать о новом положении вещей как можно скорее…
Пока же были проблемы и понасущнее. Например, тот же племянник, создающий чужую сказку и ломающий свою.
Трапезная почти опустела. Джаред отошел к Джилрою с Лианной от Алана, озаботив начальника замковой стражи поручением проследить, чтобы лесовик не пристукнул озорного принца в погоне за счастьем.
Мидир кивнул своим мыслям, стражам подле спальни, поудобнее подхватил Этайн и прислушался внимательнее.
— Принцесса Солнца, принц Неба, позвольте принести извинения за поведение нашего наследного принца наедине, в стороне от лишних ушей, — советник кивнул вправо, к неприметному выходу. — Не беспокойтесь, принцесса Лианна, ваша личная вещь не пострадает.
Джаред договорил это больше для небесного, чем для вновь ойкнувшей Лианны. Похоже, та припомнила, что личная вещь у Мэллина не одна. Насколько Мидир знал, кинжал она все ещё не забрала.
— Вы в этом уверены? — витязь становился напористым и разговорчивым, лишь когда ему требовалось защищать ту, что ему дорога. — Простите, советник, но ваш принц…
— Прощаю, принц Джилрой, прощаю! — Джареду явственно надоело обсуждать заметную, наглую и раздражающе непредсказуемую персону Мэллина. — Однако прочие волки не столь терпеливы, мне это известно по